девчонки позитивные, веселые. — Человек всегда жил по средствам.
На самом деле, мы классно проводим время в торговом центре, покупаем одежду, сумки, обувь. Много всего меряем, хвалим друг дружку. У меня никогда подобного не было, обычно я донашивала одежду за маминой сестрой, у нас схожая комплекция. Потом начала подрабатывать и кое-что себе покупала новое. Но подобный шопинг в новинку. Весело!
Я уже потратила отложенные под это дело средства и поэтому просто хожу за девчонками, изучаю их выбор. Деньги летят — просто ужас. Решительно выкладываю из корзинки этот крем за бешеные деньги, но Наира упорно сует мне его обратно.
— Возьми. Не пожалеешь.
— Бери, Галюсь! Даже не сомневайся!
Когда плачу на кассе — уши горят, пылают. В глубине души, конечно, хочется попробовать. Такие отзывы, восторги! Магазин красивый, в бумажный пакет кладут столько пробников, что на год хватит. Сердце безумно колотится — вот это трата! Чувствую себя особенной, нужной, прекрасной!
Потом жалею весь оставшийся вечер. Убиваюсь, чуть не плачу. Безумие. Разве он столько стоит? Пахнет — да, изумительно. На кожу приятно ложится, но боже... Четыре тысячи за крем?!
Ближе к ночи вновь звонит Адель и спрашивает, как я себя чувствую. Прошла неделя после свидания с Ричардом, я успела прикипеть к этому клиенту и в глубине души жду новой встречи. Переживаю, как он.
Вообще, теперь мы с Ади созваниваемся ежедневно, она неизменно интересуется, что делаю, какое настроение. Вплоть до того, что ела сегодня. У меня с мамой не было столь тесных отношений. Хотя в глубине души я осуждаю то, чем занимается Адель, но отдать ей должное — у нее всё под контролем.
— Неплохо, спасибо, — говорю с улыбкой. — Как ты? Как там Рич?
— О, я чудесно! Весь день на ногах, правда. Только каблуки скинула. Как же это прекрасно! Ричард в Штатах еще неделю, не теряем. Гала, в субботу будет презентация. Мне бы хотелось, чтобы ты на ней поприсутствовала. Как думаешь, получится?
— В эту субботу?
— Да.
Это завтра.
Я быстро опускаю глаза и выхожу из комнаты. Встаю у окна секции, понижаю голос:
— И что там будет? — Голос слегка дрожит. Неделю удавалось отмазываться, но вечно это делать не получится. — Что надеть?
— Плохо слышу, ты так шепчешь...
— Девочки в комнате, я вышла в секцию.
— Надо срочно подыскать тебе подходящую квартиру! Так невозможно же, милая.
Голова кружится. Кремы, квартира... траты нарастают как снежный ком. Тут же начинаю нервничать. По лестнице спускаются Вера и Соня, бросают в меня насмешливые взгляды. Демонстративно крестятся и сплевывают через левое плечо. Затем хохочут. Отворачиваюсь, не смотрю на них, игнорирую.
Соседки почти сразу выяснили, что я из религиозной семьи, что у меня куча братьев и сестер. Нашли мои книги, которые мама положила. Библию с пометками. Я стала посмешищем. Хорошо, что удалось переехать.
— Галя? Ты здесь?
— Да-да. Я думаю, пока не стоит беспокоиться о квартире.
— Было бы удобнее.
— Пожалуйста, — поспешно перебиваю, — не нужно. Я хочу быстрее с этим закончить и стать свободной.
На мне долг почти в полмиллиона. Расписка у Адель. Я... не хочу добавлять к этой сумме ни копейки.
— Как можно быстрее, — повторяю.
— М-м-м, — тянет Ади. — Хорошо. Тогда презентация мимо. Есть вариант неплохо заработать за одну ночь, даже с моей комиссией это будет почти треть суммы. Там ничего такого, твой стандартный пакет.
— О, отлично.
Треть суммы. То есть, теоретически, три ночи — и я свободна. Дыхание учащается, ладони потеют. Храбрюсь изо всех сил. Я должна ей деньги, назад нет дороги. Никто никогда не узнает. И все же... медлю. Молчу.
— Если ты готова, — проговаривает Адель.
— Да куда уж с подводной лодки! Перед смертью не надышишься.
— Все будет хорошо, обещаю.
— Только... Адель, я даю слово, что в последний раз спрашиваю. Прости, пожалуйста. Артём не звонил?
— Какой Артём?
— Тот самый. Который в администрации.
— А! Ты опять про Истомина? Да, звонил вчера.
Сердце падает в пятки. У Артёма обалденная подпись, я видела пару документов в сети. Сложная, красивая, уверенная. Пыталась повторить — почти получилось. Процентов на семьдесят.
— И? Что хотел?
— Что и все остальные. Попросил девочку, получил. Всё в режиме.
«Получил». Сердце лопается, ошметки в стороны.
Дикое, чужеродное чувство когтями в горло вцепляется, мне дышать тяжело, прижимаю ладонь ко рту и опускаюсь на корточки. Часто моргаю, влажные дорожки по щекам, на губах вкус соли. Выдавливаю:
— Обо мне не спрашивал?
— Нет. — Долгий вздох. — Зайчик, Артём попросил другую, сделал на этом акцент. Но дело тут не в тебе. Такие, как он, никогда не заказывают одну и ту же девочку дважды, чтобы не привязываться. Если только сильно зацепишь, хотя это большая редкость, надо из кожи вон вылезти. Отношения без продолжения.
Быстро вытираю щеки. Понять не могу, почему так больно? Мы чужие люди. Кажется, что меня ударили.
— Поняла.
— Не принимай на свой счет. Так что насчет вечеринки? Она уже сегодня.
— Я буду. Надо быстрее с этим покончить.
Глава 17
Моя кожа сияет. Этот крем и правда делает ее особенной — словно заковывает в броню роскоши. Помимо блеска на мне черное платье с открытыми плечами и классические лодочки на шпильке. Волосы собраны в высокий хвост, макияж — достаточно броский. Девчонки, с которыми мы приехали, одеты с иголочки. Все сплошь звездочки — веселые, яркие, легкие.
Наира танцует с клиентом, обнимает его за шею, воркует на ухо. Я держу в руке бокал с водой и льдом, наблюдаю за происходящим. Выводы с прошлого раза сделала: больше никакого алкоголя на работе. Даже бокал шампанского — зло, он усложнит и без того дурную ситуацию.
Едва задумываюсь, тут же слышу голос Адель: «Артём попросил девочку, получил». Распахиваю ресницы и делаю глоток воды. Ловлю ртом кубик льда, посасываю. Холод воздействует на рецепторы, меня пробивает дрожью.
В груди по ощущениям — дыра зияет. Вокруг все улыбаются.
Не думать. Не переживать. Веселиться и зарабатывать!
Твоя любовь — деньги, Галина. Другая любовь — это не про проституцию.
Мы в большом загородном доме, который немецкие спортсмены сняли для релакса. Тут лесок рядом, баня, водка льется рекой, даже настоящий живой мишка имеется в клетке на улице. В
