я хотела, чтобы это был он, а не его психованный близнец, которого я привела в отель.
Остальная часть команды смотрела на меня мрачно, но никто из них не был так мрачен, как Брэдшоу. Он выглядел так, будто скорее съест грязь, чем разделит со мной пост.
Мы устроились в подлеске так удобно, как только могли. Ветки и насекомые мешали, но, по крайней мере, дождя не было. Определенно могло быть хуже. Нам повезло, что была середина осени, а не разгар зимы.
Мы ели наши пайки в молчании, а затем разошлись по своим спальным местам. Мои плечи болели после того, как я целый день несла рюкзак. Брэдшоу крепко прижался ко мне сбоку, и я изо всех сил старалась игнорировать его присутствие. Наша ссора ранее вернулась ко мне, и чувство вины терзало меня.
Я знала, что мне не следовало говорить такие вещи. Неважно, что он сказал, чтобы вывести меня из себя. Это съедало меня изнутри.
— Кости, — прошептала я.
Он не ответил сразу. Я задумалась, не спал ли он уже, но сомневалась, что кто-то с его травмами мог найти покой так легко. Бог знает, я не могла.
— Что? — ответил он тихим, раздраженным голосом.
— Мне жаль, что я сказала о Ахилессе. Это было лишним. — Слова повисли между нами, растягивая тишину до тех пор, пока я не убедилась, что он не ответит.
Он пошевелился, и я повернула голову достаточно, чтобы посмотреть на него. Он перевернулся на другой бок, отвернувшись от меня. Мои зубы скрежетали, но я заставила мышцы челюсти расслабиться.
Я знала, что не получу извинений в ответ, но это все равно раздражало меня.
Моя голова тяжело опустилась, мысли спутались, прежде чем я наконец уснула.
Удар ботинка по руке вырвал меня из сна.
Я быстро села и моргнула, глядя на Брэдшоу. Казалось, он не сомкнул глаз. Темные круги под его глазами. Вокруг было темно, как в туннеле, и я могла различить его черты только благодаря зажигалке, которую он держал у лица, прикуривая сигарету. Он приподнял нижнюю часть маски, чтобы затянуться, затем кивнул в сторону поста ночного дозора и подождал, пока я встала и взяла винтовку.
Эрен и Харрисон бросили на нас взгляд, прежде чем отправиться к своим подстилкам. Слишком устали, чтобы что-то сказать, полагала я, как и сама была. Я смотрела на Эрена, пока его фигура не исчезла в темноте. Ужас охватил меня целиком, когда я села рядом с Брэдшоу.
Первые двадцать минут тянулись медленно. В лесу слышались крики сверчков и звуки летучих мышей, пролетающих между сосновыми ветвями. Мои глаза оставались прикованными к далекой линии кустарников, ожидая каких-либо признаков движения.
— Мне жаль.
Он так долго молчал, что его голос меня напугал. Я тупо уставилась на него.
Брэдшоу не посмотрел на меня, когда заговорил: — О Дженкинсе. Мне не следовало смешивать его имя с грязью. — Его голос был низким и хриплым. Мои глаза сузились от боли при упоминании имени Дженкинса.
Наступило неловкое молчание, потому что я не была уверена, что сказать. Но я наконец решила попытаться заключить мир с дьяволом, если он этого хотел.
— Знаешь, он был единственной причиной, по которой я выжила среди Темных сил, — сказала я хриплым голосом. Я не говорила о Дженкинсе вслух с тех пор, как он умер. Он жил исключительно в моем сознании. Почему-то было легче рассказывать свои секреты людям, которых я не очень хорошо знала. Брэдшоу повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел на меня. Впервые в его взгляде не было отвращения, вместо этого я заметила едва уловимое любопытство.
— Он был единственным, кто видел меня настоящую и научил меня быть похожей на него.
Брэдшоу медленно моргнул, и я заметила намёк на ухмылку под его маской.
— Он был единственным, кто знал, что в глубине души ты маленький жнец? — Его тон не был жестоким, но каким-то образом он все равно ранил. Неужели это было так очевидно?
Я заставила себя отвести взгляд и решила проигнорировать его комментарий. Мне не стоило говорить ему, что я считала себя таковой. — Я еще не была жнецом. Мне было всего двадцать. Глупая и все еще эмоциональная. Думаю, он видел во мне частички себя, и ему было трудно смотреть на издевательства, которые я перенесла, не вмешавшись. Я также убила товарища по отряду и выставила это как несчастный случай, — я снова посмотрела на Брэдшоу. Его глаза были пустыми, терпеливыми. Лицо оставалось невозмутимым моим признанием. — Он помог мне стать жнецом, потому что ему нравилась эта часть меня. Та часть, которая убивала против правил.
— Ты не думаешь, что он просто пытался тебя трахнуть?
Щёки залил жар, а живот скрутило от ярости.
Брэдшоу тихо усмехнулся.
— О, черт, вы двое трахались, не так ли? Ты обманула его так же, как обманула меня? — Холодный, бессердечный придурок вернулся. Или, может, он и не уходил, а просто дразнил меня.
— Что у тебя со мной не так? — спросила я, стараясь скрыть раздражение.
Он бросил на меня строгий взгляд, и усталые морщины под его глазами задели моё сердце сильнее, чем следовало бы.
— Знаешь, я пыталась замутить с Эреном, а не с тобой, — выдохнула я и позволила мышцам расслабиться. Я прислонилась к дереву позади нас. — Я просто хотела провести одну последнюю ночь веселья, немного удовольствия, которым могла бы побаловать себя перед своей последней миссией.
Его плечи напряглись. — Что ты имеешь в виду под последней миссией? Ты отрабатываешь свои карты?
Изгиб моих губ заставил его взгляд ожесточиться. Он думал, что я близка к тому, чтобы заработать свои карты на новую жизнь?
— Нет. Просто у меня такое чувство, что это будет мой последний раз. Мы все когда-нибудь умираем, не так ли?
Я отвожу взгляд, но чувствовала, как его тяжелый взгляд прожигал мою кожу.
— Почему?
— Почему что?
— Почему ты думаешь, что это будет твой последний раз? — Его голос звучал обыденно, но тем не менее настойчиво.
Стоит ли мне сказать ему, что это потому, что я хочу, чтобы это было моим последним разом? Или потому, что Малум отправлялся на задания, с которых большинство солдат не возвращались? Как Ахилесс. Или стоило ли сказать ему правду? Что я знала: предстоящая миссия приведёт нас к тому ублюдку, который заставил Патагонию перевернуться с ног на голову. Конечно, Малум обвинял отряд Риøт в своей потере, и мы обвиняли их в ответ, но настоящий
