загорело-соблазнительной стройностью.
— Странно, почему это Вадим мне не позвонил и не предупредил? — оглядывая Бориса с не меньшим любопытством, подумала вслух Вера.
— Видимо, замотался и не успел, — усмехнулся Борис, — я, знаете ли, не позволяю своим сотрудникам прохлаждаться. Куда можно пройти?
— В большую комнату, пожалуйста. Кофе хотите?
— А вы умеете варить? — спросил он, усаживаясь на диван.
— Да, конечно. Только мне придется размолоть зерна…
— О нет, тогда не стоит терять времени. Присядьте рядом.
Она села в кресло напротив него и плотно запахнула халат, зажав его между колен руками. После этого возникла небольшая пауза — Борис с откровенной усмешкой посматривал на молодую женщину, а та терпеливо ждала, когда нежданный гость заговорит снова. Самое нелепое состояло в том, что он и сам теперь не знал, что говорить — понадеявшись на свое умение «действовать по обстоятельствам», Борис вдруг ощутил некоторую неловкость. Собственно говоря, он приехал сюда, чтобы поглядеть на жену своего сотрудника — она ему понравилась, ну и что дальше?
Да, ему чертовски хочется сорвать с нее халат и завалить на диван, но как это сделать, не вызвав особо упорного сопротивления с ее стороны? По словам Филиппа, Вера вышла замуж три месяца назад, а до того была девственницей, следовательно, если последнее обстоятельство является истиной, то наиболее возможны два варианта — «распробовав» мужские ласки, она уже вошла во вкус и теперь у нее нет причин отказывать другим мужикам; или же морально-психологические устои, не позволявшие ей «давать» раньше, продолжают действовать и поныне, а потому она будет всячески изображать из себя верную жену, и в этом случае без крика не обойдешься.
Борис знал людей, однако не особенно любил вдаваться в женскую психологию, предпочитая действовать «нахрапом». Впрочем, до сегодня он имел дело с женщинами, по которым с первого взгляда было видно, чего они хотят, в данном же случае…
— Так что вы хотели мне сказать? — не выдержала Вера. — Что вас просил передать мой муж?
— Да черт с ним, с мужем, — небрежно отмахнулся Борис, — честно сказать, но он вас не стоит. Меня так заинтересовал рассказ моего старого афганского приятеля Филиппа Коновницына, что я решил взглянуть — что же из себя представляет та девушка, которая буквально сводит с ума таких взрослых мужиков, как мы с Филом.
Услышав это имя, Вера заметно насторожилась.
— Вы — друг Филиппа?
— Можно сказать и так.
— Это он вас прислал?
— Меня никто никогда не присылает, — надменно усмехнулся Борис. — Это только я могу кого-нибудь куда-нибудь послать.
— Так зачем вы пришли?
— А ты не догадываешься?
— Не догадываюсь и не собираюсь догадываться, — холодно заявила Вера, нетерпеливо передергивая плечами. — Знаете, у меня сегодня еще много дел, поэтому…
— Нет, детка, так не годится, — усмешка Бориса постепенно становилась все более цинично-зловещей, — ты, видимо, просто не понимаешь, с кем имеешь дело. Меня нельзя просто так выгнать — я ухожу только по своему желанию.
Выражение лица молодой женщины заметно изменилось — она явно напряглась, хотя и не испугалась.
— Если вы не уйдете, то я вызову милицию или начну кричать!
— Во-первых, я тебе просто не позволю ни того, ни другого. А во-вторых, если ты все же попытаешься это сделать, то доставишь своему паршивому муженьку очень большие неприятности. Неужели тебе хочется, чтобы его принесли домой с переломанными конечностями? Нет, не хочется? — заметив, как исказилось лицо Веры, Борис властно протянул руку: — Ну, тогда иди ко мне, а по дороге можешь снять свой халат.
— Да вы просто бандит! — испуганно прошептала она.
— Еще раз назовешь меня подобным образом — и я сломаю тебе челюсть, — хладнокровно пообещал Борис. — Ну же, живо, делай, что я говорю!
Но Вера, несмотря на весь свой испуг, отнюдь не собиралась сдаваться. Она стремительно вскочила с места и бросилась в прихожую. Борису удалось схватить ее сзади за шею лишь в тот момент, когда она уже открыла замок и потянула дверь на себя. Та приоткрылась, Вера раскрыла было рот, чтобы закричать, но рассвирепевший Борис действовал крайне грубо и жестко. Одной рукой он зажал ей рот, другой сдавил шею с такой силой, что она задохнулась и обмякла. Оторвав девушку от двери, Борис толчком ноги захлопнул ее, после чего, похожий на паука, опутавшего попавшую в паутину муху, потащил свою жертву обратно в комнату.
Прекратив ее душить, но по-прежнему зажимая ей рот, он быстро схватился за воротник халата и попытался сдернуть его с плеч Веры. Попытка удалась только наполовину, поскольку девушка ухитрилась вывернуться и даже несильно лягнуть его ногой. Но все это лишь дополнительно раззадорило Бориса.
— Не хочешь расставаться с халатом? — прохрипел он. — Да и черт с ним!
Он проворно подхватил ее в объятия, развернул к себе лицом и, бросив на диван, мгновенно навалился сверху.
— Помогите! — успела вскрикнуть она в тот момент, когда он распахнул полы ее халата и на мгновение замер, оценивая красоту обнаженных грудей, — Вера была без бюстгальтера, в одних белых трусиках.
— Не ори, дура! — отвешивая ей увесистую оплеуху, пробормотал Борис, начиная расстегивать пояс брюк. — Иначе я тебя изувечу так, что муж не узнает!
В глазах молодой женщины мелькнул испуг, она замерла, а довольный произведенным эффектом Борис замедлил свои действия. Одной рукой расстегивая «молнию», он принялся проводить другой по грудям Веры, не столько лаская, сколько причиняя ей боль. И вдруг она порывисто оттолкнула его руку и, снова закричав, принялась яростно извиваться. Он ударил ее еще раз, но даже это не остановило ее яростного сопротивления, в результате которого они скатились с дивана на пол.
— Я тебе шею сверну, сука, если не прекратишь орать, — прошипел Борис, с силой сдавливая хрупкое женское горло и с ненавистью глядя в обезумевшие глаза Веры сверху вниз. — Неужели ты всерьез думаешь со мной справиться?
Она с трудом покачала головой.
— Что, поняла, наконец?
Уловив нечто похожее на кивок, он слегка ослабил свою хватку.
— Значит, теперь ты заткнешься и будешь вести себя, как послушная девочка? Ну?
— Отпусти меня, — с трудом произнесла она, — и давай поговорим спокойно. Неужели тебе приятно насиловать женщин, когда они сами того не хотят?
— А ты что — так еще и не захотела? — гнусно ухмыльнулся он.
— Дай же мне, наконец, вздохнуть спокойно, и тогда я выскажу тебе свое предложение.
— А какое у тебя может быть предложение? — удивился Борис. — Чего, ну чего ты мне можешь предложить?
— Дай мне сесть на диван и покурить, тогда и узнаешь.
— Валяй, только не вздумай повторять все снова, ибо ты меня уже
