облегчением отдернул свою грязную руку за спину, словно обжегся о костяную рукоять.
— Я, ваша милость, конечно, взялся бы за дело, да сгожусь ли? Я, видите ли, вор, да еще и крив на один глаз…
Парень замялся и начал крутить в руках обрывок рукава. Этли дотронулась до его локтя:
— Тебе доверено дело, важнее которого нет на свете. А глаз? Хм, почему-то мне кажется, что не долго ему быть таким. Если же справишься, то найдешь или даму, что стоит сейчас возле повозки, ее имя Гунольда, или же того седого воина, что хмуро смотрит на тебя, его зовут Альдер. Я им доверяю.
Глаз парня остановился по очереди на них. Этли торопливо закончила:
— И они проведут тебя ко мне, а я щедро заплачу. Прощай, — она повернулась и поспешила к экипажу.
Альдер укоризненно качал головой, дама ворчала, но сердце Этли пело! Она не могла ошибиться, именно этого парня она видела возле Пришельца в своих видениях. И теперь ей казалось, что мгла впереди словно бы стала неуверенно колебаться, она не исчезла еще, но в душе окрепла надежда, что удастся избежать самого худшего. Если только этот одноглазый вор сможет исполнить задуманное…
Этли посмотрела сквозь полупрозрачную ткань занавески, но одноглазого вора там уже не было.
9. Тракт
… — Так что мы можем попробовать проделать эту комбинацию, — завершил витиеватое изложение предполагаемой интриги советник, поклонился и отступил на шаг. Князь задумчиво кивнул, оглядел разряженного в парчу и кружева Канахара, поднялся:
— Да. Это все, что мы можем себе позволить, не нарушая данного мною слова, — оглядел зал прояснившимся взором, вслух подумал, — Интересно, что задумала моя младшая сестрица? А она что-то задумала.
Канахар с поклоном заметил:
— Зная ее, я бы не волновался. Этли всегда знала, что делает. И если она приобрела Нож Мести, то она воспользуется им в ваших интересах, а значит, в интересах всей страны.
Князь кивнул, но тень тревоги снова коснулась его души:
— Нож Мести! — Покачал головой, — Так что же она такое задумала? Конечно, она никому не рассказывает всего, но что она скрыла на этот раз?…
…Одноглазый вор сидел в придорожном кустарнике и варя похлебку из «подрезанной» возле недавней деревни доверчивой птицы, накопанного там же корня серес, помешивал в стареньком котелке деревянной длинной ложкой и сморщил лоб, вспоминая странный разговор с Высокородной Этли. Снова и снова он пытался понять: какого беса вдруг он, свободный член воровского братства Гильдии Прибережья, поддался невысказанной мольбе золотых глаз этой госпожи. Ну мог же сделать вид, что не заметил проклятый ритуальный нож! И…
Этому человеку можно было и не подавать Нож Мести. Из рук Высокородной Этли он принял бы любую судьбу. В конце концов он набрался наглости и заявил окружающие кустам:
— Кажется, я влюбился. Как всегда, с дамой мне повезло. Ха, она — и я. С ума сойти.
Стиснул в кулаке ложку, привстал, обвел глазом безлюдную дорогу:
— Но ведь она, дочь князя, просила меня, уродливого вора, о помощи, и будь я проклят, если не сделаю дело! Ведь и у меня есть своя гордость.
Снова присел, стиснул зубы:
— Конечно, она никогда не посмотрит на меня как на парня. Ей ведь знатный положен. Барон как-бишь-вас-там… Так полагается, и все такое… Ну и пусть.
Скосил глаз на несколько существ, пискливо препирающихся около очисток корня и птичьих потрохов, невесело усмехнулся:
— Скоро и возле меня начнете свои разборки. Эх, был когда-то я свободен…
Снова помешал в котелке и оставив там ложку, достал деньги. Пересчитал, скривился:
— Немного. Но дорога будет недлинной, а тратить негде. Здесь ни пива, ни тебе вина не достать. Закопать, что ли?
Проблема денег осталась нерешённой. В лесу кто-то глухо застонал, монеты рассыпались. Вполголоса ругаясь, вор принялся их подбирать, заталкивать в матерчатый карман, висящий спереди на его простом широком поясе. Тягучий стон раздался еще раз, вор раздосадованно махнул на несколько полуэарывшихся в старую золу медяшек, разогнулся и побелел, Возле ломаного дерева в старой листве копошилось что-то… Нет, кто-то. Вот оно посмотрело на него, и в желтых глазах существа вор не увидел и следа мысли. Это и был тот самый демон, приглядывать за которым просила его княжна.
— Ну вот, на мою головушку, — пробормотал вор. Существо смешно пошарило левой лапой по плечу, не нашло чего-то и безо всякого выражения сказало:
— Есть. Много есть. Нужно есть.
— Я и сам голодный, — проворчал вор. Теперь украденный котелок казался напёрстком, а о птице вообще не стоило вспоминать. Демон был тощ и долговяз, такие всё сметут, сколько не подноси. И точно, хоть не стоял на ногах, но принюхался и поковылял на четвереньках к котелку. Казалось, он и понятия не имел о кипятке, хотел пить как воду кипящую похлёбку. Вор с опаской шлёпнул его по рукам ложкой:
— Рано, чудовище!
— Рано, — вздохнул с сожалением демон и пристроился у огня. Улегся и вроде бы как заснул. Постепенно растратив первоначальный страх, вор внимательно осмотрел пришельца. Если бы не неестественно-желтые, словно у хищника, глаза с черточками зрачков, он почти ничем не отличался бы от очень рослого и худого человека. Одежда на нём, непривычная, с блестящими пуговицами, яркая и уж слишком ладная да добротная, тем не менее явно выдавала свое не божественное происхождение. Зеленоватые волосы тоже не являлись чем-то особенным в этом мире.
Прошло сколько-то времени и похлебка сварилась. Вор отставил ее с огня на серо-чёрную плешь старых кострищ, покосился на котелок, на демона и подумал, что с посудой ошибся размерами раз в десять: «Как бы оно и меня не сожрало впридачу».
По тракту проскакал одинокий всадник. Вор неожиданно встретился взглядом с демоном. Тот беспокойно пошевелился:
— Люди нельзя. Рано.
— Сам вижу, — проворчал вор, — Куда ж тебя такое… Угораздило.
— Плохо, — подытожил демон, — Надо есть много. Дай, — потянулся за ложкой. Вор смотрел, как котелок опустошается с нарастающей скоростью, и уже стал подумывать — чем бы наесться самому, как в руку ему ткнулся длинный черенок. Чудище оставило немного меньше половины и протянуло ему это орудие; — Надо есть. Да.
— А ты оказывается с понятием, — приятно удивился вор, — Но в повозку запрягать за мой же харч, ай-ай!
— Может так. Может не так, — то ли возразило, то ли согласилось существо. Внезапно возле него появилась полупрозрачная фигура то ли духа, то ли человека. Вор застыл с первой поднесенной ко рту ложкой, ему вдруг стало смешно — что их сегодня, из мешка, что
