Он вспомнил, что ему рассказывал про космос воевода Вадим, который сам поднимался в небо не выше двадцати километров, но даже там видел звезды такими, какими их никогда не увидишь с земли.
И сейчас из-за прозрачного биополимера, по прочности не уступающего броне, на принца Гамлета смотрели, не мигая, те самые звезды – яркие, как никогда.
Увы, у принца не было возможности видеть то, что наблюдали на своих панорамных экранах пилоты параболоида. Хотя снаружи параболоиды не имели никаких видимых смотровых отверстий, эти экраны создавали иллюзию полной прозрачности. Казалось, стоит протянуть руку – и дотронешься до звезд.
А кроме звезд была еще Земля, которая раскинулась внизу, и луна, которая виднелась прямо по курсу, пока параболоид не заложил красивый вираж, переходя на сближение с орбитальной базой Службы исследований.
На связь с пилотом по закрытому каналу вышла сама нагаруна Тес Амару. Она еще раз напомнила, что десантный модуль надлежит поставить в карантинный шлюз, после чего параболоид должен улететь в свой ангар, а пленником займутся лояльные антропы.
Одновременно с этим параболоидом на станцию Службы исследований прибыл еще один, на борту которого находился второй контрольный образец для эксперимента.
Это был такой же земной мальчик, как и принц Гамлет – только воспитывался он в совсем других условиях. Почти с рождения он находился под опекой антропоксенов – причем не обращенных в прах, а благородных танов и мудрых учителей.
Обеспечить такое воспитание Служба Исследований не могла, так что образец пришлось подбирать из тех детей, которых еще в начале приобщения вывезли на тыловые планеты.
У Демографической службы были свои исследовательские центры, основная задача которых состояла в том, чтобы готовить для Хозяев идеальных носителей.
Более совершенный способ размножения, который избавил антропоксенов женского пола от родовых мук, одновременно замедлил само размножение.
С одной стороны было очень удобно. Женщина рождала не ребенка, а куколку – маленький кожистый шарик со щупальцем-присоской. Эта куколка была весьма неприхотлива, не требовала специального ухода и кормилась молоком из материнской груди.
Но с другой стороны, выкармливание куколки длилось не меньше четырех лет. И все это время она не могла зачать другую куколку.
И это была только одна часть проблемы. А другая заключалась в том, что не всякий ребенок, прожив сорок девять сезонов после выхода из куколки, мог благополучно принять Хозяина.
Разрешение на потомство выдавалось женщине только в том случае, если она и ее партнер имели полную генетическую совместимость, гарантирующую, что их общий ребенок окажется хорошим носителем.
Однако законы антропоксенов прямо не запрещали интимные контакты без разрешения на потомство. Просто куколки, рожденные от таких контактов, не разрешалось выкармливать.
В этих куколках антропоксены не видели никакой ценности и выбрасывали их без жалости. Это было нечто вроде бескровного аналога аборта.
Правда, среди антропоксенов имели хождение идеи запретить «бесполезные» интимные связи. Существовало целое течение пуритан, которые занимались любовью только с разрешения Демографической службы и только ради продолжения рода.
Однако это течение пока не стало господствующим в цивилизации истинного разума – возможно, потому что сами Хозяева были неравнодушны к сексуальным утехам своих носителей, хотя и пытались это скрывать.
Так или иначе, собственной рождаемости антропоксенам явно не хватало, чтобы удовлетворять все возрастающую потребность Хозяев в носителях. Но к счастью, в бескрайнем космосе было много гуманоидных планет, и особенно антропоксенов радовали такие, как Земля – где жили миллиарды аборигенов.
Лучшим способом использовать варваров для умножения числа носителей Высшего Разума считалась метисация – то есть рождение детей от мужчины-антропоксена и женщины-туземки. В этом случае шансы на успех при правильном подборе пар достигали 50%.
Гены, которые отвечали за совместимость носителя с Хозяином, существовали у аборигенов варварских планет изначально, но без многовековой селекции по этому признаку они были рассеяны в популяции хаотически.
Часто для рождения перспективного потомства недостаточно было простого подбора правильных пар. Нужна была селекция на протяжении нескольких поколений.
Зато перспективные пары, найденные среди аборигенов сразу или выведенные путем селекции, были очень выгодным источником потомства. Они могли производить на свет новых детей каждый год, а небольшое медикаментозное вмешательство позволяло удвоить и даже утроить число детей за счет рождения близнецов.
Правда, эта практика действовала только в период приобщения планеты. Ведь официально живорождение считалось варварским атавизмом. Более того, считалось, что живорождение – это стресс для Хозяина, который может ускорить его отречение.
Женщин, которым посчастливилось обрести Хозяина, уже нельзя было использовать в качестве живых машин для деторождения. То есть приходилось делать выбор, к чему готовить перспективных девочек – к обретению Хозяина или к продолжению рода.
Обычно Демографическая служба поступала просто. Если девочка унаследовала от антропоксенов их способ размножения, то в нее вселяли Хозяина, если же она была живородящей, то ее оставляли среди лояльных антропов.
Но лояльные антропы могли жить только на приобщаемых и пограничных планетах.
Именно на пограничные планеты и вывозили женщин и детей с Земли, чтобы работать с ними в спокойной обстановке. По уровню жизни и степени безопасности эти планеты приближались к тыловым, но в отличие от последних, на них помимо благородных танов и тейн встречались также лояльные антропы и даже обращенные в прах.
На пограничных планетах были все условия для правильного воспитания тех детей, которых готовили к обретению Хозяина.
Приобщаемые планеты, где уровень опасности оценивался гораздо выше, были для этого непригодны. Даже на орбитальных базах такая работа могла проводиться только в экспериментальных целях.
Как правило, базы и станции Демографической службы на приобщаемых планетах занимались только генетическим обследованием аборигенов.
Тех женщин и детей, которые имели очевидную племенную перспективу, отправляли на пограничные планеты. Тех же, у кого перспектива была неочевидной, содержали на базах резервного контингента в расчете на то, что их потомство окажется более подходящим для дальнейшей селекции.
На те же базы отправляли и аборигенов мужского пола с перспективным набором генов. Вывозить их за пределы родной планеты не имело смысла, но они могли послужить для «улучшения породы» на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
