страдаю болями в пояснице.
Вполне вероятно, что источник целебный. Здесь, в этом диком краю, мы даже имеем озеро, которое лечит умственные недуги! Нигде в мире такого нет. А вот лечение ревматизма водами и грязями известно со времён древних римлян, насколько я знаю. Так стоит ли удивляться, что такой источник нашёлся и здесь?
Жаль только, что находится он далеко и на лошади туда не доехать, так как лес в тех местах слишком густой. Придётся просить в следующий раз набрать мне немного грязи прямо из той купели и взять пробы воды, конечно.
Похоже, что у меня появился дополнительный объект для исследований.
Дата: 10-е июля 1898 года
Сегодня я взял себе выходной. День провёл, гуляя в окрестностях. Наслаждался видами, делал зарисовки в блокнот. Когда я вернусь в столицу, моя, увы, уже не надёжная память растеряет часть деталей, и я буду по этому дневнику и моим зарисовкам воссоздавать атмосферу этого первозданного края. На моей родине уже не осталось таких мест, где на каждом шагу тебя поджидают открытия, а карты полны белых пятен!
А ещё я мечтаю о том, как мы, наконец, разгадаем формулу целебной воды, и какая тут появится замечательная лечебница и научный городок стараниями нашего удивительного хозяина.
Дата: 11-е июля 1898 года
На днях Дмитрий Трифонович отправится в город, где наймёт трёх новых работниц и одного работника. Репутация Стужина в этих краях крепкая, да и жалование он назначает щедрое, так что трудностей с наймом возникнуть не должно. Также управляющему поручено найти наставника для Сони, чтобы с осени она могла продолжить своё образование, которому Михаил Николаевич отводит важную роль.
До той поры пока Дмитрий Трифонович не вернётся, нам остаётся управляться с нашим бытом самостоятельно. Но это скорее неудобство, чем трудность. Кроме меня, люди тут все бывалые, и с голоду мы точно не умрём.
До города добираться примерно неделю и столько же обратно. Какое-то время займут дела в городе. По приблизительным подсчётам, ждать возвращения нашего управляющего можно недели через три после его отъезда.
День прошёл за работой. Похоже, в ней наступил тот этап, когда требуется бесконечное количество опытов, чтобы найти искомый результат. Всё зависит от везения. Может и первый опыт увенчаться успехом, а может и тысячный. Труд учёного не всегда гениальное прозрение. Скорее наоборот — открытия по большей части являются результатом терпения, усердия и дисциплины.
Дата: 12-е июля 1898 года
Савелий и Иван снова сегодня отправились на охоту. По моей просьбе пошли в те места, где нашли термальный источник. Я снабдил их ёмкостью для пробы воды и вручил кожаный мешочек набрать мне грязи.
День прошёл обыденно, я, как обычно, провёл серию плановых опытов. Писать особо нечего.
Дата: 13-е июля 1898 года
Сегодня случилась новая напасть! Землетрясение! Я впервые в жизни являлся очевидцем этого явления, и, признаюсь честно, меня испугало это проявление грозных сил природы.
Всё произошло утром. Я проснулся и только поднялся с кровати, когда мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног! Первая мысль была, что я встал слишком резко для моих лет, и у меня закружилась голова.
Но потом я почувствовал толчки, и склянки с моими микстурами зазвенели на прикроватном столике. Я понял, что это землетрясение, но испугаться не успел, так как на этом всё и закончилось.
Я быстро оделся и вышел в коридор, где встретил Михаила Николаевича и Соню. Он подтвердил мои выводы, и мы первым делом пошли к озеру. К нашему облегчению, оно было на месте, и вода выглядела как прежде.
У меня были опасения, что озеро могло через трещины в земле соединиться с системой карстовых подземных пустот и просто утечь в недра. К счастью, они не оправдались.
Дата: 14-е июля 1898 года
Савелий и Иван до сих пор не вернулись. В усадьбе воцарилась мрачная атмосфера недоброго предчувствия. Не много ли трагедий за два с половиной месяца? Пропал Степан, погибли от болезни три женщины, и вот теперь пропали два оставшихся работника. Нас осталось четверо, и в этой большой усадьбе становится очень неуютно.
Михаил Николаевич ходит мрачный. Соня выглядит испуганной. Я стараюсь сохранять рациональный взгляд на вещи, как и подобает настоящему учёному, и не впадать в уныние. В конце концов, у меня есть важная работа и все условия, чтобы её продолжать.
А вот Фёдор, наоборот, продолжает взращивать свои суеверные страхи. Теперь мы ужинаем вместе, на летней кухне, не утруждая себя сервировкой и уборкой столовой в доме. Фёдор снова начал за ужином разговор, что место это проклято, и мы пробудили какие-то древние враждебные нам силы.
Михаил Николаевич резко его осёк, приказав не нести вздор. Фёдор не осмелился перечить, но по его лицу было видно, что мнения он своего не изменил.
Дата: 16-е июля 1898 года
Сегодня Дмитрий Трифонович, наконец-то уладив все дела, уехал. Нам остаётся ждать, а мне продолжать свою работу. Поместье без женской руки стало не таким уютным, и в доме наметились первые следы запустения.
Приходил Михаил Николаевич и заявил, что намерен устроить эксперимент, чтобы посмотреть, как действует вода на здорового человека. Не знаю, стоит ли: я по-прежнему придерживаюсь мнения, что здоровому человеку не следует пить воду, состав которой до конца не изучен, а действующие вещества неизвестны.
Тем не менее, он выпил воду. Когда он не спустился к обеду, я пошёл посмотреть, всё ли в порядке, и обнаружил его спящим на диване. К ужину он тоже не поднялся, и я, если честно, встревожен, но будить его не стал. Видимо, наш хозяин переутомился. Надеюсь, что к утру он выспится, и это не более чем переутомление. Ужинали без Михаила Николаевича, я успокоил Соню и сказал, чтобы она не переживала и ложилась спать. Сейчас девочка уже спит, да и мне пора ложиться.
Дата: 17-е июля 1898 года
Сегодня утром я проснулся и решил, что нужно побороть всю свою нерешительность и ободриться. В конце концов, я учёный и у меня есть цель, которая сама собой не приблизится. Нужно отбросить все удручающие меня мысли и сосредоточиться на исследованиях.
Первым делом поднялся к Михаилу Николаевичу и обнаружил, что он так и спит! Я не на шутку встревожился. За всё время, пока мы были в Ирие, я не приметил за ним привычки спать долго. Но будить его не решился. Сон его казался здоровым и глубоким.
К моему облегчению, Михаил Николаевич к
