Читаем без скачивания Наша банда - Филип Рот

Так вот, я уверен, что все мы с грустью сердечной вспоминаем 6,5-миллиметровый итальянский карабин, за двенадцать долларов семьдесят восемь центов купленный по почте в Чикаго убийцей президента Харизмы Ли Харви Освальдом, о котором я уже упоминал в связи с Джеймсом Эрлом Реем и Чарлзом Куртисом Флудом. В каталоге заказов по почте это ружье выглядело, вероятно, не более угрожающим, чем то оружие, которое я собираюсь вам показать, не в большей мере способным изменить ход истории. И все же никто из нас никогда не забудет как сильно повлияло это ружье на карьеру президента Харизмы и на мою собственную. Я сознаю, что многим из вас предмет, который я держу в правой руке, покажется таким же безобидным, каким несомненно выглядело в почтовом каталоге ружье стоимостью в двенадцать долларов семьдесят восемь центов. Но пусть никто не питает иллюзий насчет того, что этот предмет будто бы не является оружием столь же, если не более эффективным.

Во-первых: в то время как ружье, погубившее политическую карьеру президента Харизмы, имело в длину сорок дюймов, длина ножа, который я держу в руке, даже при открытом лезвии составляет всего лишь четыре и пять восьмых дюйма. Что делает его идеальным для использования в общественных местах, в отличие от сорокадюймового ружья, способного вызвать подозрения в школьном автобусе или супермаркете — да в сотне мест, в которых вы с дорогими вам существами оказываетесь в ходе повседневной жизни.

Во-вторых: это оружие куда более зловредное, чем рядовое ружье, оружие, которое, о чем можно было бы и не упоминать, по гуманности своей и рядом не лежало с широко распространенной тысячефунтовой бомбой, не говоря уж о бомбе ядерной. Будучи человеком, которого воспитали, как вам известно, квакером, я отношусь к гуманности с особенной теплотой. Вот почему, став президентом, я изо всех сил стараюсь заставить Конгресс выделить средства на систему вооружений, которая позволит нам занять ведущее в мире место по части гуманности. Разумеется, не существует причины, по которой страна с нашими научными и техническими ресурсами не могла бы разработать оружие, обладающее разрушительной мощью, столь всеобъемлющей и мгновенной, что оно гарантирует каждому мужчине, каждой женщине и каждому ребенку нашей планеты то благо, которым доныне удавалось воспользоваться лишь немногим счастливцам, скончавшимся во сне, а именно, незаметный переход из этой жизни в следующую. Именно о такой смерти люди мечтали с незапамятных времен и я хочу, чтобы все помнили — никому иному как президенту Трику Е. Диксону достало нравственного и духовного идеализма, чтобы посвятить себя исполнению этой мечты.

Но теперь позвольте мне, мои дорогие американцы, задать вам следующий вопрос: что может дальше отстоять от идеала безболезненной смерти для всех людей мира, над осуществлением которого столь усердно трудится эта администрация, чем смерть, уготованная жертве ножа, который я держу в руке? Для того, чтобы убить человека оружием столь малых размеров, необходимо нанести ему не менее пяти или десяти ужасно болезненных колотых ран, да и само совершение такого убийства требует, чтобы убийца обладал неколебимой злобностью, хладнокровной решимостью, которая, уверяю вас, потрясла бы и испугала закаленного в боях пилота бомбардировщика Б-52 не меньше, чем вас и меня.

И позвольте мне сказать вам теперь откуда берется эта неколебимая злобность: в отличие от наших пилотов во Вьетнаме, которые вполне удовлетворяются по возможности быстрым и тщательным выполнением своего дела и которых совершенно не интересуют вопли и стоны тех, кто не умирает от взрывов их бомб на месте, люди, использующие оружие, подобное этому, со всей очевидностью являются садистами, наслаждающимися самим видом крови, истекающей из тел их жертв, и, об этом тоже стоит сказать, криками людей, испытывающих телесные муки. Иначе зачем бы еще они прибегали к оружию, требующему получаса для совершения дела, которое наши пилоты выполняют за долю секунды, причем безо всяких стонов и рек крови?

Давайте же приглядимся к этому оружию повнимательнее. Я буду открывать лезвие за лезвием, объясняя вам назначение и возможности каждого. И пусть эти четыре и пять восьмых дюйма не создадут у вас иллюзии, что перед вами всего лишь простенькое орудие убийства. Как и многие иные виды оружия, которым пользуются революционные партизаны всего мира, оно имеет множество применений, лишь одним из которых является садистское, вызывающее длительную агонию жертвы убийство.

Начнем отсюда, с самого малого из четырех лезвий. На языке тех, кто пользуется такого рода оружием, оно именуется «бутылочным ключом». Сейчас я расскажу вам откуда взялось такое название. Вы видите, что лезвие это имеет на конце подобие крюка, а полная его длина равна одному целому одной восьмой дюйма. Это лезвие используется при допросах пленных преимущественно для выдавливания одного и более глаз. Кроме того, с его помощью вспарываются подошвы ног — вот так, кончиком этого крюка. И последнее, но не самое малое, его иногда вставляют в рот не желающего говорить пленного, чтобы рассечь верхнюю часть гортани, лежащую между голосовыми связками. Это место называется «голосовой щелью», а название «бутылочный ключ» происходит от ласкательного прозвища «голосовой ключ», данного этому лезвию наиболее хладнокровными из числа практикующих палачей.

Второе лезвие подлиннее — дюйм и три четверти, — оно сужается к концу и, вероятно, представляется вам похожим на миниатюрный штык. Не позволяйте внешнему сходству обмануть вас. Это лезвие ничего не имеет общего со штыками наподобие тех, которые нашим доблестным солдатам пришлось в целях самообороны примкнуть к своим винтовкам во время двухдневного восстания бойскаутов. Это маленькое лезвие известно под названием «шкуропробойник», и оно, будучи отнюдь не оружием самообороны, представляет собой, подобно пресловутому «бутылочному ключу», еще одно орудие пытки. Из самого его названия следует, что оно используется для пробивания дырок в человеческой плоти, или «шкуре», как именуют эту плоть революционеры, считающие своих врагов не более чем животными. Вы, наверное, не удивитесь, услышав, что чаще всего им пробивают ладони — в точности так, как их пробивали гвоздями в фильме «Величайшая из когда-либо рассказанных историй».

Перейдем теперь к третьему лезвию, которое на одну восьмую дюйма длиннее шкуропробойника. Оно также шире и имеет плоское, а не заостренное окончание. Это лезвие называется «отверткой». Его обычно вставляют под ногти и поворачивают, вот так. Однако из донесений разведки мы знаем, что его иногда вводят и в различные отверстия тела, из которых ноздри и уши являются единственными, какие я вправе упомянуть, выступая по национальному телевидению. Некоторые из моих политических противников могут не согласиться со мной, — и они имеют на это полное право, — однако я, в отличие от них, никогда не считал необходимым прибегать к сквернословию, чтобы сделать свою позицию более убедительной, и уж тем более не намерен использовать подобную тактику в этом моем специальном обращении к нации.

Последнее лезвие из четырех является, возможно, наиболее знакомым вам по вашим ночным кошмарам. Имея в длину два с тремя четвертями дюйма и девять шестнадцатых дюйма в своей самой широкой части, оно обладает острой режущей кромкой, действие которой я продемонстрирую вам вот на этом листке бумаги.

Не случайно, кстати, что на нем отпечатаны Преамбула Конституции, Билль о правах, а также часто цитируемые и всеми нами любимые Десять Заповедей с их прославленными «Не…». Как все вы помните, именно эти Десять Заповедей стали восхитительной, вдохновляющей основой для еще одного обладающего огромными духовными достоинствами кинофильма, которым, я уверен, большинство американских семей наслаждалось так же, как и моя семья. Не думаю, что зайду слишком далеко, если скажу: отпечатанное на этом листке бумаги (крупный план листка) образует практически все, во что мы, как нация, верим и что почитаем.

Я хочу, чтобы вы внимательно пригляделись к тому, во что это лезвие способно всего за несколько секунд обратить все, что нам дорого и свято.

(Разрезает листок на дюймовые полоски и поднимает их повыше, позволяя аудитории как следует разглядеть результат.)

Разумеется, вы можете чистить таким лезвием яблоки, вы можете нарезать картошку для жарки, вы можете резать огурчики, редис, помидоры, лук и сельдерей для салата. И я уверен, те, кто норовит реабилитировать трех скаутов, станут утверждать, будто они скрытно прикрепили это оружие к поясным ремням и пронесли его сотни миль, отделяющих границу штата от национальной столицы, лишь для того, чтобы приготовить описанный мною вкусный салат. Боюсь, что с кем бы мы ни столкнулись — с вооруженными ножами бойскаутами или с вооруженными картами коммунистами — всегда найдется горстка всепрощенцев, готовых встать на их защиту.