Он указал рукой на Цветок.
– К нему прилагалось подробное описание, что это такое, откуда он и как им пользоваться, – на древнеегипетском языке, с переводом на латынь. После того как археологи нашли Золотой цветок, стали происходить странные вещи. Вокруг объекта раскопок вдруг появлялись непонятные люди, стали пропадать артефакты, да и сам Гриша стал очень странным – вдруг начал всего бояться, стал очень скрытным и совсем перестал со мной беседовать относительно своей находки.
Профессор замолчал, легким кивком головы дав понять, что он закончил. Смотрел, то на всех нас по очереди, то на Цветок, внимательно наблюдая реакцию на свое повествование и ожидая вопросов.
Первым нарушил тишину Василий Александрович:
– Да-а-а… профессор, рассказали вы историю… Никогда бы не поверил, расскажи такое мне кто-то раньше, а сейчас – верю… Честное слово, верю. Правдоподобно звучит. Правда, очень много темных пятен, которые, по всей видимости, вы не сможете нам осветить…
Профессор развел руками, давая тем самым неопределенный ответ, и коротко произнес:
– Спрашивайте…
– Где хотели спрятать Цветок археологи? – сразу задал я вопрос, уже догадываясь, какой будет ответ.
– Там, где не смогли спрятать тамплиеры. Его нужно отнести его владельцам, в Шамбалу, – ответил профессор.
– Вы верите, что она существует? – спросил я.
– Я знаю Гришу и Володю Синицына очень много лет, и знаю их как очень хороших ученых, рассудительных, умных и адекватных людей. Они считали и считают, что она существует, и, более того, если они туда собирались, у них есть и информация о ее местонахождении. Да, я верю, что она существует, – ответил профессор.
– Но почему тамплиеры искали ее в горах Алтая? – задал в свою очередь вопрос Василий Александрович. – Не так много есть источников, повествующих о Шамбале, и мне не встречалось упоминание о том, что она на Алтае.
– Мне неизвестно, почему тамплиеры искали именно там. Но были и есть энтузиасты, а также серьезные исследователи, которые считают, что Шамбала находится в Алтайских горах, в районе горы Белухи, а не в Гималаях, как считают многие.
– Вы сказали, что археологи знают, где она? – спросил я Петра Андреевича.
– Если туда собирались, значит, знают, – логически заключил профессор.
– Значит, надо найти и вытащить Синицына, – решительно сказал Василий Александрович.
– А зачем нам его искать? Номер есть, позвоним и приедем к нему домой. Я знаю, где он живет, – предложил профессор.
Дед в очередной раз поразился наивности профессора и, улыбнувшись, съязвил:
– Ну да, как я сразу не догадался! Это ведь так просто!
Но профессор не понял юмора и откинулся на диван, довольный своей находчивостью.
– А как Золотой цветок оказался у тамплиеров? – Анфиса задала вопрос, который почему-то вылетел у всех из головы.
– Я разве не рассказал? – удивленно спросил Петр Андреевич.
– Нет, не рассказали…
– Тамплиеры были, как известно, прирожденными искателями, – опять начал рассказывать профессор, – и одними из первых археологов, которые вели грандиозные по тем временам раскопки. Одно из свидетельств было найдено Гришей в тех самых пещерах, вместе с картой о месте нахождения Золотого цветка, и в нем было описание похода тамплиеров в Египет, где он и был найден, в так называемом Хранилище Богов.
«Вот профессор дает! Целый параграф забыл рассказать! Стареет…» – подумал я о рассеянности своего наставника.
– Как утверждали рукописи, – продолжал Петр Андреевич, – спасшиеся атланты долгое время жили вместе с египтянами, передали им многие знания и построили знаменитые пирамиды с помощью Золотого цветка. Перед смертью последний из атлантов приказал египетским жрецам надежно спрятать Цветок вместе с его подробным описанием, его историей и завещанием: если кто-нибудь найдет Золотой цветок, он обязан отнести его учителям в Шамбалу. Так он был погребен на многие тысячелетия, пока тамплиеры не нашли его. Дальнейшее вам известно. Они отправились на поиски загадочной страны…
Профессор замолчал, показывая, что он закончил.
– Сейчас ясно только одно: нам надо доставать вашего Синицына, – медленно, с расстановкой проговорил Василий Александрович. – Он внесет ясность во всю ситуацию и более подробно расскажет, с чем мы столкнулись. Есть идеи, как Синицына доставить сюда?
Дед задал этот вопрос скорее себе, чем нам. Профессор, как мы все убедились, некомпетентен в шпионских играх. Анфиса тоже не могла блеснуть смекалкой. Что касается меня, то я понимал, что лучше Василия Александровича никто из нас не придумает, как Синицына увести от слежки.
– Давайте ему позвоним, пусть приезжает, или мы сами к нему приедем… – снова предложил профессор.
Василий Александрович кинул на него недоумевающий взгляд. Затем вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Он что – дебил?» Но вслух очень спокойно произнес:
– За вами, Петр Андреевич, была установлена слежка, даже несмотря на то, что вы отношения к Цветку не имеете. А наш дорогой Синицын имеет отношение самое прямое и непосредственное к предмету, который ищут федералы. И вы думаете, что за ним не следят и не прослушивают телефон? Думаю, что у него предмета дома нет, где бы не стоял жучок. А может быть такое, что сидит сейчас наш Синицын в подвалах, на допросах, а мы тут думаем, как его от слежки увести. Если его вообще с пробега не сняли.
– С какого пробега? – опять не понял профессор.
– Есть такая дистанция, «земля – земля» называется. Знаете? Так вот – одних на небо снимают, а кто совсем плохо себя ведет, того под землю, в пекло адское, – с недоброй иронией по слогам произнес дед.
Петр Андреевич хлопал глазами и непонимающе смотрел то на меня, то на Василия Александровича, который встал с дивана и начал энергично ходить по залу, видимо, соображая, что делать дальше. Через какое-то время он остановился, и посмотрел на профессора в упор.
Тот завертел головой по сторонам, словно ища, на кого дед может так смотреть. Затем вдруг неожиданно резко спросил:
– Что? Что вы на меня так смотрите?
– Можно без фамильярностей. Вы хоть и моложе меня, но можете на ты…
– Извините. Вам сколько лет? – любезно, но с раздражением, спросил профессор.
– Восемьдесят шесть… – спокойно ответил Василий Александрович.
– Сколько? – разом воскликнули мы с Анфисой.
– Восемьдесят шесть, – с улыбкой ответил дед, – А что вы думали? Я не юнец.
– Я думал – около шестидесяти… – ответил я, совсем растерявшись.
– Хорошо сохранился… – сказал комплимент профессор.
– Да, неплохо… Чего не скажешь о вас, – не упустил возможности съязвить Василий Александрович.
Их взаимная антипатия немного забавляла, но, с другой стороны, нам сейчас было крайне необходимо сконцентрироваться на наших задачах, а не дразнить друг друга.
Анфиса словно прочитала мои мысли и сделала замечание:
– Может быть, вы перестанете цеплять друг друга и досаждать словами? Вы же взрослые люди, а ведете себя, как дети. Нам решать надо, что делать будем, а вы тут развлекаетесь полемиками.
Профессор отвернул голову, сделав вид, что ничего не слышит.
Василий Александрович поднял руки вверх в знак полного подчинения и после непродолжительной паузы сказал:
– Я придумал, что мы будем делать. Я сейчас позвоню своим ребятам. Не хотелось никого впутывать, но самим нам к Синицыну являться нельзя, там сразу примут на месте. Парни поедут прямо к нему и привезут его сюда.
– Так просто привезут? – удивился я.
– Да, просто привезут. Уйти от хвоста – дело техники, они знают, что делать, – продолжал дед, не обращая внимания на мой вопрос. – Так как лица приедут незнакомые, их брать, скорее всего, не будут, захотят проследить. Если же Синицына дома не окажется, придется ему позвонить, и тогда действовать будем по-другому. Но первичный план прост: внаглую. Приехали, забрали и уехали. Надо надеяться, что на деле все получится так же просто, как на словах. Возражения? Предложения?
– А что, если мы его не сможем найти? – спросила Анфиса.
– Если не сможем найти, тогда будем ждать, когда очнется твой отец, – ответил я неуверенно.
– А я думаю, что найдем и привезем сюда, – без сомнений в голосе отозвался Василий Андреевич. – А потом уже вместе будем решать, что делать дальше… Я предполагаю, что он знает о том, что Золотой цветок унесли из дома вы, и, возможно, надеется, что вы появитесь у него. Менты, скорее всего, тоже на это рассчитывают и ждут вас. Мы у него появимся. Только получится не так, как они думают, а так, как спланируем мы.
Василий Александрович позвонил своим парням и попросил их подъехать к нам в баню. Через десять минут четыре спортивных фигуры появились на пороге. Без лишних слов, выслушав указания деда, они скрылись так же незаметно, как и появились.
