— Мне этот ваш дядя Гримий совершенно не нравится! Сидит на готовеньком на королевской службе и вдруг придётся уходить! Никто такого не захочет!
В приоткрытую дверь столовой влетел тот самый плюгавенький мужичок, которого я уже видела лапающим Клементину.
— Гримий умер! — срывающимся голосом произнёс он.
Глава 8
Что скрывает темнота?
'Пытки придуманы ради блага всего человечества,
Ведь волшебные существа беспрестанно лгут.
Они не способны сказать ни слова правды,
Если только их пятки не поджаривает
священный огонь или раскалённый металл'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я так и села. Прямо на пол, мысленно благодаря многочисленные юбки.
— А вы тогда, простите, кто? — как можно вежливее сформулировала я вопрос, изгнав из него все экспрессивные выражения и всех бесов.
На помощь мне неожиданно пришла Клементина.
— Гримий и Остий — близнецы, — пояснила она и всхлипнула. — Были!
Я свирепо посмотрела на Даррена, но тот в ответ смотрел таким непонимающим взглядом, что мне даже ругаться расхотелось. Нет, серьёзно? У вас в доме два одинаковых мужичка с одинаковыми лысинами, а ты даже не считаешь нужным прояснить ситуацию!
— А чем докажешь, что ты Остий? — я решила не терять надежды. Одну мою подозреваемую уже убили, нехорошо, если я также потеряю и второго! Эдак и впрямь на меня подумают. Я обвиняю человека — и он умирает! Эффектно, но не эффективно!
Мужик вытер несуществующие слёзы и злобно уставился на меня из-под насупленных бровей.
— У меня, вообще-то, брат умер, если ты не заметила! — скрипучим, а не таким пафосно-срывающимся голосом как минуту назад, произнёс он.
Но я была неумолима.
— А вчера любимый, я надеюсь, племянник, — парировала я ему. — Но не видела страданий тут ни у одного, ни у почти невесты…
Клементина на этих словах смущённо потупилась.
— … Ни у ближайших родственников!
— У меня брат — самый ближайший родственник, — буркнул мужик, ничуть не смутившись. Наглый, зараза! — Ещё жена, дети и дальше другие всякие. А брат умер!
— Что брат умер — я верю, но какой? — если он собирался меня отвлечь, у него ничего не вышло. Это даже Звояру не удавалось и ректору. А они оба на студентах вон сколько времени тренировались! Но я ответа на свой вопрос добьюсь, чего бы мне ни стоило.
Вместо ответа мужик воздел вверх руку, и в его кулаке возник огромный огненный шар. Прямо-таки жарко стало!
На всякий случай я подняла лопату, защищая себя и жмущегося к моим ногам Клёму, и решила уточнить:
— У вас в семье что, и стихийники есть? Что за ерунда тут вообще творится!
Второй раз мне пришло на ум, что маги всё-таки чокнутые. Вместо того чтобы развивать дар семьи, они закапывают медиумов под клумбой, зато растят в одном доме стихийного мага и некроманта, хотя они друг другу противопоказаны! Хуже только целители!
— Я не стихийник, — буркнул, видимо, всё-таки Остий. — Просто во мне почти вся магия двоих.
Мне стало грустно. Бедолага Гримий! Мало того что брат ещё в материнской утробе высосал почти всю магию, и ему приходилось расти с тем, кто получил всё, так ещё и дальше получалось только хуже. Они были оба довольно страшненькие и плюгавые, но у Остия была жена, дети и как минимум одна любовница. А у Гримия даже работа была ненастоящая. Потому что никто всерьёз не мог рассчитывать, что маги будут договариваться с инквизиторами!
— Ладно, — я надеялась, что выгляжу достаточно уверенной в себе и ничуть не расстроенной неудачей. — А как он погиб?
— От кровопотери, — буркнул Остий. — Что-то порвало его рот. Крови натекло так, словно ему вспороли брюхо. Через рот.
Мы переглянулись с Дарреном. Всё понятно. Паук! Он же был на государственной службе! Чтоб его ведьмы грызли, такую стройную теорию мне сломал! Я надеялась, что злодеем всё-таки будет он. Это так хрестоматийно — брат отца, убивающий племянника. Ну и какая разница, что он двоюродный! К тому же откуда-то у Кристанс взялся паук! Через поцелуй к тому же. Гримий подходил как нельзя лучше, но умер. Неужели хотел кому-то рассказать что-то важное?
Какая же морока выстраивать заново всю линию вероятного преступления! Да ещё второе тело и почти что никак не связанное с первым! Я хищно посмотрела на Остия, представляя, как здорово было бы, если бы умер он! Столько сразу версий, кто убийца!
А кому мог понадобиться скучный Гримий? По уму только Бриен мог хотеть его смерти, чтобы занять это никому не нужное место, но Бриен был занят — сначала чуточку умер, потом таскался за мной всё время.
— Предлагаю посмотреть, что там не так, — предложил Даррен. — Остий, чтобы тебе снова не ходить туда… распорядись пока отнести Кристанс в склеп, похороним всех умерших после того, как я открою купол.
Я хотела было заикнуться про лавандовую спальню, в которой жаждала оказаться Кристанс, но плюнула. Не моё дело! Тем более в устах Даррена эта фраза прозвучала та-ак кровожадно, что я с подозрением на него уставилась.
Его вообще тут не было, когда всё началось, но вдруг всё затеял именно он? Увидел, как кружат вокруг любимого брата стервятники, и придумал план. Чуть-чуть не рассчитал, и эти гадёныши успели похоронить Бриена, но в результате всё сложилось неплохо.
— А что, до склепа купол раскрыт? — удивилась я. Нет, зная, что они даже какую-то бабку похоронили под клумбой, я могу предположить, что склеп у них в районе кухни, но лучше уж уточнить.
— Я раскрыл купол не только над домом, но и над садом, мало ли, тебе захочется поковыряться в могилах, а я тебя в доме запер, — любезным тоном произнёс Даррен. — Уж лучше ты разворуешь побрякушки моих предков, чем разворотишь пол в столовой, там досочка к досочке красное дерево.
— Залито кровью Кристанс и пробито копьём, — буркнула я.
Стало стыдно. Я ведь не ворую на самом деле, правда же? Мертвецы отдают то, что им не нужно. Вот была дамочка одна — уши давно отвалились, голый скелет, какие уши! А серёжки памятные были. Бриллианты с голубиное яйцо! Я не взяла. Они же памятные!
— В общем, сад для прогулок открыт, — продолжил
