хотелось схватить Майю за плечи и хорошенько встряхнуть, но вместо этого он занимался с ней любовью.
— Он плохо говорит по-английски, а я его просто не поняла. Я притворилась, что не пойду в лес, чтобы не расстраивать его. — Она истерично рассмеялась, потом прикусила язык.
Самуэле перекатился на бок, оперся на локоть и взглянул на Майю сверху вниз. Она отказывалась смотреть ему в глаза, потому что точно знала, что за этим последует.
Разжав стиснутые зубы, он произнес:
— Ты знаешь, что это не должно повториться, Майя. — При этом он подумал: «Ты знал, что этого вообще не должно было случиться! Майя была девственницей!»
— Почему ты не сказала мне, что я у тебя первый?
Майя вздохнула, убирая руку с его покрытой волосками ноги, и наконец встретилась с его проницательным взглядом.
— Это не имеет значения. — Она почувствовала, как он напрягся, и увидела, что он сердится. — Только я решала, с кем пересплю в первый раз, Самуэле. Только я. Когда, где и с кем, и я сделала свой выбор. Я не думаю, что должна перед тобой оправдываться. Ты сказал, что это был просто секс, и это меня вполне устраивает.
— Я тебе не верю, — отрезал он.
Не желая, чтобы он пялился на нее сверху вниз, она плавно села, пряча лицо за спутанными темными кудрями. Если бы все случилось иначе, она стыдилась бы своей наготы, но по иронии судьбы секс с Самуэле придавал ей уверенности в себе, и она забыла о смущении.
— Отлично. Ну, ты участвовал в важнейшем событии в моей жизни. Ты это хотел услышать? — Она закатила глаза и рассмеялась, скрывая правду за шуткой. — Послушай, если ты думаешь, что каждая женщина, с которой ты встречаешься, ищет любви, то я не такая. Я активно избегаю этого чувства. С какой стати ты должен быть у меня единственным?
Сквозь пелену ресниц она увидела, что насмешка достигла своей цели, и испытала мрачное удовлетворение.
— Практически все, кто был мне небезразличен, в какой-то момент бросали меня. Зачем мне подвергать себя еще большим страданиям, влюбляясь? — Она понимала, что говорит о том, в чем не признавалась себе раньше, и ощущала странное чувство освобождения. — Моя биологическая мать отказалась от меня дважды. Она явно никогда не любила меня, как и Виолетта. — Погрустнев, она тихо прибавила: — Мой отец умер, когда я была еще ребенком, и я очень переживала, потому что любила его. Моя мать вышла замуж во второй раз и… Ну, скажем так: ты не единственный, у кого родители заключали ужасный второй брак. Любовь навредила моей матери. И хотя моя сестра Беатрис сейчас счастлива, она пережила настоящий ад, чтобы добиться этого.
Она считает, что за любовь надо платить, но я так не думаю. Мои родители были блаженно счастливы несколько коротких лет, но, когда отец умер, моя мать, по сути, тоже умерла. Она вышла замуж за перспективного мужчину, который был помешан на контроле. Он пытался и почти преуспел в том, чтобы изолировать ее от всех, кто ее любил. Он практически разрушил нашу семью.
По правде говоря, я у тебя в долгу, Самуэле. — Она заметила удивление в глубине его глаз и обрадовалась. — Я думала, что не смогу заниматься сексом без серьезных отношений, потому что это неправильно. Но этого не произошло, наша близость была невероятной. Ты открыл для меня целый новый мир возможностей.
«Не он отвергает меня, а я отвергаю его». Она снова и снова повторяла про себя эти слова, как заклинание. Она выглядела абсолютно уверенной в себе, когда грациозно встала и с прямой спиной стала ходить по комнате, неторопливо собирая одежду. Но ей пришлось нелегко, особенно под внимательным взглядом темно-карих глаз Самуэле. Надо оставаться сдержанной и деловитой, потому что она может рассказать о своем прошлом намного больше и пожалеет об этом.
Самуэле смотрел, как Майя поворачивается к нему спиной и закрывает маленькую высокую грудь с коралловыми сосками бюстгальтером. Перекинув волосы на плечо, она взялась за застежку.
«Майя определенно поняла, какова ее сексуальность, — мрачно подумал он, — и теперь она заведет других любовников». Представив потенциальных «получателей» ее чувственной любви, он испытал жгучую ревность. Он не желал думать о том, как другой мужчина зарывается лицом в ее волосы, вдыхает ее запах и ощущает мягкость ее тела.
Отмахнувшись от образов, он поднялся, наблюдая, как она сдвигает лопатки и скульптурные мышцы под ее кремовой кожей напрягаются.
— Мне нужно вернуться к Маттио, — бросила ему Майя через плечо, стыдясь того, что так легко забыла о своих обязанностях.
Опустив руки, она повернулась и увидела, что Самуэле стоит перед ней голым. Ее вызывающая уверенность испарилась, когда она завороженно уставилась на него. Под его оливковой кожей не было ни грамма лишнего жира, она видела сильные мускулы его длинных ног, мощные и широкие плечи и грудь, а также кубики пресса на животе.
Разволновавшись, она задалась вопросом, кого хочет обмануть своим притворным равнодушием. Самуэле не только открыл ей мир чувственных возможностей, но и заставил сравнивать с ним любого другого мужчину! Она не представляла, что после него у нее будут любовники.
— С Маттио все будет в порядке, — тихо сказал он. — О тебе начнут болтать, когда узнают, что произошло.
Она побледнела:
— Ты расскажешь им?
— Полагаю, ты сделаешь это сама.
Она удивленно уставилась на него. Зачем ей рассказывать всем о том, что они переспали?
— Надо рассказать о кабане. Как еще ты объяснишь царапину на лице?
Она потянулась к своей футболке, прижала ее к груди и покраснела. Он наблюдал за ней, натягивая джинсы на узкие бедра и зная, какой вывод она только что сделала. Наверное, она думает, будто он похвастается тем, что переспал с девственницей. Но он не собирается выставлять себя чудовищем. Она была неопытна, а значит, наиболее уязвима, потрясена и расстроена. Кроме того, ее чуть не ранил кабан.
По правде говоря, Самуэле, не задумываясь, переспал бы с ней снова. Майя Монк может очень быстро вскружить ему голову. Впервые в жизни он понимал своего отца и брата, которые увлеклись женщинами. Хотя Майя не похожа на его ядовитую мачеху, она все равно очень опасна.
Проживание с ней под одной крышей в течение нескольких недель будет непростым, но он наверняка заслужил страдания после того, что сделал.
— Я пойду первым, — сказал Самуэле, когда она вышла за дверь впереди него.
— Потому что ты большой мужчина, а я слабая маленькая женщина?! — крикнула она.
«Нет, потому что я буду пялиться на твою
