себе коммунисты и еще более враги коммунистов» (124). Ровесник Ленина, Струве в молодые годы хорошо знал его и считал свою оценку мотивированной. Но Валерий Яковлевич думал по-другому:
Кто был он? — Вождь, земной Вожатый
Народных воль, кем изменен
Путь человечества, кем сжаты
В один поток волны времен.
И потому «сотням тысяч — страшны, страшны дни без вождя!»:
В тревоге ждут, что будет впредь,
И, может быть, иной — отчаян:
Кто поведет? Кому гореть,
Путь к новой жизни намечая? (СС, 3, 162)
Нетрудно увидеть здесь тревогу за судьбу страны, оказавшейся в руках соперничающих «диадохов»:
Народ? он — ставка. На кон брошен,
Да ждет, чья кость решит игру!..
В конце концов «достойнейший» определился. Брюсов до этого не дожил и с ним, насколько известно, не пересекался, но оказался прав, говоря: «Рок тысяч — у царя в шатру!»
В поздних стихах Брюсова — при внимательном чтении — обнаруживается немало неожиданного. Например, стихотворение «Перед съездом в Генуе» (28 февраля 1922), ничем особо не знаменитое, начинается так:
Перед съездом в Генуе
Споры, что вино:
Риму ль, Карфагену ли
Лавровый венок? (СС, 3, 150)
О чем это? Какое отношение Рим и Карфаген могут иметь к Генуэзской конференции (10 апреля — 19 мая 1922 г.), призванной урегулировать послевоенные экономические отношения в Европе между бывшими противниками? Причина внимания к ней понятна: это был дебют молодой большевистской дипломатии. Дебют, как известно, оказался удачным. Рапалльский договор с Германией (16 апреля 1922 г.) не только вывел Советскую Россию из международной изоляции и разрушил попытки создания «единого фронта» против нее как в политике, так и в экономике, но и восстановил отношения между двумя ключевыми евразийскими державами, вчерашними париями европейской политики. В стихотворении «Молодость мира» (1922) Брюсов поместил договор уже во всемирно-историческую перспективу — «от совета Лемуров до совета в Рапалло» (СС, 3, 139), — поясняя для читателей: «Лемуры — по оккультной традиции, первая раса, достигшая на земле сравнительно высокой культуры (на исчезнувшем материке в Тихом океане)» (СС, 3, 575). «Совет в Рапалло» «прорабатывали» во всех кружках и ячейках, поэтому про него примечания не требовались.
Ну а что же Рим и Карфаген? В геополитике этими названиями обозначаются континентальная и морская, евразийская и атлантистская ориентации. Знал ли об этом Брюсов? Неизвестно. Однако при такой трактовке загадочные или, по крайней мере, малопонятные на первый взгляд строки звучат совершенно определенно: кто одержит верх на Генуэзской конференции, континентальные державы Германия и Россия или противостоящие им атлантистские державы бывшей Антанты? Смысл происходившего в Генуе заключался именно в этом.
Политические реалии рассыпаны по поздним стихам Брюсова, хотя, как уже говорилось, откликов на конкретные события среди них мало. Место политических комментариев, которые во многих случаях были бы просто опасны, заняли историософские раздумья, как в статье «Смена культур». По воспоминаниям Ильи Эренбурга, Брюсов говорил ему, что «социалистическая культура будет отличаться от капиталистической столь же сильно, как христианский Рим от Рима Августа» (125). Он пытался разглядеть в настоящем контуры принципиально новой культуры, но был явно не удовлетворен пролеткультовскими паллиативами. Впрочем, приведенное высказывание двусмысленно: Брюсов признавал историческую неизбежность смены языческого Рима Римом христианским, однако его личные симпатии оставались на стороне первого. Не чувствовал ли он себя подобием своего любимца — крипто-язычника Авсония при дворе благоволившего к нему христианского императора Грациана? «Помню, Валерий Яковлевич любил в позднейшие годы говорить, — вскользь обронила его вдова, — что свой дневник он стал вести по-латыни. Была ли то шутка иль неосуществленная мечта, не знаю, только я такого дневника среди бумаг не нашла и не видала его никогда при жизни Валерия Яковлевича» (126). Видимо, отсюда пошли будоражившие воображение современников слухи о брюсовском тайном дневнике послереволюционных лет, содержащем некие разоблачения и откровения.
До самой смерти — 9 октября 1924 г. — Брюсов для большевиков так и не стал «своим», равно как и они для него. В лукаво-ироничном стихотворении 1922 г. «Волшебное зеркало» он откровенно писал:
Но глаза! глаза в полстолетие
партдисциплине не обучены:
От книг, из музеев, со сцены —
осколки (как ни голосуй!),
Словно от зеркала Г.-Х. Андерсена
засели в глазу (СС, 3, 208).
Политическое наследие Валерия Брюсова впервые собрано и издано отдельной книгой в 2003 г. и переиздано 10 лет спустя. Отклики на текущие события утратили злободневность, но комментарии, не говоря об историософских раздумьях, не теряют актуальности. В одной из рецензий 1904 г. в «Весах» он писал: «Римский сенат умел рассчитывать вперед, на целые столетия. Россия — новый Рим — не может думать только о завтрашнем дне. Россия должна помнить, что ей предстоит жить в грядущем тысячелетии». И там же походя обронил: «Нищий Китай [станет] Крезом XXI века». Разве не это происходит на наших глазах? Точнее, уже произошло. Как и многое другое, о чем мы читаем в сводках новостей.
Василий Молодяков
2003; 2013; 2023
Примечания[23]
1. Блок А. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 6. М.-Л., 1962. С. 175–176.
2. Брюсов В. Мой Пушкин. М., 1929. С. 207–208.
3. Вейдле В. Задача России. Нью-Йорк, 1956. С. 173.
4. Лурье С. Далекий голос. К столетию со дня рождения В. Я. Брюсова // Нева. 1973. № 12. С. 179.
5. Горбачев Г. Капитализм и русская литература. М.-Л., 1928; Волков А. Поэзия русского империализма. М., 1935; Цехновицер О. Литература и мировая война 1914–1918 гг. М., 1938; Ленобль Г. Брюсов — певец великой России // Брюсов В. Стихотворения. М., 1943; Мясников А. С. Поэзия Брюсова // Брюсов В. Избранные стихотворения. М., 1945; Мясников А. С. В. Я. Брюсов. М., 1949; Сивоволов Б. М. Валерий Брюсов и передовая русская литература его времени. Харьков, 1985.
6. Гиндин С. Непрочитанные страницы Брюсова // Брюсов В. Заря времен. Стихотворения. Поэмы. Пьесы. Статьи. М., 2000. С. 5.
7. ИМЖ. С. 89–90. «Возвращение в дом отчий» — книга стихов С. М. Соловьева (1916).
8. ИМЖ. С. 130.
9. ИМЖ. С. 90–91; Ясинская З. И. Мой учитель, мой ректор. (Воспоминания бывшей студентки ВЛХИ) // Брюсовские чтения 1962 года. Ереван, 1963. С. 317.
10. Дневники. С. 33.
11. ЛН. Т. 98. Валерий Брюсов и его корреспонденты. Кн. 1. М., 1991. С. 265–266.
12. ЛН. Т. 98. Кн. 1. С. 400.
13. Воспоминания Брюсова: «Обломок старых поколений». Петр Иванович Бартенев (1912) // ИМЖ. С. 47–58.
14. Материалы. С. 132.
15. Молодяков В. Константин Леонтьев и Валерий Брюсов: история невстречи // Новый журнал (Нью-Йорк). Кн. 197 (1994); перепечатано: Молодяков В. Загадки Серебряного века. М., 2009. С. 106–116.
16. Тютчев.
