раздражением, губы были полными и соблазнительными. Мгновение спустя он перекатил ее на спину, прижался своим ртом к ее рту и скользнул в нее, все одним махом.
— Ох. Я думала, мы договорились, что это было на один раз? — она фыркнула, когда ее пальцы впились в его плечи.
— Прошло некоторое время с тех пор, как я опустошал свой член, — проворчал он, акт связной речи был почти за его пределами, когда он глубже толкнулся в ее влажное лоно.
— Тогда в последний раз. Больше никаких после этого, — выдохнула она. — Ты мне даже не нравишься
— Ты мне тоже. Последний раз. Я клянусь. — Он солгал. Так или иначе, он сомневался, что был близок к тому, чтобы утолить свое желание к ней, о чем он быстро забыл, поскольку вся кровь в его мозгу ушла, чтобы помочь его члену обрести ясность ума.
Они оба кончили в неистовом, тяжело дышащем оргазме, который оставил его обмякшим. Насытившись, по какой-то причине, он не перевернулся на другой бок и не проигнорировал ее — или не сбросил со своей кровати, — но под предлогом того, чтобы держать ее поближе, чтобы она не предприняла чего-нибудь коварного, уложил ее в колыбель своих рук, где они оба уснули, обнявшись.
Глава 7
Макл проснулся первым и затаил дыхание, когда понял, что означает теплый комочек кожи, прижавшийся к его телу.
Я переспал с женщиной! Не просто спал, но и нежно обнимал ее. Он делил свою кровать, подушку и одеяло с кем-то еще. Ужас от этого подстегнул его к действию. Так быстро, что она даже не почувствовала, как он пошевелился, он выбрался из кровати и оставил Оливию дремать в теплом месте, оставленном его телом.
Сердце бешено колотилось, он смотрел на нее и задавался вопросом, что на него нашло. Прошлой ночью он намеревался соблазнить ее, убаюкать, а затем уложить на тюфяк, который в настоящее время вмонтирован в стену. Вместо этого, расслабленный, хотя все еще несколько возбужденный, несмотря на два раунда секса, он заснул, баюкая восхитительное тело человека. Я прижимался к ней! Галактический Мститель, соблазнитель женщин, разрушитель восторженных союзов, не прижимался. Или, если уж на то пошло, не ослаблял бдительность — особенно, чтобы спать рядом с человеком, который в прошлом проявил себя коварным, и чей партнер в настоящее время управляет его кораблем.
Кто-то другой управлял его кораблем? Проклятье. Насколько сильно эта варварша повредила ему рассудок? В будущем ему придется быть более внимательным, чтобы убедиться, что в его мозгу осталось немного крови. Подобные ошибки могут стоить наемнику жизни.
Одевшись быстрее, чем в тот раз, когда муж рано вернулся с работы — только идиот стал бы противостоять восьмифутовому горролиану с острыми, как бритва, клыками, — он выбежал из своей комнаты, не бросив последнего соблазнительного взгляда на варваршу в своей постели, и направился в командную рубку. Он не знал, что ожидал найти, но боялся ответа. На ум пришел миллион возможностей, и все они наверняка сделают его предметом насмешек на следующем семейном собрании. Если только он не восстановил контроль, не убил всех на борту, чтобы не было свидетелей, а затем не совершил какой-нибудь эффектный, опасный поступок. Возможно, ему все еще удалось бы спасти ситуацию, если бы говорящий питомец Оливии не сделал чего-то совершенно неожиданного. Мохнатая мордочка, лохматые уши и в целом безобидный внешний вид его не обманули. Насколько он знал, мохнатый коврик сидел в его кресле и тявкал, когда он гнал их на ближайшее солнце. «Сейчас ты, конечно, ведешь себя нелепо. Зачем портить совершенно хороший корабль, когда он мог бы убить меня или приказать, чтобы меня убили?» Может быть, именно поэтому Оливия пришла к нему в комнату и соблазнила его. Но он сорвал ее убийственный замысел, занимаясь с ней сексом так тщательно, что ей нужно было отдохнуть и восстановить силы. Галактический Любовник нанес новый удар.
О, он должен запомнить эту реплику.
Однако сначала он восстановит контроль над своим кораблем — и над самим собой. Однако, опять же, маленький нюанс, известный как «Закон Мерфи», которому был посвящен раздел в его «Руководстве для наемников», доказал, что, когда вы думали, что, возможно, справились с ситуацией, Мерфи, бог, в которого он отказывался верить, мог все нарушить, заставив воина быстро соображать на ходу. В его случае он вошел в командный центр и обнаружил не говорящий ковер, а очень похожего на человека мужчину, потягивающего что-то из чашки странной формы с маленькой тарелочкой под ней.
Длинноволосый, одетый в расклешенное темно-синее пальто поверх белой льняной рубашки, украшенной женственными оборками, странный мужчина удивленно приподнял бровь при появлении Макла.
— Хорошо отдохнули? — спросил незваный гость.
— Кто ты такой, черт возьми? — прорычал Макл, сгибая пальцы и потянувшись к ножу за спиной. Как будто он пошел бы куда угодно без оружия.
— О, ты меня знаешь, просто обычно я не в таком обличье. Некоторые называют меня этим сукиным сыном. Другие, Богом. Один мой ученик любит называть меня Ифруум, но сам я предпочитаю свое более почитаемое имя Мерф. Как и в случае с Богом, Мерфи.
— Богов не существует. — За исключением Кармы, конечно, но с ее стороны потребовалась некоторая работа, чтобы убедить его в своем существовании.
— Ты говоришь, что меня не существует, и все же я здесь.
Да, он был там.
— Итак, ты заранее спрятался на борту. Проклятый безбилетник. — Макл не пропустил, как мужчина заскрежетал зубами. Ах, этот сладкий звук раздражения.
— Мы с тобой оба знаем, что это не так. На борту никого не было. Ты заставил корабль провести диагностику, пока играл с девушкой в «спрячь фитиль».
— Откуда ты это знаешь? — Макл яростно размышлял, пытаясь придумать объяснение. Быстрый взгляд вокруг показал, что корабль все еще находится в гиперрежиме, и он почувствовал бы замедление, независимо от того, вздремнул он после секса или нет. — Кто ты на самом деле и как ты попал на мой корабль? И что ты сделал с компаньоном Оливии? Куда делся говорящий коврик?
Перед недоверчивыми глазами Макла самец замерцал и превратился в лохматое месиво.
— Ты имеешь в виду мое альтер эго Ифруума? Он все еще здесь. Но я нахожу его форму довольно сковывающей и вонючей. — Мужчина снова превратился в коврик. — Я так понимаю, теперь ты мне веришь?
— Невозможно. — Макл считал оборотней обманом. Однажды он даже заключил на это пари. Черт возьми, теперь он должен своему чертову кузену бутылку того дорогого вина, которое ему так нравилось.
— Как ты можешь говорить
