— Прямо идиллия! — не смогла смолчать Саби. — Может, вы и вправду…
Я не дал ей сказать ожидаемую глупость и заставить их в очередной раз «отпрыгивать» друг от друга. Просто взял и поцеловал. Она сначала состроила возмущённую моську, но, когда я надумал отстраниться, не отпустила, намертво обхватив за шею. Поцелуй был долгий… И, наконец-то, самый настоящий…
Когда мы всё же оторвались друг от друга, то обнаружили, что остались одни.
На следующий день мы уехали в Клайпеду, к Калебу. Он как раз сам позвонил, сказал, что выглядит уже более-менее прилично и готов приехать. Мы предложили обратный вариант. Послезавтра возвращается хозяйка, и нам в любом случае пришлось бы съезжать; надеюсь, за это время с её собственностью ничего не случится. Калеб согласился и пообещал через свою «маманю» подыскать нам жильё подешевле.
Последняя авансом проявила расположение к «друзьям сына» и поселила нас пятерых в приличной двушке по соседству. Только попросила вести себя потише и постараться ничего не сломать и не разбить: за квартирой она присматривала по просьбе «командированной» подруги. Так что вместе с очередной халявной хатой мы получили задание поливать цветы и обхаживать толстого хозяйского перса, временно осиротевшего и потому настроенного к нам весьма лояльно. Девчонки его буквально затискали, а этот лентяй лежит и даже ухом не ведёт…
Вечером после прибытия мама Калеба устроила нам «званый ужин». Отказываться было неудобно, и в результате мы не пожалели: тётя Роза наготовила кучу невообразимо вкусной еды, да и вообще оказалась женщиной душевной и приятной в общении. И в кого Калеб такой эгоист, интересно? Не иначе, в папашу — он ушёл из семьи много лет назад и, по мимолётному замечанию тёти Розы, был «бабник хоть куда». М-да, гены…
У Калеба обнаружилась ещё младшая сестра — совершенно очаровательное создание с рыжеватыми косичками и хитрющими глазами. И мама, и сестра были очень рады, что Калеб соизволил навестить родной дом, и надеялись, что он задержится подольше, оттого и нас уговаривали остаться хотя бы до конца лета. Не знаю, конечно, как пойдёт, но… Будь у меня такая семья, я бы вообще никуда не уезжал. Но то я…
После еды девчонки задумали заплести маленькой Гинтаре какую-то сложную косу, благо волос у этой егозы было в избытке. Но она, как истинная представительница своего пола, целых полчаса смирно сидела на табуретке в ожидании обещанного шедевра. Я пристроился неподалёку и от нечего делать «грел уши».
— Я бы хотела когда-нибудь иметь такую дочку, — негромко сказала Вероника. — Рыженькую, хорошенькую… И имя Гинтаре мне очень нравится. Как раз подходит такой солнечной девочке…
— Вообще-то, это и моё любимое имя! — заявила Саби. — У меня в детстве даже любимую куклу так звали. И, между прочим, родить рыжую у меня шансы гораздо выше твоих!
— Почему это?
— Ты — блондинка, и, по-моему, за Калеба замуж не собираешься. А Ирг вообще брюнет… Так откуда у вас рыжему-то взяться??
— Слушай, ты что, всерьёз думаешь, что я… — возмущённо начала Вероника, но Саби быстро перебила:
— А вот мы с Томом оба шатены, значит, нам и карты в руки! Гинтаре будет наша!!
В наступившей тишине у меня с лязгом захлопнулась отвисшая от изумления челюсть.
Они обернулись одновременно: Веро с понимающей улыбкой, а Сабина — в своём репертуаре — с заранее высунутым языком.
Блин, это она опять так шутит?! Вот вреднющая девчонка… Или… это уже не шутка?
Пойти и напиться, что ли? Или нет, надо с этим завязывать, раз такое дело… С ума я с ней сойду!! Блин, блин…
Сабина
Август в Клайпеде — это здорово!
Пошумнее, конечно, чем в Паланге, народу полно — но зато есть, где развернуться. Публика по-летнему расслабленная, много иностранцев; вечером поиграем на улице — и хоть коллекцию из валюты собирай. Веро часто сидит с нами, болтает со слушателями, что только добавляет популярности и денег. Немчура к ней только так липнет, а она с ними шпрехает запросто, да и с британцами тоже, по-польски немного может, про русский я вообще молчу — у неё родной отец русский был.
Как Ирг это выносит, не знаю. Я бы на его месте давно всем этим кобелям гитарой по головам настучала, а он всё молчит, только зыркает злобно. Интересно, они с Калебом договорились насчёт Веро, или Рыжик сам всё понял и отстал? Во всяком случае, к ней он больше не лезет, а вовсю пополняет «послужной список» местными девушками.
Я попыталась было выяснить у Ирга, в каких он сейчас отношениях с Веро, но получила в ответ ожидаемое «не лезь не в своё дело». Тоже мне… Может, я ему, дураку, помочь хочу!
На этот же вопрос сама Вероника пожала плечами и сказала «в нормальных» (ну-ну, скорее, в «ненормальных», кого она парит!) и перевела разговор на другую тему.
Ладно, хотите продолжать трепать друг другу нервы — пожалуйста! У меня и своя личная жизнь есть. Ну, почти…
Если бы месяц назад мне сказали, что я сама буду бегать за Томом, я бы рассмеялась этому придурку в лицо. И тем не менее… Том продолжает демонстрировать свои нежные чувства ко мне, да только в своей старомодной манере: заботится, смотрит ласково, за ручку держит, цветы вон уже три раза дарил… Приятно, конечно, даже очень! Особенно на фоне моих предыдущих ухажёров… Но при этом он хоть бы раз себе чего позволил! Стоит, чуть не руки по швам, даже когда целуемся. Я ему уже внаглую заявила — а со здоровьичком-то у тебя всё в порядке, дорогой? А он даже не обиделся. Говорит, что просто не хочет торопить события…
Блин, а меня спросить не надо? Может, я хочу?! Это он привык подолгу без секса, а я уже чуть на стену не лезу… Ну ладно, он у меня ещё попляшет!
Только как выпрешь из квартиры остальных троих?! Если бы Ирг сошёлся с Веро, они сами предпочли бы свалить куда-нибудь в город. А уж Мерта я безо всяких церемоний выставлю погулять. Или отправлю к «пляжной» подружке в Палангу на выходные… А что, это идея!
«Мёртвый» театральный сезон в Клайпеде в этот раз оживляли транзитные гастроли знаменитой «Молодёжки» из Вильнюса. Я выбрала «Кукольный дом» Ибсена — название понравилось, весёленькое, и, главное, спектакль был в воскресенье вечером. Мерту дам пинок под зад — и в Палангу, Калеб тоже наверняка будет занят своими девицами, значит, нам с Томом никто не помешает. Я купила хорошего вина, любимых конфет, даже в квартире прибралась. Придирчиво перетряхнула гардероб в поисках подходящего белья: благодаря Веронике, считавшей, что на таких важных вещах экономить просто кощунство, у меня теперь имелись комплекты на любой жизненный случай. Самое шикарное бельё — чёрный шёлк с кружевами — я в конце концов отложила, заменив на белое. Том у меня слишком «нежный», тут главное — не перестараться и не «спугнуть»… А белое кружевное боди только на первый взгляд кажется приличным, просвечивает где надо и где не надо, к тому же красиво сочетается с загорелой кожей. Только пусть попробует отвертеться… Убью нафиг!!
