Ученики не берут, — опуская голову, сумрачно ответил Ворон. — Ученика посылает Судьба… Трогвара ко мне привел ты, не Она. Давай не будем говорить об этом, мой почтенный друг.
Хорошо, — с некоторым удивлением сказал Эммель— Зораг. — Так что же ты предлагаешь делать?
Принца следует оставить здесь, — произнес Дор— Вейтарн. — Но не у меня. Я отдам его на воспитание древесным, лесным гномам. Они кое-чем обязаны мне и не откажут нам в этой просьбе. Там Трогвар будет в безопасности. До лесных тайников не добраться никаким койарам. Я буду встречаться с ним, а когда ему исполнится семь… мы определим его в Школу Меча.
Понимаю, — кивнул Эммель— Зораг и стал отвязывать от пояса тяжелый кошель. — Полагаю, тебе это будет нелишним?
Это? Да, сколько потребуется внести за Трогвара в Школе…
А остальное? А тебе, Дор— Вейтарн?
Мне? Ты смеешься надо мной, мой почтенный друг. Ворону золото ни к чему. Завтра поутру я отнесу принца к гномам. А вы можете трогаться в обратный путь — погоди, не возражай, твое отсутствие не должно быть замечено! Мы же только что говорили об этом…— прибавил Дор— Вейтарн, видя протестующий жест Эммель— Зорага.
Нелласскому волшебнику не нужно было рассказывать о древесных, или лесных, гномах. Непоседливые и шкодливые, они тем не менее крепко держали раз данное слово. Золото не имело над ними власти, подобно той, что оно имело над их горными собратьями. Древесные гномы чтили волшебников и побаивались их. Деловитые, тороватые, они сами владели своеобычной магией, отстаивая свои лесные владения от желающих наложить на них свою руку. Если они дадут Слово — за принца можно будет не беспокоиться. Его след оборвется в этой глухой подлесной деревне, и даже он, Эммель— Зораг, не будет знать, где находится Трогвар.
Нелласский сэйрав и кормилица отправились в обратный путь, а Воронине испытывая судьбу гаданиями, уложил младенца и преспокойно отошел ко сну сам, предварительно послав весть лесным гномам. Черных койаров он не страшился — они хоть и могущественны и владеют странными силами, но сюда им добраться будет нелегко… А если они доберутся, у него найдется, чем их встретить.
x x x
Утро своего второго дня в Нелласе принцесса Арьята, законная наследница Халланской Короны, встретила забившись в узкую и глубокую щель городской стены. Она случайно наткнулась на место, где раствор выкрошился и кто-то — из озорства, наверное? — не пожалел сил на то, чтобы выломать из стены несколько громадных глыб. Подле этой щели стояли пригнанные в город возы с сеном, Арьяте удалось набрать немного для подстилки. Все пережитое отняло у принцессы тик много сил, что она провалилась в черный сон без сновидений, едва улегшись.
Выбравшись из своего убежища и наскоро умывшись в колодце на Рыночной площади, принцесса вновь отправилась к дому барона Вейтарна. Она понимала, что это безумие, но иного выхода у нее не было. Барон представлялся принцессе ее единственным союзником, и она надеялась, улучив момент, поговорить с ним.
Пробираясь к памятному дому, девушка обратила внимание на мрачных воинов в черном и сером с короткими прямыми мечами у пояса, занявших в городских воротах место дружинников Нелласа. Столкнувшись взглядом с одним из этих воинов, Арьята невольно вздрогнула и поспешила пройти мимо, опустив глаза, — ворота охранялись Орденом Койаров. Это значило, что охота на них с Трогваром пошла уже всерьез.
У дома барона Вейтарна принцессе пришлось испытать новое потрясение. Она ожидала увидеть похоронную процессию — жены барона, несчастной Оливии, однако ее взору предстали две траурные повозки!
x x x
Фельве медленно приближалась, низко склонив голову; предводительница койаров застыла на середине просторной передней; рядом с ней против собственной воли оказался растерянный Вейтарн.
Твоя жена украла принца! — прошипела предводительница, поворачиваясь к барону. Глаза ее сузились, казалось, она сейчас вопьется зубами ему в горло. Наверное, единственный раз за всю свою жизнь та, которая стояла во главе самого могущественного тайного Ордена в Западном Хьерварде, потеряла самообладание. — Отвечай, жалкий червь, где она его спрятала?!
Фельве метнулась к Вейтарну, подобно бросающейся на добычу змее; ее короткий и широкий кинжал столкнулся с недлинным клинком барона. Сталь со скрежетом ударила в сталь; свободной рукой барон попытался ударить Фельве в незащищенное горло, но тут слева от него что-то мелькнуло, и его рука с трудом отразила внезапный выпад предводительницы. Она не хотела убивать барона, он был нужен ей живым, и Фельве собиралась лишь приставить лезвие к шее Вейтарна, однако неистовый барон спутал все их планы.
Люди, ко мне! — заревел он, отпрыгивая к окну. — Сюда, с оружием!
Проклятие! — почти взвизгнула предводительница. — Фельве!
Ее верная соратница молча прыгнула, однако если она рассчитывала встретить обремененного изрядным брюшком, разжиревшего сорокалетнего мужчину, то жестоко ошиблась. С удивительной для его грузной фигуры легкостью барон извернулся, присев на одно колено, и его короткий парадный клинок ударила живот Фельве. Железо легко погрузилось в плоть; пальцы Вейтарна обагрились кровью. Обмякшее тело Фельве глухо стукнулось об пол; Вейтарн выхватил из ослабевшей руки оружие, замахнулся им на предводительницу…
Сухо щелкнул небольшой арбалет, и странная стрела, оставляя за собой в воздухе блекло-зеленую дорожку, впилась в широкую грудь барона, тотчас превратившись в короткую и толстую змею с усаженной многочисленными зубами широкой пастью. Тварь немедленно вгрызлась в плоть, пробираясь к сердцу.
Вейтарн еще успел полоснуть тварь кинжалом Фельве, но тут жизнь покинула его тело, и он замер, распластавшись на полу. Из перерезанного тела страшной змеи на пол медленно вытекала темно-зеленая кровь.
Предводительница койаров, с презрением глядя на мертвого барона, неторопливо перезарядила арбалет. Как жаль, что этот Вейтарн ухитрился полоснуть клинком Дарготу, — доберись ненасытная тварь до его сердца, тело барона можно было бы извлечь из смерти особыми магическими приемами, и он стал бы еще одним бойцом воинства койаров; душа же его оказалась бы пленена могущественными малефиками Ордена…
Предводительница Ордена мысленно окликнула нескольких воинов из своей личной сотни и, когда в передней появились семь затянутых в черное фигур, коротко произнесла:
Соберите здешних слуг. Заставьте этих скотов работать. Пусть к утру будет все готово для двух роскошных погребений. Распустите слух, что баронесса Оливия погибла от рук ночных бандитов, а ее супруг, не снеся удара, сам покончил счеты с жизнью. Здешней челяди пообещайте… сами знаете что, если они станут болтать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
