— А ваша жена вышла замуж снова?
— Да. И она претворяет в жизнь свою мечту иметь много детей. У нее сейчас еще четверо, включая девочку, для которой я и чинил ту деревянную лошадку.
— Вы поддерживаете отношения с ней и ее мужем?
— Что-то в этом роде. Кэт так располнела, что я с трудом узнаю в ней ту фею, в которую, как мне казалось, я был когда-то влюблен. Но она во многом изменилась к лучшему. Стала терпимей. Никогда не говорит Джейку обо мне ничего плохого, и я ей за это благодарен. Ага… Пора в кровать, — заключил он, увидев, что его терпеливая слушательница зевает.
Бетси не стала возражать. Ее действительно внезапно охватила сонливость.
— Но на диване спать вы не будете, — сказал Дэн, когда она принялась взбивать подушки. — Ложитесь на мою кровать, а я переберусь сюда.
— Нет, спасибо.
— Ну хватит, забудьте о своем упрямстве.
В знак протеста Бетси демонстративно встряхнула одеяло.
— Послушайте, это все-таки мой дом, и…
— И вам не совестно спорить с инвалидом? — Дэн поднялся с кресла и встал, опираясь на костыли.
— Нет, это инвалид со мной спорит. Но спорить уже поздно.
— Слишком поздно. Настало время послушания и торжества грубой силы, — провозгласил Дэн. Не выпуская костылей, он обхватил ее правой рукой за талию и понес в спальню. Лишившись опоры под ногами, Бетси изогнулась, стараясь высвободиться, но не смогла. Дэн удерживал ее, словно пушинку, с ловкостью эквилибриста балансируя на костылях.
— Прекратите немедленно! — возмутилась Бетси.
— Только если собьете меня с ног, — ответил он, успешно преодолевая дверной проем. — Но вы этого не сделаете, вы ведь не захотите, чтобы я стал хромым на обе ноги.
— Вы так уверены?
— Уверен. — Дэн позволил себе передышку лишь у самой кровати. — Дорогая моя, — произнес он, глядя куда-то вниз. Проследив за его взглядом, Бетси расширила глаза. Пока она барахталась и вырывалась, бретельки ночной рубашки соскочили с ее плеч, почти полностью обнажив грудь.
— Нет, — тихо возразил он, когда Бетси попыталась закрыться. Потемневшие серые глаза опаляли ее огнем. — Я хочу попробовать вкус вашей кожи, — пробормотал он и, наклонившись, коснулся губами ее обнаженной груди…
Бетси затрепетала, как подстреленная птица. Это влажное прикосновение показалось верхом чувственности. Тело ее тут же откликнулось на притягательный мужской зов. Несколько мгновений она упивалась этой лаской, затем, опустив ладонь на спутанные черные кудри, слегка повернула его голову к другой груди.
— Пожалуйста, — пролепетала она чуть слышно.
Дэн провел губами по второй груди, и сладкая волна пробежала по телу Бетси, пробуждая целую гамму ощущений. Она разжала пальцы и, когда Дэн выпрямился, положила ладони ему на плечи.
— Я думаю, мы будем спать сегодня в моей кровати. Вдвоем. И «утонем в объятиях страсти», как, кажется, изрек Шекспир… — проговорил он.
Сердце Бетси застучало как безумное. Внутренний голос напомнил, что она не хотела затевать с ним роман, что она играет с огнем… Но Бетси не хотела его слушать. Она была бессильна перед охватившим ее желанием.
— Я тоже так думаю, — сказала Бетси и внезапно нахмурилась. — А как же твоя нога?
— Связка, может быть, и повреждена, но все остальное в рабочем состоянии, — ответил Дэн и, выпустив костыли, которые со стуком упали на пол, прижал ее к себе.
— Да — в изумительном состоянии, — прерывисто произнесла она.
— Ты льстишь мне. — Дэн усмехнулся.
Его пальцы погрузились в копну непокорных волос. Потом губы Дэна медленно приблизились и соединились с ее губами в жадном, исступленном поцелуе. Казалось, их плоть вот-вот сольется, станет одним целым. Ноготки непроизвольно впивались в его плечи.
— Стоп, — шепнул Дэн, с трудом переводя дыхание. Закрыв глаза и откинув голову, он обвел языком контур ее губ, и Бетси догадалась, что он хочет смягчить, остудить немного охвативший их пыл. — Давай снимем это, — пробормотал он, потянув вверх шелк ночной рубашки. — Я хочу смотреть на тебя.
И вот комочек тонкой розовой материи отлетел на ковер. Глаза Дэна завороженно любовались телом Бетси. И она испытывала уже ничем не омраченное счастье от того, что он находит ее желанной. С невыразимой нежностью пальцы Дэна коснулись округлостей ее груди, спускаясь к солнечному сплетению, и дальше — к темному треугольнику курчавых волос…
— Ты безупречна, — восторженно произнес он. — А теперь… будь снисходительна к несчастному калеке.
Бетси вытянулась на кровати и смотрела, как он медленно опускается рядом.
— Что ты хочешь сделать? — спросил Дэн, когда она потянулась к выключателю.
— Погасить свет.
— Тебе больше нравится, когда это происходит в темноте?
— По правде сказать, нет, но…
— Так нравилось твоему мужу?
— Ну…
Лежа на боку, он испытующе посмотрел на нее, но тут же просветлел мальчишеской, озорной улыбкой.
— Прикосновения доставляют удовольствие, — сказал Дэн, — но созерцание обостряет ощущения. — Он погладил шелковистую кожу ее груди, провел пальцами вокруг соска. — По крайней мере, у меня — так.
— И у меня тоже, — прошептала Бетси, плавно проводя рукой по его груди.
Они снова поцеловались, а потом губы Дэна пустились в долгое, захватывающее дух путешествие. Он целовал ей шею, грудь, живот, бедра…
— Что это? — внезапно спросил он, опуская руку ей на плечо и слегка разворачивая. — Татуировка?
Сердце у Бетси упало. Охваченная желанием, она совсем забыла про ту маленькую бабочку, из-за которой Брюс читал ей долгие нотации.
— Тебе тоже не нравится?
— Напротив, по-моему, это здорово. Неплохо смотрелось бы также танцующее колечко спагетти.
Бетси с облегчением рассмеялась, и Дэн подумал, что только у одной женщины во всем мире может быть такой журчащий, грудной смех!
— Может быть, в другой раз я сделаю себе именно такую.
— Можно поместить рисунок здесь, — сказал он, делая вид, что сейчас отшлепает Бетси. — Или здесь. — Дэн слегка сжал зубами кожу на ее талии. — Или здесь. — Губы шаловливо прильнули к ложбинке между грудей.
Его движения были неспешными, но все более чувственными по мере того, как нарастало желание. Он снова начал покрывать поцелуями ее тело. Бетси закрыла глаза. Каждое прикосновение, каждый нежный поцелуй приближал для нее миг полного самозабвения. Удары пульса отдавались во всем теле. Его пальцы скользнули между ее бедрами, погружаясь в бархатную влагу сокровенного, женского… Бетси бессознательно прижалась к нему.
— Мне очень долго не хватало этого, — чуть слышно призналась она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
