С раздраженным вздохом я наклонилась и сложила обе руки вместе.
Брэдшоу сделал несколько шагов вперед, прежде чем я подтолкнула его. Он ухватился за край уступа и перевалился через него. Я смотрела на выступ, ожидая, что он посмотрит на меня сверху и поможет подняться, но его голова так и не появилась.
— Что ты там делаешь? — крикнула я.
Его лицо в маске появилось над краем, и когда он не наклонился, чтобы помочь мне, меня охватило тревожное чувство.
— Ты тратишь время. Давай, помоги мне подняться. — Я отступила назад, разбежалась, прыгнула, вытянув руку вверх. Брэдшоу не протянул мне руку.
Я упала на землю, и сила удара выбила дыхание из моих легких. Я посмотрела на него в недоумении.
Да вы, должно быть, шутите.
Его маска поднялась, обнажая растущую улыбку. — Пока-пока, Банни.
— Ты понимаешь, что мы оба провалим это упражнение по установлению связей и будем вынуждены не спать всю ночь, да? — произнесла я как можно яростнее. Эмоции сжимали мою грудь; чертовски сложно было игнорировать то, что я пережила за последние два дня.
Он пожал плечами и помахал рукой, как придурок. — Я просто скажу им, что ты не смогла перебраться через холм. Ты будешь помехой на поле. Просто сдавайся. — Моя челюсть дрожала, а пальцы скрючились в грязи.
Мне хотелось закричать.
Может быть, меня назначат в отряд Аида. Напарником кого угодно, кроме этого монстра. Но это мой единственный шанс отомстить за Дженкинса. Я смотрела, как исчезала макушка Брэдшоу, а его шаги становились всё более отдалёнными. Эрен подумает, что я недостаточно хороша, если застряла из-за этого препятствия. Он поверит своему брату, что бы я ни сказала.
Я взглянула на небо, солнце начинало опускаться к далеким горам. Еще есть время.
— Чёрт возьми, — прошептала я, поднимаясь на ноги.
Оценив скалу, я поняла, что сама не пройду её. Скала была слишком отвесной. Ладно, что еще я могла использовать? Я огляделась и увидела, что скала простиралась далеко в каждую сторону. Ничего хорошего. Я осмотрела деревья, растущие поблизости. Одна сосна оказалась больше остальных: у неё был толстый ствол, а первая ветка — длинная и широкая, тянулась над краем скалы.
Это был мой единственный вариант.
Мне потребовалось несколько попыток, чтобы удержаться за дерево, прежде чем я падала на задницу, но я, наконец, добралась до ветки и обхватила её своим телом. Я собиралась свернуть Брэдшоу чертову шею, как только доберусь до него. Мысли о том, чтобы навредить ему, подпитывали мою ненависть, пока я перебиралась через колючую ветку. Я игнорировала занозы, вонзающиеся в мои бедра, и прилагала огромные усилия, чтобы не смотреть вниз.
Мне следует отрезать ему член. Сломать его прекрасный нос. Что бы я сделала, чтобы заставить его плакать.
Самодовольная усмешка расползлась на моих губах при этих дьявольских мыслях. Он заслуживал гораздо худшего.
Я, наконец, добралась до конца ветки и осмелилась взглянуть вниз. Ветка не доставала до уступа так далеко, как я надеялась. Мне пришлось бы раскачиваться. Черт. Я находилась на высоте как минимум двадцати футов, и падение с такой высоты, вероятно, что-нибудь сломало бы. Я сделала глубокий вдох, центрируясь, и медленно опустилась, цепляясь за ветку дрожащими руками. Одновременно работая ногами, я раскачивала своё тело, пока не набрала достаточную инерцию, чтобы перебраться через уступ.
Я задержала дыхание и отпустила ветку. Затем я упала, как сбитая птица. Я вытянула руки на случай, если мои ноги не зацепятся за край. Подошвы моих ботинок зацепились за гравий, и на короткий глупый момент я подумала, что справилась. Затем земля ушла из-под ног, и мои колени ударились о твёрдый ландшафт. Из моего горла вырвался стон, когда моя грудь ударилась о землю. Я попыталась схватиться за что-нибудь, прежде чем соскользнуть с края, и каким-то образом умудрилась вонзить кончики пальцев в грязь.
Я забралась на плато и растянулась на спине. Моё сердце колотилось в груди, и всё, о чём я могла думать это как бы выбить дерьмо из Брэдшоу.
Я, черт возьми, это сделала.
Смех вырвался из моей груди, и я пролежала так несколько минут, пока дрожь в конечностях не прекратилась. Я встала и отряхнула штаны, морщась от боли, причинённой ударом коленей о скалу. Под униформой появились красные пятна, но они были скрыты чёрным цветом ткани, поэтому я решаю игнорировать их, пока не смогу перевязать их позже.
Солнце двигалось быстро, окрашивая небо выцветающими оттенками оранжевой краски. Я пробежала оставшиеся мили и, наконец, догнала Брэдшоу к тому времени, как мы приблизились к отмеченной точке. Его дерзкий расслабленный шаг злил меня ещё сильнее из-за того, что он был так беззаботен в этом мире.
Я сжала в кулаке камень размером с ладонь, и злая улыбка заглушила пульсирующую во всём теле боль, когда я приготовилась ударить его этим камнем.
— Эй, придурок! — закричала я, бросив в него камень. Он обернулся, явно испугавшись. Камень ударил его по шлему и наклонил голову. Я разразилась смехом, прежде чем добавить: — Иди на хуй!
Брэдшоу уставился на меня пустым взглядом, словно что-то отключили в его мозгу и он застыл. — Ты гребанная стерва!
Я была так зла, но я всё ещё смеялась. — О, отличный ответ, тебе что пять лет?
Он бросился на меня без предупреждения и звука. Мои инстинкты сработали, и я резко закричала. Я рванула в сторону и побежала так быстро, как могла, чтобы избежать его. Его руки вытянулись, и он ухватился за один из карманов на моём бедре. Я повернулась и ударила его тыльной стороной руки по лицу. Он фыркнул, но не отпустил меня. Он схватил мою косу и потянул мою голову назад. Мы упали на землю, борясь так, будто от этого зависели наши жизни.
— Меня от тебя тошнит, — его голос сочился ненавистью. Он заломил мне руку за спину, и я уже знала, что он выиграет эту схватку. Моё дыхание сбилось, и он прижал меня, как животное. Я сдержала крик, который подступал к горлу. Он выворачивал моё запястье и поставил на него колено. Мое лицо оказалось прижато к земле, а его вес мучительно давил на мой позвоночнику.
— Единственное отвратительное существо здесь это ты, — сказала я как можно язвительнее.
Он обдумывает это. — Я больше не собираюсь просить по-хорошему, Банни. Я хочу, чтобы ты ушла из отряда. Блядь, просто сдавайся.
Я тоже ничего не хочу больше, чем это, приятель. Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал моё запястье, заставив меня вскрикнуть.
— Тебе
