- Ч..то? – Сонно вымолвила девочка.
- Уходи.
- Н…нет. Хати, дедушка сказал присматривать за тобой. Ты истощен и…должен был проспать еще долгое время, – Медленно протерев глаза , Вани с удивлением посмотрела в окно, удившись от того, что там все еще была ночь, – Если…что-то случиться, я должна буду сообщить дедушке. И ночь еще…ложись спать.
- Вы мне помогли, я в долгу, - Хати поднял свою руку, показывая бинты, - Но спать у меня в доме ни ты, ни твой дед никогда не будете. Вы не те люди, которые вызывают у меня положительные чувства, даже не думайте оставаться. Вставай и проваливай, – Грубо схватив Вани за руку, Хати без жалости стянул ее с кровати, поставив на пол. От подобного грубого действия у Вани не могло на лице появиться ничего, кроме натуральной злости. Только и уставившись на паренька, она тут же ткнула его пальцем в грудь.
- Что ты ведешь себя, так грубо? Ты словно насмотрелся на взрослых и пытаешься вести себя так же отчуждённо, как и они. Если это за тот случай с камнем, то мы сотню раз уже извинились перед тобой, а ты как идио…
- Захлопнись уже, – Грубым тоном перебил он Вани, заставив ее сразу остановиться с раскрытыми глазами, – Вы все поголовно мошки, раз не понимаете простого отношения. Я срать хотел на всех вас, мне не нужны друзья среди вас, и это не поменяется ни в каком случае. Есть люди, которых бесят другие, и поменять это не в ваших силах. Единственные отношения, которые между нами возможны, это сотрудническая помощь. В ответ на помощь я могу ответить помощью, но не больше. Выметайся, грязь, – От грубого монолога Хати в горле Вани тут же встал ком. Тело непроизвольно пробило на дрожь, как и у многих других детей, которые выслушивали его речь. Однако вместе с этим на ее глазах сразу же собрались слезы.
Хоть зачастую она и вела себя более сдержанно, чем многие другие дети, ту бурю эмоций, которые на нее накатила, она могла выплеснуть только так. И только она шмыгнула носом, так Хати указал ей в сторону выхода, в ответ на что она сразу же побежала на выход. Быстро обувшись, еле как нацепила на себя куртку и выбежала на улицу, где все еще работали люди, побежав к себе домой.
Дверь за собой, она правда не закрыла, из-за чего Хати с хмурым лицом пришлось делать это за нее.
Но только же он вернулся обратно в комнату, вернув при этом матрас обратно в кровать, раздался голос Оливера:
- У тебя характер, который очень сильно отличается от остальных, – Немного хриплый голос заставил целиком перебинтованного парня повернуться к деду, - Мне поэтому интересно, как ты расцениваешь то, что после таких слов, люди могут перестать оказывать тебе помощь. Ее дедушка может рассердиться на такое отношение, и больше не помогать тебе. Тогда никакой “сотруднической помощи” не будет больше.
- Никак не расцениваю. Меня нисколько не волнует, если кому-то не понравились мои слова. Не будет поддержки, я всегда буду справляться один, - И как только Оливер показал слегка заинтересованный взгляд, Хати просто сел за свой стол. Проснувшись ночью с такими травмами, он не пошел работать или тренироваться, как обычно. Вместо этого просто достав из комода несколько тетрадей, он задумчиво уставился на них, забыв уже и об Оливере, и об Вани.
Сам же Оливер, правда кивнув головой, слегка сжался и стал смотреть в спину внука.
- Людям обычно сложно одним. Надеюсь ты справишься со всеми испытаниями, – Тихо прошептал Оливер, и не получив никакого ответа, все же заснул.
В ту ночь, никто не пришел к ним домой, даже после того, как Вани рассказала всю историю своему неспящему деду. Никто не пришел и под утро. Проверять самочувствие Хати или же снова намазать его мазью от синяков, не пришел никто, дав молчаливый ответ на все его действия. Но он и не заботился об этом. Просто понимая, что никакого сотрудничества уже не будет, и Манзо даже навряд ли хоть когда-либо поможет составить шаблон для тренировок, Хати просто занимался своими делами.
Через несколько же дней, как только его тело более-менее восстановилось после травм, а желудок вернулся к нормальной работе после трехдневного голодания, он со своим привычно невыразительным лицом продолжил тренировки. Только вот тренировки стиля, который он старался отрабатывать на кукле, на этот раз казались…необычайно странными, в сравнении со всеми его прошлыми техниками.
Даже не сближаясь с куклой, он использовал резкие и размашистые движения руками, которые только отдаленно напоминали удары. И постепенно что-то написывая в свою тетрадь, он только сильнее дорабатывал и улучшал то, что пытался сделать. И прогресс его странных тренировок был на удивление эффективен. Не прошло много времени, как Хати смог создать поток ветра своими движениями, который начал влиять на куклу, двигая блины на ней.
Это была техника управления ветром, над которой Хати упорно думал со дня ловушки в пещере. Это было что-то, что не относилось к обычному стилю, скорее это было что-то…сверхчеловеческое. Притом этот стиль развивался даже быстрее замораживающего, хотя у него и не было пособие, как его тренировать. Единственное, научившись лишь слегка двигаться блины на кукле, прогресс вскоре очень сильно завис.
- Так сложно проанализировать замораживающий стиль…создать на его основе что-то свое, не имея того же учебника по принципам использования, я навряд ли смогу, - Сидя на стуле под открытым небом, Хати задумчиво читал книгу. Точнее, дневник Виззарди, - Если его сын тренировал учился созданию сверхчеловеческих техник, и если все его знания похоронены рядом с ним, было бы так полезно попасть на этот остров ракушек…к сожалению уйти отсюда можно только обратившись за помощью к немногим жителям.
Цыкнув, Хати только и вспомнил нескольких жителей деревни, которые родились не на этом острове. Когда-то давно они прибыли сюда, кого-то полюбили, а потом остались. Эти же люди изредка отправляются в море, чтобы купить то, чего нельзя вырастить здесь. Хати ни разу не видел не только судна, но и порта, где оно могло бы стоять. Тем не менее, этим можно заинтересоваться уже когда можно будет окончательно покинуть остров.
А пока задумавшись лишь над идеей того, что он придумал свою собственную основу сверхчеловеческого стиля после простого наблюдения за потоками ветра, Хати перелистнул немного блокнот, уставившись на одну из записей Виззарди.
- Эти Катаклизмы раздражают своими частыми появлениями. Раз в месяц на несколько дней отключается любая возможность нормально работать в этом удобном острове. Мешают, хотя времени перед смертью осталось не так много. А идей, как их остановить всего несколько, - Задумчивым тоном перечитал Хати уже знакомую часть, сосредоточившись конкретно на словах о том, что возникают катаклизмы всего раз в месяц. А следом чуть, чуть скосив взгляд вниз, Хати посмотрел на запись другого дня, - Один из способов очень хорошо сработал. Питомец, которого я привез из моря, уже в таком молодом возрасте управляет ветром так хорошо, что может избавиться от эффекта катаклизмов в месте, где я работаю. Не нужно думать над другими способами избавиться от проблемы, этот зверек долгожитель, возможно даже после моей смерти он будет помогать острову, останавливая уже целые катаклизмы. Но кажется он легко привязывается…
Во всем этом было интересно одно.
В прошлом катаклизмы возникали всего раз в месяц, если верить записям из дневника. Однако сейчас, эти катаклизмы могут возникнуть даже два или вовсе три раза за месяц. Было ясно, что раньше жить было даже легче, но по какой же именно причине? Хати был уверен, что ответ у него есть.
- Зверек возможно не останавливает катаклизмы, а создает новые…если догадка верна, я мог бы использовать его, чтобы понять, как улучшить стиль до того, как найду остров ракушек, - Потерев задумчивое лицо, Хати остановился уже на той части истории, где говорилось, что зверь останавливал катаклизмы в локальной области. А на данный момент, самая спокойная от снега область есть только в одном месте, – Оно может прятаться где-то рядом с кладбищем, где снега почти нет. Но чем бы это существо не было, его никогда не видели, - Вовсе нахмурившись, Хати в голове медленно проанализировал все, что мог знать, придя к одному единственному выводу.
