прыжок. Он выбрал безопасный маршрут, который привел бы их к промежуточной отметке и его ожидающему кузену. Двигатели достигли желаемого уровня мощности, и они набрали скорость, достаточную для того, чтобы улететь в бескрайнюю Галактику, оторвавшись от своих ярых преследователей.
Оливия издала стон.
— Оу. И как раз тогда, когда я собиралась побить свой последний рекорд.
Она сравнила их побег с видеоигрой? Обязательно ли ей было быть такой восхитительно очаровательной? Если он и не находил ее очаровательной раньше, то ее убийственная причуда, которую она, казалось, не осознавала, полностью завела его.
Опасность была предотвращена, и он решил, что давно пора что-то с этим сделать. Он отстегнул и схватил ничего не подозревающего человека прежде, чем она смогла оторвать взгляд от своей оружейной консоли.
— Эй! Отпусти меня.
— Нет. — Он поудобнее перекинул ее через плечо и положил руку ей на бедра.
Она заколотила его по спине.
— Я сказала, отпусти меня.
— Ответ все равно — нет.
— Ифруум, заставь его опустить меня, — умоляла она своего друга, который наблюдал за происходящим с явным весельем.
— Не-а. Он не собирается причинять тебе боль, просто заставляет тебя сдержать свое слово.
— Но я не хочу быть няней. — Макл мог слышать недовольство в ее тоне.
— Надо было подумать об этом раньше.
— Что ты имеешь в виду?
— В его словах есть смысл. Обещание есть обещание.
— Но он вор и убийца. Он, наверное, все время врет.
— Да. Он это делает. И ты тоже. Но в некоторых вещах, например, когда кто-то помогает спасти твою жизнь, ты должен держать свое слово. Может, мы и воры, но мы не совсем лишены чести.
Наконец, ковер сказал хоть что-то, с чем Макл мог согласиться.
— Ты отстой.
Выражение, которое использовала Оливия, имело мало смысла, но Макл понял тон. Она сдалась с громким вздохом и позволила себе безвольно повиснуть на его плече.
— Я буду следить за преследованием, — прокомментировал Ифруум, когда они уходили.
Как и Макл, дистанционно, пока он разговаривал с новой няней своего двоюродного брата — хотела она того или нет.
***
«Тоже мне друг называется». Ифруум бросил ее под автобус — транспортное средство, которое она едва могла вспомнить, за исключением того факта, что оно было оранжево-желтым. Она жила на Земле, вероятно, по меньшей мере пятнадцать или более лет назад. Трудно было сказать, поскольку время, проведенное в космосе, было таким разным.
Кстати, о другом, симпатичном корабле. Впервые с тех пор, как они поднялись на борт и покинули его в спешке, короткая космическая битва, захватывающая видеоигра, прервалась, у нее не было возможности по-настоящему оценить окружающую обстановку. Но теперь… срань господня. Поговорим о роскоши. Стены кремового цвета, бежевый ковер, скрывающий ступни, и мягкое, скрытое освещение — как это далеко от обычных судов, на которых она путешествовала. Большую часть времени она и Ифруум оказывались застрявшими на кораблях, которые заставляли их брать свои жизни в свои руки каждый раз, когда попадал маленький метеорит.
Она решила поддержать разговор.
— Отличный вид.
— Ты говоришь о моих ягодицах? Я ежедневно занимаюсь гимнастикой, чтобы оставаться в отличной форме.
У нее вырвался смешок. Она ничего не могла с этим поделать. Макл так любил себя. И все же, он говорил это так, что она не могла не подумать, что это мило.
— Не твоя задница, тупица. — Даже если эти булочки были горячими. — Я имела в виду твой корабль. Тут действительно уютно. У кого ты его украл?
— Что заставляет тебя думать, что я это украл, а не купил? Уверяю тебя, у меня есть средства.
— Я предположила, что ты украл его, учитывая убийства и воровство, которыми ты занимаешься. Такие люди, как мы, обычно не платят за подобные вещи. — Она помахала рукой, даже если он не мог ее видеть, неся ее, поскольку она все еще была похожа на его шарф. — Итак, выкладывай.
— Я встретил инопланетянина, который думал, что он хорош в определенной азартной игре.
— Возможно, ты не позволил ему выиграть несколько раз, чтобы укрепить это убеждение?
— Может быть. У меня был последний кредит и обещание бесплатного убийства существа по его выбору, когда удача отвернулась от него. Как ты понимаешь, я выиграл корабль.
— Значит он оказался великодушным проигравшим.
— О нет. Он не хотел отдавать его мне. Утверждал, что я жульничал. Так что я убил его и все равно забрал корабль. Я подумал, что это было довольно щедро — взять только то, что он мне задолжал, особенно учитывая, сколько я обычно беру за работу. Однако его наследники восприняли это не слишком хорошо.
— Ты действительно такой бесчувственный и холодный? — Она приподнялась, по какой-то причине желая увидеть его глаза, когда он ответит. К ее удивлению, он позволил ей соскользнуть вниз.
— Если под холодностью ты подразумеваешь эмоциональную отстраненность, когда речь заходит о моей работе, то да. Я наемник. Мы не смогли бы выполнять свою работу, если бы все влияло на нас.
— Но парень, которому принадлежал этот корабль, не был работой. Ты убил его за то, что захотел его корабль.
— О, у меня были и другие причины, но эта — самая приятная из них. — Он послал ей загадочную улыбку. — А теперь хватит обо мне. Пришло время нам кое-что прояснить о тебе. Я беру тебя в качестве няни. Как долго ты ею будешь, откровенно говоря, зависит от тебя. Я просто делаю это в качестве одолжения своему двоюродному брату и тете.
— Одолжение твоему двоюродному брату и тете? Я бы никогда не подумала, что семья так важна для убийцы.
— Все, что делает воин, — это прославляет свое имя и свою семью.
— Тогда почему ты выбрал путь наемника вместо пути чести и долга перед своей страной?
Макл нахмурился.
— Я не понимаю твоей точки зрения. Если бы страна или моя родная планета подверглись нападению, я бы вернулся с должной поспешностью. Все воины Арессотля поступили бы так. Однако никто не осмелится вторгаться. У нас репутация безжалостных людей. Поэтому, пока мы ждем кого-то достаточно глупого, чтобы бросил нам вызов, мы занимаемся другими начинаниями. Я выбрал путь наемника, с несколькими дополнительными навыками. Чем опаснее работа, тем больше чести я приношу.
— Ложь и воровство — это нечестно!
Он пожал плечами.
— В твоей культуре, возможно. Что касается меня, то я просто иду по стопам своих предков. Кроме того, что ты знаешь о чести? Разве ты не пренебрегала собой, будучи девственницей, чтобы выманить у богатого покровителя его с трудом заработанные кредиты?
— Мы оба знаем,
