эти сечения, полусечения… диагонали, квадраты, окружности! Зачем столько фигур в геометрии? Какой дурак их придумал? Ведь специально же! Назло ей, Инге.
К счастью, экзамен принимал тот же педагог, что вёл практические занятия. Он повздыхал над Ингиным чертежом, задал пару вопросов, получил на них весьма туманные ответы и нарисовал «тройку».
– Вы совершенно не понимаете предмет, – сказал он. – Так что ставлю оценку только за старание.
Вздохнул. И вдруг на полном серьёзе спросил:
– А вы не думаете сменить профиль?
– В смысле? – удивилась Инга.
– Ну, другой факультет, другой вуз. Вообще другая направленность. Подумайте, пока не поздно. В следующем семестре материал будет сложнее, а вы и этот не усвоили, хотя верю, что очень старались.
Инга тогда обиделась, поджала губы, мол, не ваше это дело! А поздно вечером, уже забравшись с головой под одеяло, вдруг расплакалась. Не из-за «тройки», нет! А из-за того, что правду сказали. Ну, не понимает она ничегошеньки! А ведь через два дня предстоит последний экзамен – физика. По нему соображает не больше, чем по всем остальным. Одинаково отвратительно.
Оставшиеся дни до усердно зубрила. Так усердно, что всё в кашу перелопатила.
В день экзамена умудрилась бездарно проспать: устала так, что даже будильник не услышала. Проснулась только около одиннадцати.
Бросилась в университет, залетела не в ту аудиторию. Успела только порадоваться, что опоздала не слишком смертельно. Впрочем, сам экзаменатор тоже сразу ничего не понял. Инга схватила билет со стола, забилась за парту, судорожно пыталась понять, что же там написано. Не удалось! Вот ничегошеньки мозг не выдал! Как Инга ни старалась, как ни трясла головой – бестолку! Поплелась отвечать, с отчаяньем понимая, что первый «неуд» ей обеспечен. Истина – что экзамен не тот, что профессор не тот и что даже курс вообще не тот – открылась, когда спросили её фамилию, а тут – такой фортель! Инга побелела, онемела.
К счастью, экзаменатор оказался дядькой понимающим. Он взял девушку под руку и сам отвел её на кафедру Физики, оставил там на попечение двух аспиранток. Вскоре появился профессор, которому Инга и должна была сдавать предмет. Историю незадачливой студентки он уже знал.
– К счастью для вас, Миловская, ведомость ещё у меня, – сказал он. – Устно отвечать будете?
Инга что-то промычала, замотав головой: всю физику уже напрочь забыла!
– Тогда решите вот эти задачки и будете свободны! Даю вам ровно час, – профессор сунул ей листочек и сел за стол.
Инга с ужасом уставилась на задачи. От пережитого ужаса перед глазами всё плясало. Какое тут решение! Она даже условие толком прочесть не может.
Только Инга собралась духом признаться, что согласна на «двойку», как в кабинет ворвался Витя. Взлохмаченный, под мышкой – потёртый дипломат.
– Прищепа! – обрадовался профессор. – Чем порадуете, молодой человек?
– Я бы хотел согласовать с вами тему моего доклада для технической конференции.
– Уже? – ещё больше обрадовался профессор.
– Вот, – Витя полез в дипломат. – Я тут накидал кой-какие тезисы. – Он сунул в руки профессора несколько смятых листков. А для этого он прошёл мимо Инги и вроде бы случайно заглянул в её задачи.
Впрочем, профессор этого не заметил: тут же уткнулся в записи. Даже причмокнул.
– Интересно. У вас положительно научное мышление, молодой человек.
Профессор глубже зарылся в Витины бумаги. А сам Витя бочком-бочком прокрался к Инге и тайком сунул ей клочок бумаги. У девушки даже сердце ёкнуло! И так обидно стало, что даже в глазах слезы зажглись. Витя лишь мимоходом на задачи глянул – и вот, пожалуйста! Ответы. А сама Инга над этими задачами уже битых полчаса сидит.
Прописывать решение сил не нашлось. Поэтому она просто проставила ответы. Будь что будет!
– Ну-с, девушка, решили хоть что-нибудь? – наконец обратил на неё внимание профессор. – Представляете, Виктор, это милое создание с перепугу решило сдать физику моему коллеге.
Профессор незло рассмеялся, взял у Инги листок с задачами. Посмотрел.
– Всё верно. А почему алгоритм решения не прописан, только ответы?
Инга в ответ всхлипнула.
– Ну-ну, что вы! – замахал руками профессор. – Не написали – значит, не надо. На «троечку» согласны?
Инга кивнула головой: согласна.
Домой Инга пришла больной. Рухнула на постель. Забылась. Когда очнулась, часы показывали десять вечера. Кое-как встала. Переоделась. Даже нашла в себе силы сполоснуть лицо водой. И снова рухнула на постель. Как в бездну упала. Пропала.
На следующий день очнулась ближе к обеду с высоченной температурой. К счастью, была суббота, домочадцы на месте. Мать тут же заохала, начала пичкать Ингу всякой химией, которую только нашла в аптечке. Девушка послушно всё выпила. Потом снова уснула. Во сне она плакала. «Мамочка! Можно я заберу документы? Я больше не могу там!» Но мамочка лишь кривила губы, топала ногами, кричала что-то про соседку. Во сне Инга не понимала, при чём тут соседка, если она говорит о себе.
Проснулась вся в слезах. Проглотила очередную порцию лекарств и снова уснула.
Сквозь сон она слышала, как звонил телефон. Трубку взяла мать, сказала:
– Она спит, Слава. Да, температура держится. Нет, ничего не нужно. Да, я обязательно передам.
Но что просил передать ей Славка, Инга так и не узнала. Мать ничего не стала говорить о звонках. С её материнской точки зрения, Славка ведь абсолютно не перспективный.
Глава V. Январь 1998 г. Витя
Вите Ингу просто по-человечески жалко. Красивая девчонка, умница. Вот только на самом-то деле – не место ей среди технарей!
Он вот уже который день издали наблюдает за Ингой. Тревожится. Ругает себя. Всё-таки есть кому за неё тревожиться. Мама, папа имеются. Ну и Славка, наконец. Теперь уже ругается на них. Неужели не видят, как ей здесь плохо? Вот он бы, Витя, Ингу на руках носил. Цветы там каждый день, шоколадки. Говорят, девушки это любят. Впрочем, наверняка Витя не знает – девушки у него пока ещё не было. Вот если бы Инга… От одной этой мысли Витя неприлично потел.
Когда он первый раз увидел Ингу, то решил, что она точно такая же, как и большинство современных барышень: ветер в голове да тряпочки – те, что сегодня помоднее вчерашних. Да и парень ей вроде под стать нашёлся – гора мускул, ноль мозгов. Но первое впечатление оказалось ошибочным.
С Ингой Витя не раз сталкивался в коридорах университета. Не раз сидели они за соседними столами в библиотеке. Иногда он даже якобы случайно касался рукава её пиджака, волос. Только тогда она замечала его, оглядывалась и тут же вновь
