перчатки и неторопливо натянул, тщательно расправляя их на каждом пальце. Подчёркнуто неторопливые, уверенные движения перед лицом целой своры — да, это должно было посеять в них неуверенность.
— Дорогая, пожалуйста, отвернись и закрой уши, — попросил я, не оборачиваясь.
— Зачем? — удивление в голосе Снежаны было неподдельным.
— Тогда ты с чистой совестью можешь сказать, что ничего не видела и не слышала, и откуда тут взялась куча трупов — понятия не имеешь, — спокойно, словно речь шла о прошлогодней погоде, пояснил я.
Кажется, от моего заявления опешили все. И Снежка тоже.
— К-какие ещё трупы? — о, а вот и заикание появилось. Вокодер такие вещи не сглаживает.
— Я Ведьмак, — я покончил с перчатками, и несколько раз сжал и разжал пальцы, проверяя, насколько хорошо прилегает к коже ткань, и не мешает ли какая-нибудь незаметная складочка правильно складывать кулаки. — Моя работа — убивать тварей.
«Даже если они в обличье человека…»
— По-моему, это перебор, — оценила Снежана. — Они, конечно, идиоты все поголовно, но тупость — не то, за что следует уничтожать.
— А как по мне — самое то, — возразил я. Перчатки оказались в полном порядке. — Умрут — не смогут размножаться — не оставят тупое потомство…
Но не успел я сделать следующий шаг, как ухо защекотало дыханием, и мне нашептали план получше.
— Эй, ты не заговаривайся, — рыкнул кто-то на Снежку из задних рядов. — А то не посмотрим, чья ты дочка…
— И что вы мне сделаете? — принцесса задрала носик.
— Уши надерём, — буркнули из толпы.
— Совсем оборзели, — пробурчала она под нос и добавила уже громче: — Сломай им что-нибудь ненужное.
— А волшебное слово? — я уже шагнул было вперёд, но притормозил.
— Пожалуйста, — очень медленно и выразительно проговорила девушка.
— Вы слышали даму, — улыбнулся я, хрустнув костяшками.
— Да ты… — рванул ко мне самый нетерпеливый, замахиваясь гаечным ключом.
Что я сделал, никто не успел разглядеть, зато результат выглядел эффектно — здоровый парень на середине движения застыл статуей и свалился мешком мне под ноги. Те, кто подался за ним, замерли.
— Что-нибудь ненужное… — протянул я. — Яйца или мозги? Мозги ещё пригодятся, а вот размножаться ему точно ни к чему…
Короткий замах и футбольный пинок по яйцам. Всегда удивляло, насколько компактно может сложиться парень, получив такой удар по самому драгоценному. Как будто все кости разом становятся резиновыми.
Получился отличный момент устрашения. У них могло бы появиться преимущество, рискни они без разговоров навалиться разом, всей толпой, пока я не успел собраться и войти в боевой режим. Кучей и зайцы льва могут придушить.
Но у кучки самовлюблённых индивидуалистов не было плана и времени договориться, не нашлось явного лидера, и теперь они медлили, не желая рисковать и попасть под следующий удар.
Они ожидали, что я испугаюсь — их же много, но не рискну отступить — показать себя трусом на глазах у невесты, как можно⁈ И они без труда меня отвалтузят от всей аристократической души.
Я тоже много чего ожидал. Только не того, что сделала Снежка.
Я не видел, что произошло, но даже маски не могли скрыть массового падения челюстей.
— Эй, у неё кровь, — выдавил кто-то севшим голосом.
В смысле кровь? Я не видел, чтобы с их стороны что-нибудь пролетело. Я не слышал позади звука, с которым какой-нибудь предмет втыкается в тело. Ни с чем не перепутаешь, очень уж специфический звук. Да и дыхание у Снежки не изменилось… Пытаются купить на выдумку, чтобы я поверил и оглянулся?
— Медведева, ты что творишь⁈ — вырвалось у другого. — Мы же тебя и пальцем не трогали!
— Отберите у неё планшет! — заорал кто-то.
Нет, не обманывают. Что она там такое вытворила? Любопытно, но это могло подождать окончания расправы, оглядываться было уже просто некогда: вся толпа, забыв о своих планах подправить мне внешность, напролом ринулась к ней.
И не добежала.
Я прыгнул им навстречу.
Я даже успел подумать, что мне нельзя так палиться, Снежка же снимает, судя по их воплям, и постарался сбавить скорость, но даже так они двигались, словно беременные черепахи. Я мог бы ещё ускориться, но в этом не было никакой нужды.
Быстрым движением я заломил кисть ближайшему, заставив его выронить железяку, с которой он рванулся к моей невесте, продавил руку дальше, к плечу, толкнул и забыл о нём. Те, что бежали следом, не успеют затормозить и сделают за меня всю работу — переломают ему ногами рёбра. Кто-нибудь ещё и упадёт, споткнувшись о тело…
Пока будет вставать, может и опоздать к раздаче.
Разворот. Локоть согнутой левой руки проверил на прочность чью-то челюсть. Челюсть проиграла. Продолжая движение, рука распрямилась и кулак впечатался в переносицу третьему. Хруст костей. Не моих.
Минус трое. И ощущение взгляда откуда-то со стороны.
Но мы ведь в коридоре, и здесь больше нет никого, кроме нас?
…и глазка камеры?
Разворот. Левая сложилась, готовясь к новой атаке, правая выстрелила в глаза набегающему здоровяку накладками на костяшках. Говорят, глазные импланты сейчас очень хороши. Он даже выиграет. Сможет девушек разглядывать сквозь одежду, если реклама не врёт.
Разворот. Я был уже в гуще событий, промахнуться невозможно — и я не промахивался, работая на поражение, ограничивая себя только в одном — не до смерти.
Эти недотёпы меня на дуэль с летальным исходом не вызывали. Надо же дать им возможность исправить эту ошибку? Да и странное ощущение, что кто-то невидимый сверлит мою спину взглядом, не давало развернуться всерьёз.
Что, если камера живым-живёхонька, и только индикатор отключён? Я не был уверен, что можно провернуть такую авантюру, но предпочёл не рисковать.
Локоть-кулак-колено-стопа. Выстрел левой. Разворот.
Я ни разу не врал, когда говорил про свои рефлексы. Эти связки были вбиты в меня так прочно, что думаю, напади на меня кто-нибудь во сне, я успел бы положить нападающих раньше, чем проснусь. Только ограничить себя не успею.
Я не умею делать это спящим. Надеюсь, ни один здешний идиот до такого не додумается…
Кто же там дырявит меня взглядом? Тот, кто послал эту толпу неумех разобраться со мной? Ну и как, нравится результат? Сейчас будет ещё занятнее…
Дальше я работал без эмоций, как дроид, бездушная машина по раздаче звездюлей, контролируя каждое движение, чтобы не выдать свой
