этом завещании никто не знал, кроме самих братьев и меня, а я никому не говорила, — продолжила Клементина. — Значит, смотрим следующего в очерёдности на наследие. Это Остий Гастион, двоюродный брат отца наследников.
— Это тот самый дядя, который учит Бриена премудростям профессии и щупал тебя за всякое? — вообще-то, я могла не говорить последнего, но язык мой — враг мой, я это и раньше знала.
Клементина вспыхнула, зыркнула недобро, но ответила:
— Нет, это младший двоюродный брат отца наследников, Гримий. Гримий не наследует, потому что состоит на королевской службе. И до Гримия ещё есть некоторые… непростые моменты.
Она замялась, но всё-таки пояснила:
— Остий должен и весьма немаленькую сумму сразу трём дальним родственницам: Кристанс, её родной сестре Мерибель и их тётке Власии.
— Даже не вздумай перечислять, кем они все приходятся этим двоим! — остановила я Клементину, сообразив, что Кристанс была их троюродной тёткой. — И все эти люди тут, да? А кто наследует уже Остию?
— Остию наследуют его сыновья: Витор и Карбий, — с готовностью подсказала Клементина. — Однако и тут не всё просто. У Остия есть постоянная любовница, и, вот если она будет ждать ребёнка в период присуждения очерёдности, то по законам королевства, она будет в наследовании выше законной жёны и наследников. И мы ещё не забываем про незаконнорождённого сына самого Ротара Гастиона, если он подаст на признание себя наследником, то по последней принятой поправке он будет наследником сразу после Остия…
У меня голова закружилась от имён и странных законов королевства, в котором я живу уже больше трёх лет.
— Откуда ты вообще всё это знаешь! — не выдержала я потока информации. Я, вообще-то, не нанималась разбираться в хитросплетениях семьи Даррена, мне его и одного в качестве представителей семейства Гастионов было больше чем нужно!
— Кхм, — Клементина смущённо кашлянула. — Я законник и бухгалтер Гастионов.
Вообще-то, тут хватило бы укоризненного взгляда, но мой язык… Я уже упоминала об этом.
Короче говоря, я не сдержалась.
— Вы что же, совсем с головой не дружите, раз спите со своим законником? — воскликнула я там громко, что Клёма недовольно фыркнул и спрыгнул с моих рук.
Даррен и Бриен переглянулись.
— Это было всего один раз и давно! — первым начал оправдываться Даррен, хотя, вообще-то, его личная жизнь меня совсем не касалась.
— А для меня она недостаточно наивна, так что я вообще пас, — открестился от сомнительных отношений Бриен.
— Это ты чересчур наивен, — буркнула я, неуверенная, что именно для этих остолопов означает слово «наивный». Но в любом случае женская солидарность требовала заступиться за другую девушку, даже если она была неприлично одарена природой. — В любом случае могли бы и поуважительнее относиться к той, кто держит в руках все ваши деньги!
— Я честный законник, — самую капельку оскорбилась Клементина, но при этом раскраснелась, становясь ещё симпатичнее. Чтоб её ведьмы съели, разве можно такой быть после нескольких обмороков!
— Так, ладно, — я поняла, что от мужчин толку мало, и решила сосредоточиться на главном свидетеле, пусть и косвенном. — Клементина, получается, следующий на очереди Остий, который должен трём женщинам, одна из которых уже мертва, верно?
Клементина с опаской глянула на тело и неуверенно кивнула.
— Давайте вызовем нюхачей, — осторожно предложила она. — У Гастионов достаточно денег, чтобы нанять лучших. Быстро найдём убийцу Кристанс и…
— Тц-тц-тц! — остановила я ретивую девицу раньше, чем Даррен успел согласиться. Дело было не в том, что я намеревалась сэкономить деньги своего «жениха», хотя нюхачи стоили недёшево. Они были неподкупны, оттого и стоили их услуги совершенно неприличных денег. Только дело было не в этом. — Не торопись, Клементина. Бесы с этой вашей Кристанс и без того понятно, что убил кто-то, кто был должен ей денег. Не от ревности же в неё копьём зарядили. Но у нас вопрос ещё с Бриеном. Кто и чем его таким напоил и почему так срочно похоронил. Смекаешь?
Клементина побледнела и медленно кивнула. Не нравилось мне её выражение лица. С таким лицом только в подозреваемые.
— Н-но он же живой, — наконец пролепетала она. — Нюхачи ничего делать не будут.
— Вот именно, — наконец отмер Даррен. — Мы сначала разберёмся с этим вопросом, а потом посмотрим, звать нюхачей или нет.
Нюхачи были элитными сыщиками и королевской гвардией одновременно и реально могли докопаться до сути любого дела. Но маги — народ дикий и королевский законный суд их не всегда устраивал. Тогда как справедливый семейный суд никак никто не запрещал. Я не оправдываю инквизиторов, честное магическое! Но даже они обходились судом моих родителей и судом бога всего — нашей земли.
Как можно догадаться, суд земли был короток — закопанные живьём ли или после суда человеческого без помощи некроманта уже не выбирались. Однако вариантов было всего два. А вот маги только так вершили суд рода или организации. Да-да, засудить могли даже в университете, благо до выпуска студент считался существом неприкосновенным для всех судов, кроме королевского, а вот в осенние каникулы он студентом и не считался вовсе.
В общем, в магическом королевстве были свои проблемы, но до сегодняшнего дня волновали они меня мало, ведь план у меня был простой — добиться диплома некроманта, обвеситься амулетами посильнее — и прочь от центра, от столицы в глушь, где, кроме нежити, меня никто и не побеспокоит. Так что и законами лишний раз можно не заморачиваться.
Однако вот она я, за полтора месяца до нового учебного года: без накопленных на семестр денег (да, у меня был упырь, но кто его знает, куда Даррен его засунул и вернёт ли!), прямо в центре столицы, от которой старалась держаться подальше, живя на отшибе у кладбища, спорю с законником, кто виноват в покушении на убийство!
— Давайте подойдём к этому с другой стороны, — предложила я, выслушав круговерть про внутрисемейные долги и дрязги по второму кругу. По всему выходила, что братья Гастионы пригрели просто чудовищное количество паразитов и дармоедов. Желать смерти Бриена мог буквально любой! — Когда Бриен почувствовал себя нехорошо.
— Я сейчас попробую вспомнить, — взбодрился Бриен, но я показала большим и остальными пальцами, как захлопывается рот, и он обиженно замолк.
Нет, ну какой мне толк с его воспоминаний? Мне интересно, что помнят остальные! Даррен пояснил,
