обеду проснулся. Страхи мои, к счастью, не оправдались, я выкинул их из головы и весь день усердно работал.
Дата: 26-е июля 1898 года
Долго не писал. Не было ничего особенного в рутине прошедших дней. Однако сегодня к числу наших бедствий прибавилось ещё одно: лошади начали проявлять признаки болезни. Фёдор ходит обескураженный, говорит, что не знает, что приключилось с животными.
Дата: 30-е июля 1898 года
Я близок к тому, чтобы поддаться панике. Пришёл Михаил Николаевич и сообщил, что его уже два дня мучают сильные головные боли, которые невозможно терпеть. Первое, что я подумал, что он заболел той же болезнью, что и женщины. Учитывая, что выживших у нас не было, то можно оправдать меня за приступ страха, овладевшего мной на некоторое время.
Однако есть и хорошие новости. Стужин сообщил мне, что он по наитию выпил воды из озера и что она помогла ему. Он пришёл узнать моё мнение, что лучше: принимать в случае нестерпимой боли озёрную воду или спиртовую настойку опиума?
Я, конечно, не могу точно знать, что посоветовать в данном случае. Известно точно, что лауданум вызывает привыкание и деградацию разума. А вода может иметь предположительно какие-то отрицательные побочные эффекты. Но мы их пока не видели. Принимая это во внимание, я сказал, что не могу решать за него, но если бы решал за себя, то скорее предпочёл бы воду, так как никаких дурных последствий от её приёма мы не наблюдали.
Дата: 2-е августа 1898 года
Фёдор исчез. Об этом я узнал от Стужина, который сообщил за завтраком эту обескураживающую новость. Полагаю, он просто сбежал, так как пропала одна (лучшая) из оставшихся у нас лошадей. Похоже, у этого негодяя совсем помутился разум от страха, раз он решился на подлость бросить нас, да ещё и украсть лошадь.
Михаил Николаевич воспринял это предательство спокойно. У нас состоялся серьёзный разговор о нашем будущем и планах на ближайшее время. Сейчас Ирий уже не выглядит процветающей усадьбой, но хозяин ободрил нас и пообещал, что в скором времени всё наладится.
Дата: 8-е августа 1898 года
Время летит быстро. За чередой моих поисков я перестал примечать, какой сегодня день недели, и с трудом припомнил, какое число. Приходил Стужин. Вид у него озабоченный. Сказал, что провёл эксперимент. Выяснилось, что тёмная вода также теряет свои свойства всего за несколько дней, как и теряла до того, как потемнела. Я сказал, что это, может быть, и неважно, возможно, потемнение — побочный эффект открывшегося на дне озера термального источника, и вещество, окрашивающее воду, никак не влияет на тот компонент, который оказывает целебное действие.
Он согласился со мной, но поделился озабоченностью: его боли настолько усилились, что без воды он никак уже не может, а раз водой запастись нельзя, то, получается, он привязан к озеру. Единственной лазейкой он видит приём лауданума. Но я посоветовал ему пока повременить. Как знать, может, уже в самом скором времени я найду способ выделить или синтезировать лечебный компонент воды? Он согласился. Тем более, что никакой срочной надобности покинуть Ирий у нас не было.
Дата: 15-е августа 1898 года
Сегодня в Ирий пожаловали неожиданные гости. Приехал урядник с двумя полицейскими стражами. Из его рассказа мы узнали, что Фёдор добрался до города и устроил там настоящий переполох. Его рассказ стал местной сенсацией и быстро разлетелся слухами по городу.
Естественно, он рассказывал о проклятье, якобы повисшем над Ирием, и всякие небылицы, которые мы уже от него слышали до его бегства. Понятно, что здравомыслящие люди не восприняли эти истории всерьёз. Но народная молва подхватила их и донесла до графа Шувалова, окружного управляющего, который был добрым другом Михаила Николаевича. Поэтому он на всякий случай послал людей проверить, всё ли в порядке, тем более что вестей из усадьбы давно не поступало. Видимо, Дмитрий Трифонович был сильно занят, а, может, занемог в дороге, слёг по прибытии в город и не успел навестить никого из общих друзей с графом.
Прошёл уже месяц, как наш управляющий уехал. Мы все с нетерпением ждём его возвращения с новыми людьми. Хочется поскорее вернуть Ирию соответствие с его названием и продолжить нашу жизнь в том же ключе, как было, когда мы сюда только приехали.
Дата: 17-е августа 1898 года
Сегодня отряд убыл. Павел Алексеевич, урядник, опросил всех нас, осмотрел Ирий и, посочувствовав нашим бедам, решил возвращаться, не найдя причин оставаться далее в усадьбе. Не хочется себе в этом признаваться, но их отъезд вернул меня к грустным мыслям. Мы снова остались втроём, и хоть я гоню от себя тревожные мысли, но есть какая-то напряженность, когда живёшь втроём в огромной усадьбе посреди бесконечной тайги. Михаил Николаевич в последнее время сильно мучается своей мигренью. Соня — ребёнок, к тому же с расстройством ума. Мои преклонные года также оставляют желать лучшего здоровья.
Я понимаю, что уныние не лучший друг в такой ситуации, поэтому воспринимаю наше положение стоически, работая не покладая рук над той задачей, ради которой сюда приехал.
Дата: 18-е августа 1898 года
Михаил Николаевич приходил сегодня с утра после завтрака посоветоваться. Его тяготит зависимость от тёмной воды, но и лауданум он принимать не хочет. Похоже, его тоже заботит долгое отсутствие Дмитрия Трифоновича и он хочет найти способ без трудностей покинуть Ирий, если дела пойдут совсем плохо. Он не говорит об этом прямо, но понятно, чем вызван его интерес. Сказал, что попробует перетерпеть приступ. Остаётся надеяться, что ему это удастся.
Мои страхи относительно того, что Стужин заболел той же болезнью, что и женщины, похоже, к счастью, не оправдались. У него не было температуры или жара. Кажется, причина его мигрени кроется в чём-то другом.
Дата: 19-е августа 1898 года
Сегодня мигрень началась у Сони. Возможно, у неё просто заболела голова, однако вода помогла ей. Стужин уверен, что у него с ней одинаковая болезнь. Но, строго говоря, такое утверждение нельзя считать фактом. Ведь голова могла пройти и сама, а не вследствие выпитой воды. Нужно подождать и посмотреть, будет ли у девочки и дальше регулярно болеть голова, или это всего лишь разовый случай, совпавший с хроническим недугом Михаила Николаевича.
Дата: 20-е августа 1898 года
Нам определённо нужен врач! Я с нетерпением жду возвращения Дмитрия Трифоновича, надеясь, что он прибудет вместе с доктором, причём желательно высокой квалификации. Чтобы хоть кто-то разобрался в том клубке
