Капли дождя стекали по ее лицу. Или это слезы? Она падала и снова поднималась. Все руки были изранены о камни. Боль отрезвила ее, привела в чувство. «Трусиха! Ты вызвала все это. Смотри на дело рук своих!»
Чудовище отвернулось от Халдора и уставилось на нее. Язык мелькал в пасти. Змей поднял голову.
Бриджит задрала подол, чтобы было удобнее двигаться. И тут она вспомнила, что Ката хватает только тех, кто бежит. Если она пошевелится, ее ждет ужасная смерть. Бриджит окаменела.
Краем глаза она видела, что творилось вокруг. Пустынная земля. Ближайшее укрытие – дом, где лежал Ранульф, а за ним часовня. Из часовни сквозь ветер и шелест огромной чешуи прорывались крики и молитвы. Вероятно, там спрятались пленники-ирландцы. Да, это было надежное убежище
– крепкие стены. Кроме того, это же дом их Бога.
Змей подползал. Он двигался с какой-то зловещей грацией. Костяные пластинки на животе скребли землю. «А ведь именно тут, совсем неглубоко, зарыты убитые монахи», – подумала Бриджит. И вот из земли показалась рука мертвеца, указывающая прямо в небо.
Теперь уже змей полностью выполз из воды. Острый гребень на спине зловеще сверкал, усыпанный шипами хвост бил по земле. Бриджит больше не привлекала внимания чудовища. Голова его обратилась к дому, где лежал Ранульф. А может, он полз к часовне?
Ранульф появился на пороге дома. Он стоял на коленях, держась за стену. В левой руке сверкал меч. Юноша что-то кричал.
Бриджит не знала, слышит ли змей, но он повернул голову, страшные глаза остановились на Ранульфе, замелькал раздвоенный язычок.
Ранульф замахнулся мечом. Вспышка молнии отразилась на блестящем лезвии, но оно было смехотворно мало для Каты.
– Стой! – крикнула Бриджит и побежала.
Чудовище увидело это движение и снова повернулось к ней. Язычок забегал в пасти.
– Стой, Ранульф! Меч ничто против него! – Она бросилась к двери и загородила собой юношу.
Встревоженный Ката выгнул шею и разинул пасть. Она была огромна. Бриджит могла бы войти туда, не сгибаясь. В верхней челюсти торчали два огромных клыка. Ряд более мелких зубов, острых и блестящих, виднелся в полутьме. Язычок змея чуть не коснулся ее лица. Бриджит вскрикнула и отскочила. Капли жидкости с клыков полетели на землю, и там, где они упали, вода с шипением испарилась.
Ранульф выругался и попытался оттолкнуть ее в сторону. Бриджит поскользнулась, упала в грязь.
Змей приготовилась ударить. Ранульф хрипло выкрикнул вызов.
Бриджит, содрогаясь от злобной ухмылки змея, крикнула:
– Стой! Это я призвала тебя именем Бригитты! Именем Мананаана Мак-Лира я приказываю тебе: стой! – Она поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла вперед.
Голова змея опустилась. Глаза впились в девушку. Она сделала еще шаг, сжала кулак и ударила змея. Раз, другой, третий… Чудовище отшатнулось.
Бриджит услышала чей-то крик. Халдор стоял у часовни и кидал камни. В левой руке он сжимал свой молоток. Змей зашипел и повернулся к нему. Халдор стал отступать, заворачивая за угол башни.
Змей начал свирепо извиваться. Он пополз к часовне. Халдор бросил еще один камень. Бриджит хотела позвать его, но из горла вырвался только хрип.
– Значит, он жив, – сказал Ранульф.
– Пока, – прошептала Бриджит, – но сколько еще ему осталось жить? – Она прижалась к стене.
Когда змей проползал мимо одного из домов, хвост его свернулся. Он сорвал дверь с петель, обвился вокруг балки. Посыпались куски дерева, крыша рухнула и погребла под собой тех, кто укрывался в доме.
Затем хвост ударил по стенам часовни, но камни выдержали удар.
Халдор в это время скрылся за башней. Ката полз за ним.
13
Халдор решил вступить в битву с чудовищем. Конечно, надежды победить у него не было, но он хотел выиграть время, чтобы его люди опомнились и укрылись в башне. Тогда змей не смог бы добраться до них. Не будет же он лежать у входа, ожидая, пока у пленников кончатся припасы? Может, кто-нибудь из его людей вспомнит о вожде и перенесет в башню Ранульфа.
Халдор видел, как чудовище проглотило юного Лэмби Хартсона. Остальные разбегались кто куда. Подняв голову, змей уставился на Халдора и стал подползать к нему. Сквозь свист ветра викинг слышал ужасающее шипение. Яд капал густыми желтыми каплями из клыков чудовища.
И вдруг что-то отвлекло его внимание. Сначала Халдор не мог понять, в чем дело. Но затем тугие кольца переместились, и он увидел Бриджит. Она бежала от змея. Халдор вспомнил, что твари видят только движущиеся предметы. «Стой!» – крикнул он. Но ветер унес его крик. И все же девушка, уже изнемогающая от усталости, остановилась. Она застыла столбом, и змей прополз мимо.
Следя за извивами огромного тела, Халдор понял почему. В дверях дома стоял Ранульф, держась за стену и размахивая мечом. Его сын!
Халдор застонал. Он бросился вперед, чтобы умереть возле сына. Но споткнулся и упал. Его руки нащупали камни. Халдор уразумел, как привлечь к себе внимание чудовища. Он поспешно набрал камней.
Но Бриджит… Бриджит стояла перед Ранульфом! Она решилась вступить в бой с творением тьмы!
Халдор был в замешательстве. Он подозревал, что Бриджит вызвала змея своим колдовством. Ведь роковое предложение проплыть вокруг острова исходило от нее. И когда змей угрожал девушке, Халдор думал, что он не может причинить ей вреда. Но затем он понял, что Бриджит не властна над исчадием ада. И все же она пыталась спасти Ранульфа, того самого, кого ненавидела…
Халдор начал кричать и кидать камни в чудовище. И добился своего: дракон отвернулся от сына и пополз за ним.
Однако Халдор оказался слишком близко к башне, чтобы его люди могли укрыться в ней. Он ничего не выиграл. Скоро чудовище сожрет его. Говорят, что после смерти отважные люди пируют с богами в небесном чертоге Вальхалле. Сказки, конечно, но…
Молнии распороли небо от края до края. Гром прокатился по нему, сотрясая землю, словно пронеслась громадная колесница. Халдор затаил дыхание. Пальцы его сжали молоток. Вспышка молнии как будто подсказала ему, что делать.
Он повернулся и побежал вокруг башни. Враг дышал ему в спину. Он слышал шипение, скрежет костяных пластин, хлюпанье грязи. Ветер и дождь доносили запах тлена и яда. Не оглядываться!
Перед ним возвышалась серая громада. Как странно! Совсем недавно он выкуривал из башни ее законных хозяев, а теперь сам вынужден искать здесь убежища, как загнанный зверь.
Помост, на котором он принес в жертву пони, все еще стоял перед дверью башни. Кровь жертвы уже смыли дожди. Человек должен полагаться только на свои силы, каковы бы ни были предзнаменования. Он быстро вскарабкался на помост и вскочил в отверстие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
