На аллейке им повстречался Антонио, старший из двух рабочих, седовласый красавец с большими пушистыми усами. Он нес ящик с инструментами. Вместо обычного комбинезона на нем была нарядная полосатая рубашка и синие бархатные брюки. Как и большинство его соотечественников, Антонио питал слабость к щеголеватой одежде.
— Все ставни есть в своих местах! — объявил он с неподражаемым акцентом, прибегая к ломаному подобию английского языка. Будучи истым патриархальным латинянином, Антонио был склонен обращаться преимущественно к «уважаемому синьору Даниили», что не слишком нравилось Бетси.
— Завтра будет класть балкон на плитка, — продолжал Антонио, выразительно жестикулируя. — О'кей, синьор?
— Хорошо, благодарю вас, — ответила Бетси.
— Разрешать, синьор? — настаивал рабочий.
Дэн весело взглянул на надутую «синьору».
— Проблем нет, дружище! До завтра!
— Этот тип из тех жлобов, кто считает, что женщине место только на кухне или в спальне, — буркнула Бетси, когда итальянец занял место рядом со своим напарником, уже ожидавшим его в фургоне.
— То есть из здравомыслящих мужчин, — невозмутимо поправил Дэн.
Бетси сердито сощурилась.
— Не будь «синьор» на костылях… — угрожающе произнесла она, вытащила из корзины пакет с пирожными и гордо прошествовала в дом.
— Кстати, о женщинах и спальнях… Вы не поможете мне передвинуть мебель в комнате для гостей, чтобы я завтра с утра мог начать красить? — спросил Дэн, когда все покупки были распакованы. Оставшиеся пакеты он принес в кухню сам.
— А мне помнится, вы говорили, что любите проводить отпуск лежа на солнышке с хорошей книгой и бокалом джина с тоником под рукой, — сказала она.
— Я так и сделаю, когда появится солнце.
— Не сомневаюсь. — Бетси состроила кислую мину.
Значит, все эти дни он играет роль рачительного хозяина только от скуки…
Они прошли в свободную спальню, которая, как и ее собственная, помещалась наверху, в глубине дома. Тут стояли старомодные односпальные кровати, большой ореховый комод и шкаф, тумбочки и несколько стульев.
— Толкайте! — скомандовал Дэн.
Однако, несмотря на титанические усилия Бетси, комод даже не шелохнулся.
— Сильнее.
— Стараюсь… как могу, но я не такой неандерталец, как вы… кроме того, тут зацепилась ножка.
— Дайте я, — приказал он и, отбросив костыли, подпрыгнул на одной ноге, приподнял мускулистым плечом комод и передвинул его на нужное место с невероятной легкостью.
— Неделя все же многое значит, — сухо заметила Бетси.
— Простите?
— Семь дней назад вы еле-еле поднялись по лестнице, а теперь едва ли не тарантеллу танцуете и с костылями, и без них, — сказала она, подумав, что если бы он остался дома и потренировался немного, то со свистом носился бы по студии.
— Я не люблю чувствовать себя побежденным. — Дэн бросил на нее быстрый взгляд. — А сейчас мы должны снять шторы.
— Слушаюсь, сэр! — бодро откликнулась она, в глубине души огорченная тем, что за чрезмерной деловитостью Дэна скрывается элементарное безразличие к ней.
Бетси придвинула к окну стул, забралась на подоконник и начала отцеплять штору. Внезапно ее осенило…
— Помните, когда я в последний раз заехала на студию, вы сказали, что хотите поговорить со мной? О чем же?
— Я собирался вас попросить, чтобы вы прекратили ломаться и вставили любовную интригу с садовником, а не то…
— А не то что? — с вызовом осведомилась Бетси, покосившись через плечо на балансировавшего на костылях «мастера жанра».
— Не то мне пришлось бы поискать другого, более покладистого автора и поручить это сделать ему.
Не ухватись Бетси за вторую штору, она бы наверняка свалилась вниз.
— Другого автора!..
— Множество сериалов создаются совместными усилиями, — без тени сомнения в своей правоте начал Дэн. — И я не собирался отойти в сторонку и смотреть, как погибает «Пансионат Тейна».
— Вы решили, что такое можете устроить, если там не будет любовной интриги?
— Первым сериям это еще не грозило, поскольку действовал эффект инерции, но постепенно зрители могут начать терять интерес, и рейтинг поползет вниз. А вы знаете, что «Ивнинг» рассчитывал на этот сериал как на долговременный? Да, я понимаю, вам бы это не понравилось…
— Я просто отказалась бы от сотрудничества, — заявила Бетси.
Дэн так и впился в нее пронзительными серыми глазами.
— Вы бросили бы дальнейший проект «Историй» и распрощались с такими деньгами?
— Да!
— И потому только, что вас шокирует роман между женщиной средних лет и молодым человеком? Это уже какая-то мания. — Он покачал головой. — Вы бы так не поступили.
— Еще как поступила бы. Но вы не пригласили бы другого автора и не позволили бы мне уйти, правда? — спросила она со смешанным чувством негодования и мольбы.
— Если бы не осталось иного выхода… Но прежде я постарался бы образумить вас другим способом, — добавил он.
— Каким, например? — встрепенулась Бетси.
— Не могу сказать. — Взгляд Дэна скользил вниз, к ее стройным голым ножкам. — Но я нашел бы средство. Правда, случай мне не представился.
Пока еще нет, подумала Бетси. И хотя он согласился подумать над новым сюжетным ходом, к описанию которого в черновом варианте она уже приступила, где гарантия, что это его удовлетворит? Ну а если не понравится, война начнется снова. Насупившись, Бетси принялась снимать вторую штору. Судя по тому, как он только что мысленно раздевал ее, принуждение к близости, как условие «делового соглашения», не исключалось. Интересно, Дэн применил бы подобную тактику? И пошла бы она сама на это? Не хотелось думать, что она настолько глупа или доверчива, но все же…
Соскочив со стула, Бетси ловко свернула шторы.
— Я загружу их в стиральную машину и займусь обедом, — заявила она деловито.
— Не поможете мне вымыть голову? — спросил Дэн, появляясь на кухне четверть часа спустя.
Бетси нехотя обернулась к нему. Прямо граф Монте-Кристо в бежевом шелковом халате до пят. Влажно блестевшая кожа и гладкий подбородок говорили о том, что он только что вымылся и побрился. Чувствовался аромат хорошего мужского одеколона. Она заставила себя улыбнуться.
— Разумеется.
К спальне на первом этаже примыкала ванная комната, вымощенная белой и голубой плиткой. Душ здесь был незамысловатый. И последние два дня мытье головы превратилось у них в своеобразный совместный ритуал.
Дэн привычно встал на здоровую ногу, оперся коленом на край ванны и наклонился вперед. Она едва сдержала непрошеную улыбку, увидев «исторические» боксерские трусы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
