«невозможно», когда ты видел это своими собственными глазами?
— Будь ты проклят. Ты только что стоил мне бутылки дорогого вина, — вина, на которое у меня были планы.
— Смирись с этим
— Оливия знает? — спросил Макл, опускаясь в свое кресло и небрежно присматриваясь к показаниям корабля.
— Знает ли девочка, что ее дядя Мерфи также является ее любимым наставником? Нет. В первую очередь, из-за нее мне пришлось стать той глупой мохнатой собакой. Возникло несколько недоразумений, добавились подростковые годы, и внезапно девочка больше не слушала дядю, который ее спас. Мне надоело заменять посуду, которую она постоянно швыряла мне в голову, поэтому я ушел, но она была слишком молода и наивна, чтобы выжить самостоятельно. Итак, будучи великодушным Богом, я надел собачий костюм с большими щенячьими глазами, пообещал ей денег, и внезапно она стала мисс Покладистой.
Макл был в шоке от полученной информации, осмысливая ее и то, как она повлияла на него.
— И зачем ты мне это рассказываешь? Ты не боишься, что я все расскажу ей? — Макл задавался вопросом, сколько готов отдать этот мужик, чтобы он хранил молчание. Правило наемника номер семь: если появляется возможность шантажа, используйте ее, чтобы заработать немного кредитов.
— Увы, боюсь, что время моей шарады подходит к концу. Скоро Оливия больше не будет нуждаться во мне, чтобы защищать и направлять ее.
— Ты бы бросил эту женщину на произвол судьбы? — Прикоснувшись к ней, Макл мог засвидетельствовать ее хрупкую натуру. Она не выжила бы сама по себе без сильного мужчины, который защитил бы ее. Такого мужчины, как я. Не то чтобы он планировал стать добровольцем.
— Бросил ее? Не совсем, но даже я не могу остановить ее судьбу, — судьбу, в которую ее придется втянуть, хотя, вероятно, она будет брыкаться и кричать.
Прежде чем Макл успел расспросить Мерфи — или, по крайней мере, самозванца-оборотня, выдающего себя за озорное существо, — вошла Оливия, одетая в одну из рубашек Макла и пару его штанов, манжеты которых были закатаны несколько раз. Она выглядела очаровательно. Мгновенно его член шевельнулся, но, приготовившись к этому, Макл сильно ущипнул себя, используя боль, чтобы не дать похоти забрать еще немного крови из его мозга. С этого момента он намеревался держать себя в руках.
— Что ты здесь делаешь? — рявкнула она, ее глаза вспыхнули раздражением.
Сначала Макл подумал, что она кричала на него, но ее палец указал на другой источник.
— Оливия, моя дорогая племянница. — Незваный гость говорил умиротворяющим тоном, и Макл покачал головой. Даже он знал, что лучше не делать этого с разгневанной женщиной.
— Не смей называть меня племянницей. Я отреклась от тебя.
— Но мы семья.
— Только путем удочерения. Слава Богу.
— Не за что.
— Не тебе слава. Ты не Бог. Ты больше похоже на занозу в моей… — она наконец соизволила заметить, что у них есть аудитория, и ее щеки порозовели. Правда, они стали не такими розовыми, как прошлой ночью, когда он…
Сильный удар. Он выбросил кулак вбок и позволил костяшкам пальцев соприкоснуться с металлическим столбом, идущим от пола до потолка. Внезапная боль прогнала его грязные мысли прочь, оставив его с ясной головой. Макл помахал ей пальцами на другой руке.
— Привет, варварша.
— Фиолетовый. Ты сегодня выглядишь довольно измотанным. — Она ухмыльнулась его неопрятному виду.
Проигнорировав ее попытку вывести его из себя, он выпалил в ответ:
— Ну, трудно выглядеть наилучшим образом, когда кто-то прервал мой период отдыха могучим храпом. Я никогда не думал, что женщина может поднять такой шум.
— Я не храплю.
— О, как скажешь, — сказал он, и Мерфи повторил его слова.
— Придурки, — пробормотала она. — Где Ифруум? Что ты сделал с ним на этот раз, Мерфи?
— Я? Почему ты всегда винишь меня? Я просто человек, который всегда принимал твои интересы близко к сердцу. Который спас тебя от жизни в рабстве и…
— Бла-бла. Чепуха. Чепуха. Да, ты просто герой. Я знаю. Вы с Маклом должны основать клуб для инопланетян с большим эго, которые чувствуют себя недооцененными.
— Эй, кто меня не ценит? — Макл запротестовал. — И почему я должен делить клуб? Это должно быть все обо мне.
— Я как раз собирался сказать то же самое, — воскликнул Мерфи.
— О Боже мой, вы прямо как близнецы. Прямо тянет блевать. Теперь, когда мы убедились, что вы идеально подходите друг другу, может кто-нибудь сказать мне, что происходит? Мерфи, что ты здесь делаешь? Фиолетовый, где мой завтрак? И не мог бы кто-нибудь сказать Ифрууму, чтобы он просыпался, где бы он ни был, и тащил сюда свою мохнатую задницу?
Макл наклонился вбок и прошептал:
— Она всегда такая требовательная?
— Да.
— Я все слышу. И я все еще жду.
Она постукивала ногой, скрестив руки на груди. Она действительно ожидала, что они подчинятся. Макл хихикнул.
— Она сумасшедшая.
— Да. Но я люблю ее, несмотря на это, — сказал Мерфи со вздохом.
— Ну, поскольку вы оба просто источник информации, я ухожу. Пока, Мерф. Надеюсь, ты снова застрянешь на этой комете и покатаешься.
Она ушла, оставив Макла разинувшим рот.
— Как я вообще мог поверить, что она была скромной девственницей?
— Эта девушка — прирожденная актриса. Вот почему она так хороша в том, что делает.
— Как ты с ней познакомился?
— Можно сказать, что я случайно спас ее. Но это не моя история, чтобы ее рассказывать. Достаточно сказать, что я совершил ошибку, оставив ее у себя, и с тех пор она заставляет меня расплачиваться за это. — Мерфи сказал это так, как будто это его раздражало, но его тон и выражение лица говорили о другом. Оборотень заботился о женщине.
Макл решил не убивать ее дядю — пока.
— Разве у нее не возникнут подозрения, когда она не найдет своего пушистого друга?
— Кто сказал, что не найдет?
— Ты сидишь передо мной, так что, если ты не можешь быть в двух местах одновременно, я почти уверен, что она заметит.
Улыбка Мерфи стала шире.
— Ты намекаешь, что можешь быть в двух местах одновременно? — Возможности ошеломляли его разум.
— И прежде чем ты спросишь, это божий дар, а не гаджет.
Черт. Макл вложил свой нож обратно в ножны.
— Итак, каков твой план?
— Какой план? Я думал, мы оставляем Оливию, чтобы она стала няней?
— Да. Но этот план не включает тебя.
— О, не беспокойся обо мне. Как только моя девочка будет в целости и сохранности, я отправлюсь куда-нибудь поразвлечься. Всегда есть люди, которые молятся мне. Это просто вопрос выбора, кто привлечет мое божественное внимание.
У него вырвалось фырканье.
— Я
