Говоря себе, что самым мудрым для него было бы держаться от нее подальше, пока он не решит, виновна эта особа или нет, он тем не менее обнаружил, что находится у дверей дома на Королевской улице. Теперь его обязанность по отношению к своим друзьям узнать все об этой незнакомке, чтобы защитить их от нее, если его подозрения окажутся правдой.
Радуясь его приходу, как великолепному предлогу покинуть классную комнату, Джайлс и Диана сбежали по лестнице ему навстречу, а за ними более сдержанным шагом последовала мисс Сампсон, которая поздравляла себя с тем, что ей удалось сообщить хоть малую толику знаний своим ученикам. Люси, переодевавшаяся после визитов с леди Смолвуд, сошла вниз вместе с Мирандой, которая вернулась домой некоторое время назад.
Что бы я там о ней ни думал, неужели никто не видит, как невыгодно для бедной Люси присутствие рядом с ней такого создания, когда каждый невольно сравнивает их, сказал себе капитан, наблюдая, как две женские фигуры спускаются по лестнице.
Люси была в скромном платье из белого муслина с рюшами вокруг шеи и по подолу, и кузина совершенно затмила ее в своем ярко-желтом креповом платье, украшенном разрезами на рукавах и не менее чем тремя рядами зубчатых кружев на юбке. Джонатан, однако, был вынужден признать, что даже будь их платья одинакового цвета и покроя, Миранда была так красива, что никто младшую леди не стал бы разглядывать.
— Ах, как приятно снова вас видеть, Джон, — сказала ему Люси.
— Приятно получить столь теплое приветствие, — ответил он с улыбкой, дотянувшись до одного из ее локонов и намотав его себе на палец.
— Вам здесь всегда рады, и вы это знаете! Но как жаль, что вы не пришли чуть пораньше. Если бы вы были здесь, то смогли бы проводить Миранду, когда она ездила по своим делам.
Он перевел взгляд с Люси на Миранду, подняв брови. Что она наговорила своим кузинам о том, где была и что делала?
— Я же говорила тебе, Люси, что прекрасно сумею справиться, не беспокоя капитана Мюррея просьбой о помощи. — Не забыв, что этот человек не хотел, чтобы она тут оставалась, Миранда не сумела скрыть некоторой горечи в голосе.
Это уж точно, свирепо сказал он про себя. И ты достаточно умна, чтобы не желать моего присутствия. Будь я с тобой, как бы ты повстречалась с этим типом, который тебе так славно заплатил? Что за сказку ты наплела об этом родственникам?
Как бы отвечая на его вопрос, Люси пояснила:
— Дело в том, что у Миранды есть наследство — совсем небольшое, по ее словам.
— Очень небольшое, — вставила Миранда.
— Но она не может получить все деньги сразу. Она должна время от времени встречаться с доверенным лицом, и он дает ей, сколько, по его мнению, полагается.
— Понятно. — Вот и логичное объяснение увиденной им сегодня сцене.
Вполне логичное.
Но Джонатан не поверил ни единому слову.
Будь это добропорядочная деловая встреча, как она это представляла, этот господин непременно проводил бы ее до самых дверей, а не позволил бы ей выйти из экипажа на углу улицы, откуда ей удобно проскользнуть в дом так, чтобы ее спутника не смог заметить кто-нибудь из семьи. Без сомнений также, настоящий адвокат или банкир — или кем там должен быть этот господин — был бы приглашен к чаю и представлен всем родственникам, а не довольствовался бы ее обещанием увидеться, «когда она сможет ускользнуть». Зачем же ей «ускользать» для честного делового свидания?
В будущем, сказал он себе, ему придется получше присматривать за этой бесовкой, чтобы быть уверенным, что она не повлияет дурно на своих невинных кузин. В конце концов, он обещал Чарльзу Оуэнсу присмотреть за детьми и проследить, чтобы с ними не случилось ничего дурного. А уж для них будет так дурно — фактически погубит их, — если кто-нибудь узнает, чем занимается их кузина.
Хорошо бы ему найти предлог переехать к ним в дом, чтобы понаблюдать за этой особой. Но после того, как он сам же сетовал, что приезд двух дам добавит прислуге слишком много работы, вряд ли он мог напроситься на это. Он не мог даже предложить обучать Джайлса, если б и чувствовал, что сумеет справиться с такой работой, потому что эта Сампсон уже взялась за это сама.
Хотя он и заглядывал в этот дом при каждом удобном случае, таких посещений будет недостаточно для того, чтобы проследить, чем же она занимается. Естественно, Миранда не будет открыто уходить на такие тайные встречи, если будет знать, что он в доме или где-то поблизости, откуда может ее увидеть и сказать кузинам, чем она занимается. Нет, конечно, она прокрадется потихоньку, — как она это уже и сделала, — пока домашние будут заняты другими делами и не смогут пронаблюдать за ней.
Раз он так неудачно — или глупо, сказал он про себя, — все сделал, что нельзя остаться в доме и наблюдать за каждым ее движением, придется ему довольствоваться тем, что он изменит время своих ежедневных прогулок и будет держать их дом под более тщательным наблюдением. Он решил, что в следующий раз непременно последует за этой вертихвосткой, когда она отправится на свое тайное свидание.
Разумеется, решение не спускать с нее глаз означало, что и Джонатану придется не попадаться на глаза другим членам семейства и самой подозреваемой. Это важно, потому что он не сможет объяснить им, почему слоняется на улице, и не позволит им узнать, что у них в доме живет девица сомнительного поведения.
Или можно выложить им все — и нанести им такой удар?
Нет, он знал, что никогда не сможет так поступить. Только не с семьей Чарльза, не с теми, кто стал ему близкими друзьями.
Но если ему не удастся скрыть от них, что он ходит и караулит, тогда придется или сказать им правду, или напустить на себя вид по уши влюбленного обожателя, а ему ни то, ни другое не по душе. Первое скомпрометировало бы семью, а он твердо решил, что не допустит этого, а второе выставило бы его в довольно нелепом свете.
Джайлс первый может заметить, если он будет без конца ходить возле дома во время прогулок, и, конечно же, выбежит к нему на улицу и спросит, почему он не заходит в дом. Правда, это лишит Миранду возможности незаметно улизнуть, но он хотел не просто помешать ее прогулкам, он хотел застать ее с тем, с кем она встречается. И ему нельзя слоняться без дела где-нибудь неподалеку, а то соседи могут начать жаловаться, что какой-то человек явно что-то вынюхивает около их домов.
Не смел он и воспользоваться для слежки своим экипажем или одной из лошадей, потому что и то, и другое могли узнать. А поскольку вид праздно стоящего где-нибудь поблизости экипажа или лошади без всадника явно вызвал бы подозрения, он был вынужден торчать около дома и надеяться, что найдет какое-нибудь средство передвижения, если Миранда решит выйти из дома. Спрятаться было никак нельзя, поэтому он увеличил время прогулок для «тренировки своей больной ноги», спрашивая себя, нет ли опасности, что он захромает еще сильнее от чрезмерной нагрузки на нее, и часто проходил мимо того угла, откуда он мог видеть дом, не привлекая к себе внимания.
