Теперь же все это представляло для него весьма отдаленный и притом чисто теоретический интерес. Практическая же работа Мунна в Центральной обсерватории Грэнд-Сити могла показаться, в сравнении с прежними возвышенными мечтами его, прозаической. Он занимался здесь изучением так называемых метеорных тел — астероидов и метеоритов. И, конечно же, все это было не чем иным, как космической пылью, в сравнении с такими звездами сверхгигантами, как, скажем, Анторес, превосходящий наше Солнце по объему в двадцать два миллиона раз!
Зато те гигантские звезды, которыми занимались другие астрономы, не имели к нашей маленькой Земле прямого отношения, ибо были удалены от нее на миллионы световых лет. А вот астероиды, метеориты и прочая «космическая мелочь» вторгались в жизнь нашей планеты не только в переносном, но и в буквальном смысле.
Примерно года полтора назад Джон Мунн поймал в объектив своего астрографа и сфотографировал довольно крупный астероид, не зарегистрированный другими астрономами. Обстоятельство это, впрочем, не столько обрадовало, сколько удивило его. Он ведь хорошо знал, что не только такие крупные астероиды, как Церера, Паллада, Юнона и Веста, но и совсем маленькие, поперечник которых составлял всего один километр, давно уже были открыты астрономами.
Будучи человеком осторожным, Мунн не поднял шума по поводу своего открытия, решив еще раз просмотреть все каталоги и справочники малых планет. По поперечнику лишь один астероид был близок к открытому Мунном, но его орбита не сближалась так с земной. Да и положение ее в межпланетном пространстве было несколько иным.
Пока Мунн сравнивал координаты орбит этих планеток, прошло значительное время и астероид его удалился от Земли на такое расстояние, что перестал быть видимым. Зная, однако, его орбиту, Мунн терпеливо ждал возвращения своей «Керри» — так в честь очень понравившейся ему девушки окрестил он открытый им астероид, вопреки традициям давать таким планеткам имена античных богинь и мифических героев.
И вот вчера Мунн сделал еще одно открытие — «Керри», снова попавшая в поле зрения его астрографа, появилась не только раньше ожидаемого, но и гораздо ближе к Земле.
Это насторожило Мунна, и он решил высчитать и поперечник, и орбиту ее с еще большей тщательностью.
Так как ему удалось с помощью очень чувствительного астрофотометра довольно точно определить яркость «Керри», стало возможным без особых погрешностей вычислить и ее поперечник. Для этого существовала специальная формула, согласно которой яркость астероида пропорциональна квадрату его диаметра. Электронная машина с безукоризненной точностью рассчитала все это. В результате поперечник «Керри» оказался равным девяти километрам.
Размер этот был, конечно, не очень велик в сравнении с таким астероидом, как Церера, диаметр которой составлял семьсот семьдесят километров, или Паллада, поперечник которой был равен почти пятистам километрам. Но ведь таких больших планеток было известно всего четыре, главную же массу астероидоа составляли небольшие, размером всего лишь в несколько десятков километров и менее того. «Керри», следовательно, была типичной представительницей семейства астероидов, и ею следовало заняться со всей серьезностью.
Мунну внушало серьезное опасение то обстоятельство, что «Керри» упорно сближалась с Землей. Значит, не исключалось и падение ее на нашу планету. Такие, а весьма возможно, и более крупные метеориты или астероиды уже падали на нашу Землю. Тунгусский метеорит, например, был, видимо, покрупнее «Керри». Советский академик Фесенков не случайно ведь обратил внимание на то обстоятельство, что начиная с середины июля по вторую половину августа 1908 года в районе падения этого метеорита наблюдалось заметное понижение коэффициента прозрачности атмосферы. И он не без оснований полагал, что такое помутнение связано с распылением огромного количества вещества Тунгусского метеорита во время его полета через атмосферу нашей планеты.
По подсчетам советского академика, общая масса этого распыленного вещества должна составлять не менее нескольких миллионов тонн!
Чем больше фактов падения на Землю крупных космических тел вспоминал Джон Мунн, тем тревожнее становилось у него на сердце. Молодой астроном не только знал по учебникам, но и лично видел многие кратеры метеоритного происхождения — кратер Чабб, например, находящийся в Канаде. Диаметр его равен примерно трем с половиной километрам. Существует к тому же предположение, что и огромная впадина Ашанти, диаметром в десять с лишним километров, на Золотом Берегу в Западной Африке тоже метеоритного происхождения, так же, как и кратер Нгоро-Нгоро в Центральной Африке, диаметр которого девятнадцать километров!..
В общем, было отчего встревожиться молодому астроному. Он ведь знал, что его астероид был такого же происхождения, как и метеориты, ибо и те и другие представляли собой единый, генетически связанный комплекс метеорных тел. Отличались они друг от друга только размерами.
Торопливо перелистав все старые записи о своем астероиде, Мунн сравнил их с последними результатами наблюдений. Исчерпывающих данных было, к сожалению, недостаточно. Требовалось получить еще несколько точек новой орбиты «Керри», чтобы определить степень влияния, оказываемого на нее нашей планетой. Лишь после этого в какой-то мере станет ясно — упадет «Керри» на Землю или пронесется мимо на безопасном расстоянии от нее. А для получения этих сведений потребуется еще не один день напряженных наблюдений и сложнейших расчетов с помощью электронных вычислительных машин. Учтя все это, Мунн решил не говорить никому о своих опасениях до тех пор, пока в руках его не будет достаточно бесспорных данных.
3. Неожиданная встреча
Керри часто ужинала в этом маленьком кафе. Она и сегодня пришла сюда вместе с Мунном. Всегда такой веселый и любезный, он был теперь очень задумчив и отвечал на вопросы Керри невпопад. Это встревожило девушку, и она спросила полушутя-полусерьезно:
— Уж не раскаиваетесь ли вы, что я уговорила вас вчера не только послушать негра Джексона, но и защитить его?
— Ну что вы, Керри! — воскликнул Джон, будто очнувшись от тревожных мыслей.
— А я уж подумала было, что вы опасаетесь, как бы не дошел этот случай до вашего начальства или тайных осведомителей из комиссии по расследованию, — с облегчением рассмеялась Керри. — В наше время защита негра подобна государственной измене.
— Комиссия эта менее всего меня волнует, милая Керри, — улыбнулся наконец и Джон. — Я просто занят сейчас одной очень серьезной научной работой и прошу простить мою рассеянность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
