руками за талию.
— Ты ведь понимаешь, что это просто секс, да, Майя? — Он никогда не спал с женщиной, которая заранее не согласилась бы на его условия. Он запаниковал, подумав, что Майя ему откажет.
Самуэле смотрел на нее и видел ее замешательство.
— Что с тобой? — спросил он, чувствуя новое желание оберегать Майю.
Покачав головой, она улыбнулась, внезапно почувствовав освобождение. Она не позволит воспоминаниям об Эдварде испортить ей нынешний или любой другой момент. Она больше не ребенок без чувства собственного достоинства, а Самуэле не пытается ее унизить. Он разговаривает с ней откровенно.
— Я просто вспомнила, как кое-кто мне кое-что говорил.
Ее отчим ловко находил у нее слабое место и бил прямо в него. Из-за этого у нее никогда не было интимных отношений: она боялась быть отвергнутой, потому что тогда ей пришлось бы снова почувствовать себя маленькой девочкой, которая не заслуживает любви.
— Я заставлю тебя забыть его, дорогая.
Майя улыбнулась:
— Я уже забыла. Я хочу тебя, Самуэле. Ты нужен мне.
Он тихо прорычал, теряя остатки самоконтроля. Ей показалось, что ее уносит быстрая река, когда он снова поцеловал ее в губы и крепче обнял за талию. Уступив вожделению, она забыла обо всем, обвила руками его шею, погрузила пальцы в волосы на его затылке и страстно поцеловала в ответ, обхватив ногами его торс.
Самуэле прервал долгий поцелуй, резко улыбнулся и провел руками по ее ягодицам. Вот так, спотыкаясь, они вошли в каменное здание. Наслаждаясь поцелуями Самуэле, она едва заметила, как он пинком закрыл дверь, и они остались совсем одни.
Самуэле быстро сдвинул рукой в сторону все разбросанные пухлые подушки на диване. Он сел на мягкий край, а Майя, держа ноги вокруг его торса, приземлилась к нему на колени. Она положила голову на его плечо, и он провел большим пальцем под ее подбородком. Ее глаза были широко раскрыты и стали расфокусированными, бархатисто-карими и светились страстью.
С диким стоном он страстно поцеловал ее и лег спиной на диван, на котором они могли поместиться вдвоем друг рядом с другом. Перевернувшись, он опустился на Майю, упираясь коленями в диван по обе стороны ее тела. Вытащив рубашку из джинсов, он стал расстегивать ремень. Стиснув зубы от досады из-за промедления, он расстегнул пуговицы на рубашке, потом молнию на джинсах.
Майя прижала руку к его мускулистому животу. Потрясенная и возбужденная теплом его тела, она схватила свободные концы его ремня и потянула на себя. Самуэле через голову стянул с нее футболку с длинными рукавами. У нее не было ни сил, ни воли пошевелить руками, которые она держала над головой. Ее прерывистое дыхание сменилось стоном, когда он спустил бретельки бюстгальтера с ее плеч и стал поглаживать и покрывать поцелуями ее ключицы и грудь.
Он оторвался от Майи, чтобы снять рубашку. Она встала на колени, чтобы помочь ему, целуя его грудь и ощущая на языке его соленый пот.
Атласный бюстгальтер упал на пол на брошенную рубашку Самуэле.
Ее соски напряглись и покалывали под его пристальным взглядом. Она выгнулась от его прикосновения и упала обратно на диван, задыхаясь от его ласк. Стянув с себя джинсы и трусы-боксеры, он полез в карман за презервативом.
Майя спустила ноги с дивана, расстегнула свои брюки и сняла их. Когда она обернулась, руки Самуэле сомкнулись вокруг ее плеч. Он не сводил с нее глаз и буквально пожирал ее взглядом, и она подумала, что запомнит его таким навсегда. Ее кожа была гладкой как шелк, а тело таким же красивым, как и лицо.
Майя была идеальной, но совершенно не обращала на это внимания. В ее природной чувственности не было притворства, поэтому каждое ее движение сильнее возбуждало Самуэле. Рядом с ней он чувствовал себя ненасытным. Он обнимал ее, жадно прикасался повсюду, изучал ее мягкое и стройное тело.
Лежа на нем, Майя ощущала, как подрагивают его мускулы, когда она прикасается к его твердому телу. Уступив настойчивому желанию, она наслаждалась свободой и отсутствием предрассудков. Когда он спросил ее, что именно ей нравится, она искренне ответила ему, затаив дыхание.
В конце концов, Майя оказалась под Самуэле, и он плавно вошел в нее.
От охватившего ее удовольствия она громко простонала. Задыхаясь и дрожа от избытка чувств, она протянула руку к его лицу и поцеловала в губы, а потом провела языком по влажной коже его шеи.
Близость с ним не была похожа на то, что она себе представляла. Она буквально чувствовала, что их сердца бьются в унисон. Самуэле ритмично двигался, и Майя все сильнее ощущала, что вот-вот взорвется и рассыплется на миллион звезд. Подняв веки, она увидела в его глазах нескрываемое желание. Она словно смотрелась в зеркало и видела именно то, что чувствовала сама.
Развязка была сильной и шокирующей, как свободное падение без парашюта и полет по волнам наслаждения.
Глава 8
Майя медленно пришла в себя и увидела голубое небо через большой стеклянный купол. Как же приятно лежать здесь со своим возлюбленным и ничего не делать, а только заниматься любовью! Но у нее нет возлюбленного, и она не занималась любовью. У них был просто секс.
Самуэле откатился от нее, и, глядя на его потное лицо сквозь ресницы, она заметила, что он отстраняется от нее не только физически. Но она не имеет права жаловаться. Она знала, на что соглашается, и сделает это снова, не задумываясь.
Майя повернула голову и посмотрела на удивительного мужчину. Выражение его лица было сдержанным, и оно не изменилось, даже когда она прижала руку к его груди, чувствуя кончиками пальцев стук его сердца. Ей хотелось сохранить возникшую между ними связь.
— Я все думаю: а вдруг ты не пришел бы в лес в тот момент, когда я наткнулась на кабаниху?
Он резко посмотрел на нее и отрывисто хохотнул:
— По-твоему, это было счастливое совпадение? А может, судьба?
— Разве не так?
— Нет. Старика Сантино чуть не хватил инфаркт, пока он бегал за помощью, — мрачно сказал Самуэле. — Ему повезло, что он сразу наткнулся на меня. Он был в полном отчаянии. Он сообщил, что ты пошла в лес, хотя он предупредил тебя о кабанах и объяснил, как опасны самки в этом сезоне. Кабаниха убила его собаку в прошлом году.
Ужасные подробности заставили ее вздрогнуть.
— Садовник Сантино?
— Да, садовник Сантино. Как ты могла быть такой глупой, чтобы наплевать на его предупреждение и подвергнуть себя такой опасности? — Самуэле
