физических упражнений, а на лице его аршинными буквами было написано полное отсутствие всяческого воображения. Следователь – худой и строгий господин в пенсне, слегка за сорок – жителям Зеленого луга уже успел примелькаться. Это был протеже Неверова, в его бытность товарищем прокурора, и именно ему месяц назад досталось также дело тетушки Шевалдиной. Вместе с исправником и следователем прибыли четыре дюжих городовых, парами перекрывших оба выхода – к лестнице и на балкон. Урядник сделал выводы из побега Кулыгина и прыжка Фалька, последовавшего за ним с террасы.
Сами виновники этого собрания, Фальк и Сидоров, до поры до времени стояли за занавесом, внимательно разглядывая подозреваемых. Доктор то и дело посматривал на свои карманные часы. Когда их стрелки показали десять минут пополудни, он повернулся к уряднику и спросил:
– Ну, что? Приступим?
Александр Петрович метнулся к столу с начальством, перебросился с ними парой фраз, а затем кивнул Фальку. Доктор вышел из-за занавеса и сменил Козлова за трибуной. Хозяин «Швейцарии» быстренько переместился за столик к Неверову и Лидии. Василий Оттович отпил воды из бокала на трибуне, прокашлялся, привлекая внимание собравшихся, и начал:
– Господа, я приношу свои извинения за то, что пришлось отвлечь присутствующих от ваших, безусловно важных, дел, и вновь собрать здесь, на месте произошедшей трагедии. Вместе с тем, я очень благодарен вам за внимание и обещаю, что уже к часу дня все будут абсолютно свободны… – он замолчал, выдержав театральную паузу. – Кроме, конечно же, причастных к убийству Валентина Карповича.
По залу пробежал взволнованный и несколько раздраженный шепот. Пятерка подозреваемых принялась нервно ерзать на своих местах.
– Виктор Львович любезно согласился предоставить всем желающим вина и воды, которые вы видите в бокалах перед собой, дабы ожидание не было слишком уж мучительным, – продолжил Фальк.
– На час мне этого точно не хватит, – проворчал Беседин.
– А вы не торопитесь, смакуйте, – с лучезарной улыбкой посоветовал ему Василий Оттович. – Итак, позвольте еще раз познакомить вас с обстоятельствами дела, так как последовательность произошедших событий сыграет очень важную роль в моем рассказе. Аукцион, ради которого мы тогда собрались в этом зале, закончился около девяти часов вечера. Примерно в девять часов и пять минут Валентин Карпович Лукьянов удалился в отдельный кабинет со своим призом. Спустя пять минут ему принесли закуски, после чего он закрыл дверь изнутри. Затем, около десяти часов вечера, Александр Петрович и я обнаружили его тело, а также пропажу выигранной им бутылки вина. Согласно разбитому брегету, найденному рядом с покойным, убийство произошло в девять часов и сорок минут. Также в кабинете было обнаружено орудие убийства – трость Григория Борисовича Сиротова. Убийца, кто бы он ни был – хотя его личность не будет долго оставаться неизвестной – попытался бросить тень на подозреваемого. Очевидно, пока Григорий Борисович спал, злоумышленник завладел тростью, сделал свое черное дело и оставил оружие на месте преступления. По счастливому стечению обстоятельств, господин Сиротов смог доказать свое алиби – благодаря разбитому бокалу, свидетели смогли подтвердить его нахождение в зале в момент убийства.
Григорий Борисович поспешно покивал и облегченно приложился к бокалу с вином.
– Затем подозрение пало на господина Кулыгина, – обратился к молодому автомобилисту Фальк. – Однако, несмотря на ряд недоразумений и попытку бегства, его непричастность тоже удалось установить.
– Благодарю, и, повторюсь, если в моих силах чем-то помочь следствию… – начал было Дмитрий Евгеньевич, однако доктор жестом попросил его замолчать.
– Что оставило нам троих подозреваемых, местонахождение которых в момент убийства не удается подтвердить. Нелюбимая супруга, которая становится единственной наследницей. Отвергнутая дама сердца, получившая отставку после стольких лет верности и ожидания. И конкурент в делах, до последнего сражавшийся за приз, но скандально проигравший.
– Это инсинуации! – воскликнула Ольга Константиновна. – Я не обязана это выслушивать!
– К сожалению, обязаны, – указав глазами на полицейских чинов за соседним столиком ответил Фальк. – Но, честное слово, осталось чуть-чуть, потерпите, пожалуйста. Ведь мы подходим к самому интересному. А что, если имело место не убийство, совершенное преступником-одиночкой, а самый настоящий заговор? Быть может, между двумя обманутыми женщинами, решившими отомстить оскорбившему их мужчине? Или между женой и конкурентом, которые захотели, скажем так, объединить свои усилия, и избавились от досадной помехи? Или, быть может, любовница договорилась с вышеуказанным конкурентом, чтобы убить двух зайцев сразу – она мстит отвергнутому возлюбленному, а он уничтожает соперника?
– Могли бы уж тогда называть имена, раз полощете нашу репутацию в грязи, – тихим голосом заметила Гречихина.
– Но это все просто гипотезы, – успокаивающе сказал Фальк. – А вот факт – несомненен. Заговор действительно имел место!
Он театрально взмахнул рукой и, не глядя, неловко смахнул с трибуны бокал воды. Тот упал на пол, однако не разбился.
– Простите, кажется, я увлекся, – смущенно потупился Фальк. – Я, наверное, уже давно разглагольствую и всех утомил. Сколько сейчас времени?
Присутствующие, как по команде, потянулись к часам. Опередил всех Неверов, услужливо произнеся так, чтобы слышал весь зал:
– Двенадцать часов и двадцать две минуты!
– Спасибо, Павел Сергеевич! – поблагодарил его Фальк, поднял бокал с пола и задумчиво объявил: – Интересная вещь, время. Когда мы чем-то увлечены, мы не обращаем внимание на его течение. Готов поспорить, что никто бы и не вспомнил, во сколько я сказал про заговор, если бы упавший бокал. Но теперь, имея яркое событие, как точку отсчета, вы, скорее всего, сможете это вспомнить, если вас попросят, не так ли?
Собравшиеся покивали с различной степенью энтузиазма.
– Знакомая ситуация, кстати, правда? – невинно уточнил Василий Оттович. – Что, кстати, подводит нас к главному вопросу, из-за которого мы сегодня и встретились. Вернее, даже к трем. Кто убийца? Как ему или ей удалось совершить это деяние незамеченным? И куда все-таки пропала бутылка вина?
Доктор остановился, поочередно посмотрев на каждого из пяти подозреваемых. Лукьянова и Беседин выдержали его взгляд не мигая, мрачно созерцая Фалька в ответ. Сиротов сохранял спокойствие. Гречихина потупилась, отведя глаза. Кулыгин порозовел.
– Убийца, господа, действительно попытался сбить нас со следа, – удовлетворившись увиденным продолжил Фальк. – Вот только обманкой выступила не трость. Нет-нет. Ею стали часы. Не берусь утверждать, было ли это спланировано преступником заранее или имела место импровизация, но, после того как Лукьянову был нанесен смертельный удар, убийца обнаружил при нем брегет. Злодей аккуратно перевел стрелки на несколько минут вперед, разбил циферблат и оставил часы рядом с жертвой. Тело Валентина Карповича было обнаружено очень быстро. Я, как врач, произвел осмотр, и предположил, что убийство было совершено от получаса до часа до нахождения покойного. И это вполне согласовывалось со временем
