Слабые кланы, которым приходится кооперироваться между собой, чтобы построить общий Дам Ожидания для своих неактивных Хозяев, по определению имеют меньше возможностей добывать себе носителей, нежели сильные кланы, чья сеть Домов Ожидания может диктовать свою волю Демографической Службе.
А сила клана во многом определяется количеством активных Хозяев и умножением их числа.
То есть каждый клан в меру своих возможностей заботится не только о поиске носителей для тех его членов, которые пребывают в летаргии в Домах Ожидания, но и о рождении и созревании новых Хозяев своего гнезда.
Что касается носителей, то самые сильные кланы, которые оказывают наибольшее влияние на политику цивилизации антропоксенов, никогда не откажутся от стремления завоевывать все новые планеты гуманоидов – просто потому, что это единственный способ поддерживать силу влиятельных кланов и впредь.
Не секрет, что самые сильные кланы получают доступ к новым носителям первыми. И пропаганда, которую контролируют те же самые кланы, преподносит это, как верх благородства с их стороны.
Ведь использование носителей с недавно приобщенных планет, гуманоидов с дурной варварской наследственностью, представляет собой опасность если не для жизни Хозяев, то для их душевного равновесия. И значит, внедряясь в тела этих носителей, Хозяева из самых сильных кланов рискуют собой ради блага цивилизации в целом.
Каждый из захваченных антропоксенами миров подвергался со временем «окончательному приобщению» – то есть превращению в точное подобие тыловых планет. В конце концов в этом мире не оставалось гуманоидов без Хозяина в голове, зато появлялось изобилие и идеально налаженный быт.
Но это означало, что цивилизация антропоксенов вынуждена захватывать новые планеты и эксплуатировать их в военном режиме, когда закладываются все новые и новые технические плантации, на них используется труд лояльных антропов, а их продукция не используется на месте, а вывозится в глубокий тыл.
Нетрудно догадаться, что в самом худшем положении находятся те планеты, где активные боевые действия уже завершены, но до окончательного приобщения еще далеко. Именно на них приходится основная нагрузка.
Обычно в ходе войны фронт снабжается в первоочередном порядке. В цивилизации антропоксенов все было немного иначе, и наилучшим образом снабжались тыловые планеты. А фронт обеспечивался всем необходимым из того, что осталось.
И в результате получалось, что для тех планет, которые находятся между фронтом и тылом, не остается вовсе ничего.
Стоит ли после этого удивляться, что боевая операция особой важности на одной из таких планет – на Земле, иначе именуемой Планетой Первопредков – оказывается на грани срыва из-за нехватки энергии.
Снабженцы на своих компьютерах рассчитали материальное обеспечение по минимуму, а военное командование задумало добиться успеха по максимуму. Эффект внезапности, запредельные скорости, маневры на грани возможности и демонстрация мощи в полный рост.
А поскольку у тех и у других Хозяев в голове не было, а своего ума не хватало, никто не удосужился состыковать желания и возможности.
Это могло навести на мысль, что низший разум действительно весьма несовершенен. Но возможно, все дело в том, что антропоксены с детства привыкали к тому, что кто-то думает за них и в любой сложной ситуации берет инициативу на себя. И когда они оставались без Хозяина в голове, нетренированный ум пасовал перед трудностями.
И хорошо еще, что Служба исследований оказалась в данной ситуации сильнее, чем Командование вспомогательных войск. Нагаруна Тес Амару лично курировала операцию и заранее приказала докладывать ей о любых затруднениях.
Получив такой доклад, она немедленно вмешалась и сумела в считанные минуты решить проблему на уровне полевого заместителя Планетарного Координатора.
Полевой заместитель мог отдавать приказы вспомогательным войскам, а «отряд очищения» не сумел выйти на него первым, поскольку в его руководящей иерархии не оказалось такого же расторопного и заинтересованного сотрудника, как нагаруна Тес Амару.
Только поэтому зондеркоманда в этом конфликте проиграла, а Служба Исследований выиграла. Но могло получиться и наоборот. И тогда из-за нехватки энергии мог запросто сорваться важнейший эксперимент, имеющий стратегическое значение вселенского масштаба.
Впрочем, этот эксперимент перманентно находился на грани срыва. И не только он один.
Нагаруна Тес Амару давно говорила, что Служба исследований Планеты Первопредков сможет нормально работать только в том случае, если убрать с этой планеты военных и даже близко не подпускать к ней Службу приобщения.
Произносить такие вещи было рискованно, но нагаруна Тес Амару была спокойна за свое будущее.
Ей покровительствовали весьма влиятельные благородные таны, которые полностью разделяли ее мнение и как раз теперь пытались пробить в вышестоящих инстанциях ее новый безумный, но вместе с тем крайне заманчивый проект.
Глава 18
Юный принц Северного леса Гамлет, сын лунной ведьмы и внук старейшины Владимира Ярославича, сидел в ложементе десантного модуля спиной к центральной стенке и лицом к гермодвери, отделявшей его от забортного воздуха.
Десантный модуль был чем-то подобен игрушке-трансформеру, и подвижных частей в нем было, пожалуй, больше, чем неподвижных. Но скованному по рукам и ногам и пристегнутому ремнями к ложементу мальчику он казался непрошибаемым монолитом.
Путы, которые не давали Гамлету пошевелиться, были сделаны из того же материала, что и жгуты, по которым спецгруппа спускалась с параболоида вниз прямо на головы поднятых с постелей партизан, а потом затягивала принца наверх.
Эластичные кольца мягко, но плотно обжимали руки и ноги. Конечности не затекали, но полностью потеряли подвижность. Гамлет рванулся несколько раз, но быстро понял, что это бесполезно.
В модуле было темно, однако сквозь небольшие обзорные окошки пробивался сумеречный утренний свет, который позволял скорее не увидеть, а ощутить присутствие рядом по меньшей мере двух зондеров – одного справа, а другого слева.
Одно обзорное окошко находилось прямо перед Гамлетом, только чуть выше – на уровне глаз сидящего взрослого человека. Сквозь узкую полосу прозрачного материала виднелось светлеющее серое небо, которое вдруг полыхнуло огнем и стало стремительно темнеть.
Юный принц не сразу понял, что это значит, а когда сообразил, у него тут же засосало под ложечкой.
Он вспомнил, что ему рассказывал про космос воевода Вадим, который сам поднимался в небо не выше двадцати километров, но даже там видел звезды такими, какими их никогда не увидишь с земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
