— Да, ты права, Керри, — согласился Джессеп, — теперь всюду полно шпиков.
Он помолчал немного, мутными глазами глядя на «Черного валета», неверной рукой налил еще рюмку, но пить не стал.
— Выставили они меня, в общем-то, по-хорошему, — продолжал он уже более спокойным голосом, — не хотели, видимо, лишнего шуму поднимать. Обеспечили приличной пенсией. Но все равно обидно быть козлом отпущения. И, откровенно тебе скажу, с удовольствием насолил бы я кое-кому из наших военных вельмож. Генералу Хазарду, например.
— Дядя!.. — предостерегающе проговорила Керри.
— Ну, ладно, ладно! — поднял руки Джессеп. — Не буду больше. — А ты, говорят, работаешь теперь в какой-то красной газетке?
— В прогрессивной газете, дядя, — нахмурилась Керри.
— А не могли бы вы напечатать в ней одну сенсационную статейку? — спросил вдруг Джессеп, и глаза его приобрели при этом вполне осмысленное выражение. — О гибели четырехмоторного пассажирского самолета в одном из наших южных штатов некоторые газеты уже пописывают кое-что. Но они ни черта толком не знают, и правду им все равно никто не скажет. А правительственные газеты опубликуют, наверно, какую-нибудь официальную версию, чтобы замять дело.
— А вы хотели бы рассказать правду? — насторожилась Керри.
— Зачем же правду? За это, если дознаются, не сдобровать. Я расскажу вам только кое-какие факты, от которых не поздоровится ни полковнику Причарду, ни генералу Хазарду.
— Если вы хотите только лично им причинить неприятности — не думаю, чтобы согласился на это наш редактор, — с сомнением покачала головой Керри.
— А все-таки скажи ему, может быть, согласится, — настаивал Джессеп. — Очень эффектная получилась бы статейка. Много бы наделала шуму и подмочила бы репутацию кое-кому из наших высокопоставленных военных петухов.
— Хорошо, дядя, я поговорю об этом с редактором, — согласилась Керри. — А теперь мне нужно идти. Извините, пожалуйста…
4. В разведывательном управлении
Начальник разведывательного управления генерал Гоуст вот уже второй час сидел с генералом Хазардом, выключив все телефонные аппараты. Дверь его кабинета была закрыта так плотно, что даже адъютант, дежуривший в приемной, не мог расслышать ни слова, как ни напрягал слух. А разговор у Гоуста с Хазардом был о недавнем происшествии на базе тяжелых бомбардировщиков, из-за которого так пострадал подполковник Джеймс Джессеп.
— Так вы считаете, что «Эн-Джи» выдержал экзамен? — спрашивал Гоуст, пододвигая Хазарду ящик с сигарами.
— Вне всяких сомнений, — убежденно заявил Хазард.
— И, по-вашему, теперь нужно действовать?
— Самым решительным образом! Хватит нам вести эту мягкотелую политику и ухлопывать колоссальные средства на сбор одной только информации. Наши агенты должны проникать за «железный занавес» с более активными заданиями. «Эн-Джи» дает нам теперь такую возможность.
Генерал Гоуст вышел из-за стола и, заложив руки за спину, бесшумно прошелся несколько раз по мягкому ковру кабинета. Было в его походке что-то кошачье, словно он не ходил, а крался за кем-то.
— Боюсь, что в министерстве кое-кто может воспротивиться этому, — будто рассуждая вслух с самим собой, проговорил он. — Помощник военного министра генерал Рэншэл, например.
— Почти не сомневаюсь в этом, — спокойно согласился с ним Хазард, невозмутимо попыхивая сигарей. — Помощник министра, может быть, и умный человек, как полагают некоторые, но его чрезвычайная осторожность окажется когда-нибудь пагубной для нас. К счастью, мы можем не очень считаться с Рэншэлом, зная мнение на этот счет самого министра. Поддержат нас и большинство членов военной комиссии Конгресса.
Не прерывая Хазарда, Гоуст лишь изредка кивал головой в знак согласия. Идея генерала Хаварда, три всей ее авантюристичности, ему явно нравилась. Гоусту давно уже надоела информационно-исследовательская деятельность, которой в последнее время все чаще приходилось заниматься его управлению… Добывание разведывательной информации с помощью таких всем доступных источников, как книги, газеты и журналы, считал он той пассивной формой разведки, которая рано или поздно приведет к полному вымиранию агентурной разведки. Гоуст был совершенно уверен, что глубоко ошибаются те, которые полагают, будто в современной разведке невозможна Мата Хари. Печальнее же всего было то, что подобные мысли высказывают такие люди, как адмирал Хилл, совсем недавно утверждавший, что работник разведки сегодня больше напоминает исследователя, занятого кропотливым трудом по изучению иностранных газет и журналов, рефератов и других материалов.
По глубокому убеждению Гоуста, вообще слишком уж много развилось «длинноволосых» умников, занимающихся анализом информации, вместо того чтобы добывать эту информацию методом агентурной разведки. Да и как не быть таким «кабинетным разведчикам», если ответственные работники информационного управления госдепартамента считают, что для работы в разведке лучше всего пригодны юристы, инженеры, а также антропологи, археологи и даже искусствоведы.
Им, этим «яйцеголовым», этим «интеллектуалистам», кажется, конечно, что их ежедневные, еженедельные и ежемесячные разведывательные сводки и прогнозы будущего очень нужны государственным деятелям. На самом же деле многие государственные деятели считают чтение этих информационных сводок пустой тратой времени. Гоуст сам слышал, как они жаловались на их обилие, большой объем и наличие материала, не имеющего отношения к делу. Государственным деятелям нужны факты, а не та жвачка, которую им поставляет «кабинетная» разведка. А настоящие факты должны добываться активно, в стане врага, а не в библиотеке госдепартамента.
Уже по одному только этому предложение Хазарда заслуживало внимания, и Гоуст слушал его, не прерывая.
— А чего стоят все изыскания наших отделов, изучающих психологию потенциального противника по беллетристике да художественной кинематографии? — все более распалялся генерал Хазард. — Ерунда это! Пустое времяпровождение! Другое дело, когда можно будет судить о русской психике по конкретным данным. Сработают наши «Эн-Джи» в двух-трех хранилищах их термоядерного оружия — вот тогда и посмотрим, какова хваленая стойкость советского народа.
— Вполне согласен с вами, генерал, — удовлетворенно закивал маленькой лысеющей головой Гоуст. — Кому, однако, можно поручить предлагаемую вами рискованную «миссию»?
— Это уж ваше дело, — пожал плечами Хазард. — Кадры подобных людей — в ваших руках. Нужен, конечно, очень отчаянный человек, почти самоубийца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
