«Гуси» вели себя довольно мирно, не гонялись за курями или поросятами, не тащили девок на сеновал, в общем, не гнобили местное население. Наверное, в этом мире наёмники были более дисциплинированные, ну, или наличие сопровождения из кадровых военных хин играло свою роль.
Как бы там ни было, местная гостиница оказалась занята, и нам пришлось остановиться на постой в доме крестьянина по имени Гофаннон. Хозяин уступил нам небольшую комнатку в пристрое, обещал хорошую кормёжку и чистую постель.
— Коли господа не побрезгуют, так я и баньку нагреть могу. За отдельную плату, — радушно предложил Гофаннон, этот пройдоха явно хотел заработать на нас по максимуму.
При упоминании слова «баня» Мелан восхитительно порозовел и отвёл взгляд в сторону.
— Баня — это очень хорошо! — проговорил я, подмигивая парню.
Скромняга издал горлом то ли всхлип, то ли хрип, густо покраснел и отвернулся.
«— Перестань! Ты просто невозможен!» — мгновенно вскипела Асталиэн.
«— А я — что? Я — ничего!» — продолжал дурачиться я, чувствуя и её смущение.
«— Только попробуй ещё что-нибудь выкинуть — отправлюсь к экзорцисту в ближайшем же городе!» — разозлилась Асталиэн.
«— Ну, неужели он тебе совсем не нравится? Смотри какой няшка! Может, ещё разок нагрянем к нему, спинку потереть, например? Я б на твоём месте так и сделал,» — меня, что называется, понесло.
«— Тыыы!» — задохнулась гневом Асталиэн.
Я почувствовал, как её эмоции прорываются наружу, и моё лицо начинает краснеть от её злости.
«Видимо стоит извиниться» — подумал я, наконец, сообразив, что хватил лишку, но было поздно.
«— Майр Суино, призванный дух, ты хорошо послужил мне в пути. В знак своей благодарности, я, тиуис Асталиэн Раме-эт-Нарэ освобождаю тебя от служения!» — голос девушки был спокоен, но от него у меня всё внутри будто насквозь проморозило.
Майр Суино, «дух-раб» одно из низших сословий в обществе хин.
Я замер не в силах пошевелиться, внутри разгоралось пламя жгучего стыда. Давненько меня так носом не тыкали.
Не скажу, что являюсь общительным человеком, но знакомых у меня всегда было немало, в отличие от настоящих друзей. Я нечасто близко схожусь с людьми, предпочитаю нейтральный тон общения. Но если кто-то становился моим другом, то ему я всегда был готов помочь и относился как к самому близкому человеку. К сожалению даже дружеские отношения не всегда являются взаимными. Но эта правда жизни открылась мне не так давно. Во время же моей школьной и студенческой жизни среди тех, кого я считал друзьями, нередко попадались … легкомысленные люди, которые своими поступками заставляли меня каждый раз испытывать ненавистное чувство стыда за свою доверчивость и замыкаться в себе. Со временем я научился контролировать свою степень доверия к окружающим, и разочарования в мнимых друзьях уже почти не случалось. И вот теперь…
Наверное, это попадание в другой мир, да ещё при таких обстоятельствах, выбило меня из привычно-настороженного состояния и заставило воспринимать своих случайных, в общем-то, попутчиков как самых близких друзей. А сейчас мне просто указали на моё место.
Я почувствовал, как рефлекторно выпрямил спину, расправил плечи, поднял голову и еле успел остановить руку, потянувшуюся поправить несуществующие очки. Я стал собой прежним.
— Благодарю за столь высокую оценку моих скромных усилий. Завтра же я вас оставлю. А сейчас позвольте откланяться! — проговорил я ровным голосом и вышел во двор. Широкими шагами я направился в конюшню к нашим лошадям. Ночевать в одном помещении с бывшими спутниками мне было бы невыносимо. Хотя сбежать таким образом от Асталиэн у меня бы не получилось, но эта мысль в тот момент меня не посетила.
Достав из седельно сумки кошель с нашими деньгами, я высыпал от туда десятка два серебряных монет, пойдут в качестве платы за мои услуги. Засунул взамен карту (зачем она мне теперь?) и пошёл в сторону постоялого двора. Молча прошагал мимо привратника, не обратив на его слова, мол, мест нет, никакого внимания. Ночлег мне был не нужен, сегодня спать я не собирался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обеденный зал, или как это помещение должно называться, встретил меня гвалтом человеческих голосов и полным отсутствием свободных мест. Все четыре стола были сдвинуты вместе и до отказа заполнены членами «гусиного» братства.
В обычное время увиденного было бы достаточно, чтобы развернуть меня обратно. В обычное время. Сейчас же мне сам чёрт был не брат.
— Хозяин! — заорал я.
«Гуси» хором повернулись ко мне, откуда-то сбоку подкатился низенький мужичок, похожий на колобка на коротких ножках.
— К моему глубочайшему сожалению, мест нет, господин… — начал он.
— Господин барун, милейший! — перебил я его. — Организуй мне столик в том углу.
Я рукой показал место рядом с местным ресторанным оркестром, одновременно вкладывая в лапку Колобка три ариана. Колобок понимающе кивнул и куда-то умёлся, а я стал рассматривать присутствующих, засунув большие пальцы за широкий пояс портупеи. «Гуси» расценили моё поведение очень неодобрительно, но, пока, молчали. Все присутствующие были людьми, причём людьми северного типа: светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа. Учитывая окружающую атмосферу, они напоминали легендарных норманнов.
— Ljos alfar! Hmm… — пропыхтел один из них, очевидно, недовольный таким беззастенчивым разглядыванием.
— Rua nidur, Gunnar. Vid erum I heimsokn. - положил руку ему на плечо сосед.
«Всё-таки зацепило! — криво усмехнулся я мысленно. — Ладно, хватит торчать как прыщ на известном месте».
— Господа! — я вежливо кивнул головой, проходя мимо столов.
Крепкий служка притащил в мой угол стол и стул достаточно искусной работы, видимо, личная мебель хозяина. Тут же нарисовался и он сам.
— Чего изволит господин барун?
— Хорошего пива и солёных заедок к нему. Ну, там чипсы, сухарики, кальмары и прочая дребедень, понимаешь? — озвучил я заказ.
— Э-э-э… Возможно господину подойдут солёные крендельки и сушёная рыбка? — немного растерялся Колобок.
— Сойдёт, — великодушно согласился я.
Через пару мгновений передо мной возникли литра пива и две плошки с заедками. В одной были кренделя (или крендели?), а в другой — кусочки очищенной сушёной рыбы (это, значит, чтоб господин барун с обдиранием воблы не мучился). Молодцы.
Литра, кстати, это кружка такая, объёмом, примерно в наш литр (плюс-минус сто грамм), а ещё это единица измерения объёма равная десяти купанам. Правда, что такое купан я пока не понял.
Я прихлебнул пива. Приятственно! Было бы ещё лучше, если бы внутри не ворочался огромный кусок льда, и не скулило глубоко в душе пораненное самолюбие.
Я мотнул головой, отгоняя не нужные мысли. Приложился к литре, бросил в рот кусочек рыбки, пожевал и добавил ещё пивка.
Послышался звук флейты, к нему подключились струнные и барабан.
И как я мог так подставиться? Мужику тридцать с лишком лет, а уши развесил перед какой-то пигалицей… тридцать пять ей, ага! А мне тогда сто сорок! Да даже если бы и тридцать пять, мозги-то ещё детские, эльфы же взрослеют медленнее. Наверное…
Изнутри я сгорал от стыда за такой свой промах. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я слишком привязался к Асталиэн. Я с ужасом понял, что она уже давно стала частью моего восприятия, сознания, меня самого!
Однако сознания Асталиэн я сейчас совершенно не ощущал, как будто его и не было. Странно…
— Странно… — проговорил я, заглядывая в пустую литру. — Официант!
На мой вопль обернулись несколько человек. Рядом материализовалась пухленькая девушка в переднике. Родственница Колобка или он персонал по комплекции набирает?
— Два по столько, — проговорил я, указывая на пустую кружку.
Девушка сбегала за требуемым и обновила заедки. Я опять остался наедине со своими мыслями.
Вторая литра закончилась ещё быстрее, чем первая. Захотелось курить. Вообще-то курить я бросил уж лет десять назад, но по пьяному делу иногда тянет затянуться разок-другой. Вот и сейчас навеяло…
