ужасной аварии. Всего перелом голени, который уже прооперирован, да сотрясение. Обещал ей, что быстро ее вылечит и поставит на ноги.
Вечером ее тошнило, и жутко болела голова.
На следующий день Нику действительно перевели в обычную палату.
Ей прописали кучу таблеток и отдых, почти каждый день ставили укол со снотворным. Она спала и даже когда не спала, выглядела сонной. Каждый день у нее были разные процедуры, обследования, и только на пятый день к ней стали пускать посетителей, и то не более чем на несколько минут.
Первой к ней пришла бабушка.
— Тут молодой человек под дверями пляшет, никак попасть к тебе не может, не пускают, так прислал со мной цветы, — бабушка поставила большой пестрый букет в вазу.
— Как вы там без меня?
— А что мы, у нас все хорошо, вот за тебя сильно переживали, мне с сердцем плохо стало, как узнала, что тебя машина сбила, ты ведь у меня одна, — бабушка уголком платка вытерла набежавшую слезу.
— Ба, ну все же хорошо…
— Да где все хорошо, вон доктор говорит, что тебе на ноге операцию сделали, говорит шрам теперь останется, головой ты ударилась, тоже последствия могут быть…
— Да ладно, ба, прорвемся.
— Хорошо, что жива осталась, вон бледненькая какая…
Долго им беседовать не пришлось, пришла медсестра со шприцом и попросила посетительницу удалиться.
На другой день пришел дядя Иван с молодым лейтенантом. Тот вел дело о ДТП.
Лейтенант попытался ее опросить. Что могла рассказать им Ника, ведь только услышала шум колес и надвигающуюся на нее машину красного цвета, а дальше была темнота, боль и накатившее отчаянье…
Следователь потоптался и ушел, а Ивану разрешили полчаса с ней побыть, и он рассказал ей, что удалось нарыть в этом странном деле.
Свидетели видели красную машину, небольшой седан. Это признали все, кто был ими опрошен. Почти все сказали, что за рулем была девушка, ну или парень с длинными волосами. А дальше все показания разняться. Каждый свидетель хотел видеть то, что хотел. Многие просто додумали действия водителя. Одни утверждали, что машина пыталась затормозить, другие говорили, что наехала специально. Куда скрылась с места происшествия таинственная машина, никто точно сказать не мог. Не помог план перехват, не удался. Вокруг много дворов, через которые можно проехать насквозь, гаражных кооперативов, где машину можно было спрятать. Даже обещанная Красавиными награда за поимку преступника ничего не дала. Был шквал звонков, но расследование только зашло в тупик. Но водитель машины сбил ее осознанно, это точно…
На это указали следы от протекторов, машина изменила траекторию движения, чтобы сбить Нику, иначе пронеслась бы мимо…
Не было тормозного следа.
Перед ударом машина ускорилась, да много чего еще.
Они еще долго обсуждали, перебрали всех, кто мог хоть как-то желать Нике зла. Через полчаса Иван ушел, а Ника осталась в палате. Из головы все не выходил разговор с Иваном. Кроме Яны и Вики никто не приходил ей в голову, кто бы мог ее так ненавидеть.
К вечеру голова сильно разболелась, ей снова поставили снотворное, и только оно помогло ей уснуть.
Прошло несколько дней, и посетителям разрешили ее навестить.
Первым пришел Сергей. Он пришел не один, а со своей мамой Надеждой Сергеевной. Он выглядел осунувшимся, каким-то уставшим, словно за неделю состарился лет на десять. На лице щетина, под глазами залегли темные круги. Его мама тоже выглядела осунувшейся, но она скорее переживала за здоровье сына, чем за здоровье Вероники. В руке у Сергея был большой пестрый букет, как тот, что принесла в прошлый раз бабушка. Ника сразу догадалась, кто много дней топтался под дверями ее палаты.
— Привет, Ник, как ты себя чувствуешь? — он подсел к ее кровати, старый стул жалостливо скрипнул. — Мы так волновались за тебя, не представляю, кто это мог сделать.
— Привет, Сергей, — голос Ники был еще слаб и тих.
— Здравствуй, девочка, мы очень волновались за твое здоровье, — заговорила мама Сергея, — мы даже награду объявили, за поимку преступницы.
— Ее обязательно найдут, Ник, мы все сделаем, лишь бы ты поправилась.
— Я верю, что все утрясется, врачи сказали, что все хорошо и скоро меня выпишут. Сереж, я хочу попросить тебя об отпуске.
— Ника, конечно, восстанавливался сколько нужно, центр сохранит тебе зарплату, мы будет ждать тебя, сколько потребуется.
— Мы выплатим тебе компенсацию, Ника, — вставила Надежда Сергеевна, — только выздоравливай.
Ника думала в этот момент не о деньгах, здоровье или еще о чем либо. Она вдруг поняла, что жизнь ей дает шанс. Она может убить сразу двух зайцев. Сможет избежать новых встреч с девушками Сергея, которые готовы ее убить, чтобы очистить себе дорогу. А главное, съездить на свою родину, разобраться с тайнами своей матери, которые никак не давали ей покоя.
Она даже не представляла, какие сюрпризы ее ждали впереди.
Глава 22
В больнице Ника провела три недели. За это время она научилась снова ходить. Переломы срослись, и только боль по вечерам напоминала ей о случившимся. Правда врач физиотерапевт заверил ее, что боль со временем пройдет, хромата тоже, она снова сможет танцевать. А вот о высоких каблуках стоит на время забыть. Хотя Ника была девочка высокая и могла позволить себе обувь на низком каблуке.
Вечера в больнице были длинные. Когда заканчивались процедуры у физиотерапевта, тренировки, врачи заканчивали свою работу, в палатах становилось тихо. В холе тихо бубнил телевизор, его в основном смотрели бабушки и дедушки, тихо обсуждая между собой очередной сериал или ток шоу. Ника брала книгу и шла в коридор. Учебу ей пришлось отложить до следующего года. Да и читать врач особо не разрешал. Поэтому, когда врачи уходили, а дежурный врач редко посещал их отделение, она сидела на скамеечке для посетителей и читала. В больнице было скучно.
За эти три недели, что она лежала в стационаре, к ней прибегали девчонки администраторы, приносили фрукты, говорили, что скучают, но Ника то знала, что это лишь любопытство. Они хотели просто посмотреть на нее, чтобы потом на досуге посплетничать в центре. Приходила Оля. Они долго с ней обсуждали дела центра, Пашу, которого так долго добивается Оля, пропавшую с горизонта Вику, и еще много интересных вещей. Бабушка приходила каждый день, пытаясь ухаживать за внучкой. Но Ника не считала себя инвалидом и быстро научилась все делать сама.
Приходил и Сергей.
Он старался приходить к ней каждый день, но не всегда успевал. В такие дни, когда его долго не было, Ника ощущала тоску, где-то в глубине
