– Я ж не знал, – повинился Алешка. – Я ж думал, вы вместе с бандитами.
– Думал, думал… Слушай, дорогой, я же тебе намекал…
– В армии, дядя Гиви, – строго произнес Алешка голосом старшины, – намекать нужно коротко и ясно.
Нужно ли объяснять, что дядя Гиви Мармеладзе был тот самый «наш человек», которого папа обещал прислать на помощь дяде Боре?
Дядя Гиви многое успел сделать за это время. Он даже внедрился в группу «Казино» и узнал, когда назначено похищение оружия, а также то, что в этой бандитской акции будет участвовать фактически вся преступная группа Якова Ильича.
В нужную минуту, чтобы взять их всех на месте преступления, дядя Гиви должен был подать сигнал бойцам спецназа, которые сосредоточились возле КПП в мирном автобусе.
Не получилось. А ведь «папа Серго» предупреждал дядю Гиви: присматривай за Алешкой, не теряй бдительности.
Ну вот, пожалуй, и вся история.
Когда я приехал с Кубани, мама и папа как раз вернулись из своей Европы и собирались ехать за Алешкой в славный гвардейский танковый полк дяди Бори.
Мы приехали туда в середине дня. Дядя Боря встретил нас на КПП. Он был безумно рад.
– Наконец-то! – воскликнул он.
– А где Алешка? – тревожно спросила мама. – Где наш «обормот»?
– На плацу, – сказал дядя Боря. – Строевой
занимается.
Мы вошли на территорию части. Прямо перед нами расстилался необозримый плац. Это такая асфальтированная площадка, размеченная какими-то белыми полосами.
По плацу шагал строем небольшой отряд. Сбоку от него «рубил шаг» маленький командир. И до нас доносился его писклявый, но раскатистый командный голос:
– Р-раз! Р-раз! Раз-два-три! Р-раз, р-раз, левой, два, три!
Отряд шел красиво. Немного только портил впечатление последний в строю боец. Одной рукой он, как и положено, отмахивался, а в другой держал перед носом книгу и читал ее на ходу. Но с ноги не сбивался.
– Отделение… – растянуто донеслось с плаца и резко обрубилось: – Стой! Раз-два! Кру-ом! Нале-у! Вольно! Р-разойдись!
И Алешка бросился к нам.
Глава XV
НОЧНЫЕ СТРЕЛЬБЫ
Мы не собирались долго задерживаться в части, но дядя Боря настоял. – У нас сегодня парад, – сообщил он. – В честь очередной годовщины нашего полка. Советую поприсутствовать. Мы его послушались. И не зря. Ближе к вечеру пронесся над полком призывный звук трубы. На краю плаца встали по стойке «смирно» офицеры части во главе с полковником Лукашовым. Все они – в парадной форме и с наградами на груди.
За ними расположился полковой оркестр.
– Парад – смирно! – разнеслось по плацу. И мы все замерли.
– К торжественному маршу, – гремел голос дяди Бори, – поротно! Первая рота – марш!
Из-за казармы показалась колонна боевых машин. Возглавлял ее какой-то странный маленький танк. И из его башни над люком торчала маленькая голова в большом шлеме.
Когда этот танк поравнялся с нами, мы узнали и… не узнали Алешку. Лицо его было серьезно и строго.
Все офицеры вскинули ладони к виску, отдавая честь своим танковым гвардейцам. За Алешкиным танком шел бронетранспортер. В нем стоял офицер, крепко держа в руках полковое знамя, овеянное боевой славой отцов и дедов. А следом грохотали и лязгали гусеницами, одна за одной, грозные, несокрушимые в своей мощи машины.
Это было славное зрелище!
Алешка пошел в казарму за своим рюкзачком. Мама – с ним, ей было интересно посмотреть, где жил ее младший сын все то время, когда она развлекалась в Европе.
Желая ему помочь, мама схватила лямки его рюкзачка, но… не смогла оторвать его от пола.
– Так, – строго сказала она. – Проверка багажа. Вываливай на пол.
Алешка вздохнул. Грустно посмотрел на вошедшего в комнату старшину Баранкина. Тот в ответ пожал плечами.
В рюкзачке были: несколько учебных гранат, две гильзы от снарядов и килограмма два пулеметных гильз, тяжелый танковый шлем и коробка из-под сигар с «алмазными подвесками». Книгу «Три мушкетера» Алешка подарил Чуне.
– Тут про Монпансье, – сказал он ему. Расстаться с этими трофеями Алешке было не
под силу. И он опять жалобно взглянул на старшину. Тот подмигнул ему и сказал странно:
– Так точно.
Каким-то непостижимым образом все эти железяки оказались в багажнике нашей машины. От себя старшина добавил прекрасную ракетницу и целую обойму цветных ракет. Но мы узнали об этом, конечно, гораздо позже.
Мы ехали в Москву. Было уже темно. Впереди машины бежало ослепительное пятно света. По обочинам время от времени вспыхивали дорожные указатели и чьи-то глаза – зайцев или кошек.
Алешка рассказывал… Мама ужасалась…
– Я, Дим, и под водой в танке плавал. Здорово!
– Страшно?
– Скучно, – был неожиданный ответ. – Я во втором танке сидел, а впереди проехал Баранкин. И на дне весь ил переворошил. Ничего не видно, одна густая муть. Мы даже заблудились…
Мама ахнула.
– И вылезли на берег совсем в другом месте, чуть полевую кухню не раздавили. Здорово?
Еще бы!
– А ночные стрельбы? – спросил папа.
– У! Класс! Такая фишка! Мам, представь, черная-черная ночь. Темнота! Только вдали, где мишени, светятся синие лампочки. Мы стоим с дядей Борей. И вдруг – команда: «Заводи! В атаку – марш!» И как взревели двигатели, как рванулись танки! Страшно стало, жуть! Рев стоит, земля дрожит под ногами, ничего не видно…
Мама прижала ладони к щекам.
– И тут как начали пулеметы рубить! Трассирующими. Летят, Дим, в черноте красные, синие, зеленые огоньки. Красота!
Алешка неожиданно умолк. Стало тихо. Только ровно гудел двигатель и шуршали по ночному асфальту шины.
– Ну? – спросил я Алешку. – А дальше?
– Тихо, – сказала мама. – Он спит. Алешка, бравый танкист, привалился к маминому боку и крепко спал.
Солдат спит – служба идет, верно сказано.
Прошло какое-то время. Жизнь опять вошла в свою колею. А вот воду горячую нам все еще не дали. И каждый вечер Алешка, когда мыл ноги, вопил во все горло.
А однажды нас навестил дядя Гиви. Он привез две корзины фруктов и одну корзину вина. И все время рассказывал про то, как они с Алешкой выслеживали бандитов преступной группировки «Казино». Он рассказывал очень смешно и больше всех смеялся сам.
Но когда мама взглянула на часы и сказала: «Ой, сейчас Алешка из школы придет. Вот обрадуется!» – дядя Гиви вдруг тоже посмотрел на часы и стал быстро собираться.
– На поезд опоздаю, – неубедительно объяснил он.
Мама правильно его поняла и сказала:
– Вообще-то он дома смирный…
Да, совсем забыл. Алешка купил-таки маме подарок. Симпатичную такую фигурку. Лопоухий паренек заколачивает гвоздь в стену мобильным телефоном.
Фигурка называется «Обормот».
