- …Ты усердно двигаешься к тому, чтобы стать великим человеком, – Оливер привлек словами внимание Хати, – Остальные навряд ли поймут нас, но это просто из-за того, что никто из них не знает твоего таланта. Я поддерживаю то, что ты развиваешься, и знаю, что хуже себе делать ты бы сам не стал. Я прикрою тебе перед Манзо, посылай его ко мне, если он будет приставать. Я ему как следует язык заболтаю.
- …Ты в туалет сходил?
- А? Д-да, Манзо помог.
- Тогда спи, – И просто закрыв глаза, Хати практически тут же провалился в сон. А Оливер, только и улыбнувшись от неприветливого тона внука, который никогда не изменялся, точно так же закрыл глаза.
А в это время, уже на улице, одетый в теплую куртку Манзо с хмурым лицом шел к себе домой, бурча что-то себе под нос о том, что какой-то мальчик все больше и больше сходит с ума. Только вот по пути его взгляд зацепился за кое-что странное. За парня, который сидел на статуе во время пурги. Один этот вид заставил доктора нахмуриться еще сильнее, – Да что за дети пошли.
Сменив путь, Манзо поспешно направился к статуе героя. Однако даже остановившись прямо под ней, он так и не привлек внимание мальчика, зато смог определить, кто это.
- Датч! – Резкий крик доктора тут же заставил паренька дернуться. В страхе чуть не свалившись со статуи, он крепче ухватился за опору и посмотрел на Манзо, который закричал на него, – Второй за сегодня, кто не думает о себе. Уже ночь, поганец, ты собираешься дополнить статую Виззарди своим замороженным телом?
- Я-я… - В испуге что-то замямлив, Датч тут же поспешно соскочил с головы, приземлившись прямо в снег, рядом с Манзо, – Я просто осматривался. Я собирался скоро идти спать! – И тут же он непроизвольно посмотрел в сторону, куда пялился все это время. И уловив этот взгляд, а так же проследив за тем, куда он смотрел, у Манзо практически тут же появилась догадка.
- Не смей отправляться туда же, куда и Хати. Он сегодня вернулся с такими синя…даже не смей пародировать его. Этот парень из-за сотрясения весь рассудок утратил.
- …Вернулся? – Но Датч тут же нахмурился от слов доктора. Последние пару часов он неотрывно смотрел в сторону, и не видел никого, кто мог бы прийти. Иногда даже посматривал в сторону дома Хати, на случай, если он случайно не заметит его. Правда Манзо даже так воспринял хмурый взгляд Датча по-своему.
- Не смей, а то я твоей матери все расскажу. Ты и так стал странным после своего дня рождения, начав пропадать где-то, но пока тебя спасают друзья, рассказывая где ты. Однако если я узнаю, что и ты деревню покидаешь…все родителям расскажу.
- Я просто тренируюсь. – Заторможено прошептал Датч, даже сначала не поняв с чего док решил так напереть на странную тему, – Тренируюсь рядом с деревней, поэтому никто не видит.
- И ты туда же…Слушай, я не хочу давить на детей, но серьезно говорю, что пародировать Хати не смей. Скажу откровенно, я волнуюсь за тебя сильнее, ибо он и так в плохом состоянии, но ты можешь погибнут даже раньше него, если будешь вести себя бездумно…и знаю я ваши эти тренировки, небось подсмотрел, что делает Хати и так же начал. За мной давай, я и тебе составлю план. И не смей менять его, а то я…
***
Со дня возвращения домой после путешествия, всё расписание для Хати кардинально изменилось. Начиная от времени, которое он уделял работе с дровами, и заканчивая делами, которые он делал в деревне. И начались изменения с тетради, которую Хати после сна, достал со дна рюкзака. Из нее он выписывал и заново учил абсолютно все стили, дополняя знания и даже кардинально их меняя.
Для этой работы с тетрадями, естественно нужно было много времени, и отвлекаться на что либо, к чему он уже привык, Хати не хотел совершенно. Потому предупреждение со стороны доктора, о том, что он к нему вернется для общения, он воспринял более чем серьезно. И заперся за работой на чердаке.
А после этого, как только курс новых знаний был усвоен, Хати все же не спешил все проверять. Вместо этого занявшись работой, он колупал дрова и одновременно развивал выносливость, в первые дни забыв о каких-либо стилях. А благодаря тому, что Оливер обещал взять Манзо на себя, он мог конкретно сосредоточиться на своем плане, из-за чего в скором времени, пополнив запасы древесины, он стал переделывать куклу. Точнее, практически делать ее с нуля.
Сначала создал деревянный шест на стойке, а после приступил к круглым блинам, к которым Хати приделывал твердые палки. Помещая же созданные толстые блины на шест, Хати со временем сделал то, что хотел сделать изначально. Крутящуюся куклу. Атакуя одну из палок, блин мог начать крутиться, и даже ударить в ответ. И хоть блины временами крутились с напряжением, такая кукла позволила Хати в домашних условиях развивать все свои стили.
И хоть опасность от удара деревянной палкой была далеко не такой же серьезной, как от удара падающего камня, в итоге Хати мог удобно тренироваться прямо дома. Особенно это было полезно, если после травм с камнями, Хати уже не имел сил тренироваться на чем-то жестком.
Так дни протекали между книгами, задним двором и горой, в которую Хати бегал два раза в неделю. А в моменты отдыха, которые телу все же были катастрофически необходимы, Хати занимался одним необычайно расслабляющим делом. Он путешествовал по ледяной пещере, смотря куда и в какое место выводят разные проходы, постепенно изучая остров.
И очевидно, в таких путешествиях не повстречать животных острова, он просто не мог. Из проемов, которые чаще всего находились в горах, Хати мог безопасно смотреть за каждым замеченным зверем. И это было благословлением, ведь за наблюдениями он действительно убедился в безумстве местных существ.
Трехметровые олени от голода могли забивать друг друга массивные рогами, в бою разнося даже деревья. Странные хищники, напоминающие крокодилов с шерстью, могли таиться под снегом в различных местах, выискивая себе добычу. Он увидел даже странных существ, являющихся копией горилл, только с белой шерстью, которые прекрасно себе жили в заснеженном лесу, тоннами поедая шишки. Фауна острова начисто выбила у Хати желание лично путешествовать на поверхности, чтобы увидеть чуть больше мест. По крайней мере пока.
С каждой проходящей неделей он повышал мастерство, а вместе с ним и достаточно быстро развивал свою силу. От соблюдения уставленных рамок Манзо, он отказался уже давно, используя просто шаблон тренировок, определяя необходимое количество подходов уже по-своему. И привело это к достаточно приятному результату. Камни, на которых Хати тренировался, уже доставляли в разы меньше травм телу. А из-за повышения мастерства, он со временем не только увеличил размеры скидываемых на себя камней, но и увеличил их количество.
Правда в итоге стиль отражения таки остался в его глазах обычным мусором. И объяснение этому было одно, Виззарди его просто не закончил. А не имея нужных навыков, сделать эту работу за него, он пока просто не мог, из-за чего протекающие месяцы тренировал то, что могло показать себя хоть как-то эффективно. Скоростной стиль, подавляющий и выпады. Тренируя эти три стиля на камнях, остальным двум, отражению и парированию, он вообще практически времени не уделял, тренируя их изредка на кукле.
И под протекающие дни, в которых никто ни разу особо даже не доебался и не взбесил, пролетело время до очередного дня рождения. Удалось пережить с двадцать катаклизмов, и разобраться с последствиями, которые возникали после них. Приобрести более выраженные мышцы и даже вытянуться вверх, набрав при этом несколько килограмм веса.
Внешний вид, правда, изменений претерпел мало. Синяки остались, как и опустошенный взгляд с того самого дня ночевки в шахте. Да и волосы, как оставались растрепанными, так и не поменялись. Лишь подстригались иногда, чтобы дальше ушей не отрастали.
И из-за таких спокойных дней, каждый из которых был максимально продуктивным, Хати уже надеялся спокойно дождаться возраста, в котором он мог бы выйти в море, не встречая ничего напрягающего.
