зрительному нерву. В пустой упаковке из-под прокладок лежал тест на беременность. Лежал и, казалось, смотрел на испуганную мать в ответ.
— Это что ж… что ж такое… Арина?? Да не может быть, доча, тебе ведь нет и шестнадцати…
Уборку Людмила закончила каким-то чудом. Ей хотелось просто лечь на кровать и лежать так до возвращения дочери из школы. Но мытье санузла быстрее гнало время вперед, поэтому уборка продолжалась. Правда, мысли при этом были где-то очень далеко. Обнадеживало одно: тест оказался отрицательным. А значит, все не так уж плохо. Главное — вовремя провести профилактическую беседу. Только было не совсем понятно, не поздновато ли уже для этой беседы…
Сначала из школы вернулся Олег. Пока расспрашивала его, как прошел день, и кормила обедом, Люда, не переставая, думала лишь об этой одном — об одинокой полоске на тесте. Когда пришла Арина, сын уже успел поесть и уйти в свою комнату. Периодически оттуда доносилось его бурчание — значит, сел играть с друзьями по сети. А поскольку играл он всегда в наушниках, можно было не опасаться, что он услышит тяжелый разговор, который предстоял между матерью и дочерью.
— Ариша, нам нужно поговорить, — начала Людмила, когда дочь доела куриный суп и уже собиралась было уходить с кухни.
— О чем?
Женщина достала тест и положила его на салфетку.
— Об этом.
Лицо дочери вмиг побледнело, а затем она вскочила из-за стола и закричала:
— Ты совсем ненормальная, мам??
— Я ненормальная? Моя несовершеннолетняя дочь делает тесты на беременность, а я ненормальная? — Людмила чуть не плакала от досады. — Что я сделала не так? В какой момент упустила тебя?
— Зачем ты рылась в мусорке?? Ты что, бомж? Или совсем уже свихнулась? Нормальные люди не роются по помойкам! Может, ты еще и в моих личных вещах роешься??
В глаза Арины тоже стояли слезы, она была сама не своя. Люда решила взять себя в руки, ведь она мать, взрослый человек, и потому должна контролировать ситуацию.
— Дочка, успокойся, пожалуйста. Я не рылась в твоих вещах. А тест увидела совершенно случайно: прихватило спину, и я уронила ведро. Что мне было делать, если этот тест лежал прямо перед глазами? Конечно, я достала его из пакета. И сейчас я не собираюсь тебя отчитывать. Уже поздно, и это моя вина. Я просто хочу узнать, как давно… в общем, как давно ты ведешь взрослую жизнь.
Поняв, что никто за ней не шпионит, дочь заметно потеплела. Она снова села на стул и, пряча глаза, произнесла:
— Мам, да не мой это тест, выдыхай. Помнишь, позавчера приходила Полинка, а ты еще у нее спросила, почему она такая грустная?
— Да, я сразу заметила, что на ней нет лица. Получается, это ее тест? — спросила женщина с надеждой.
— Ее. Она думала, что залетела. Но, как видишь, все обошлось. Если расскажешь ее матери, я перестану с тобой общаться!
— Арин, да не собираюсь я ничего рассказывать! Это их личное дело, я туда лезть не буду. Разве что… ну, если Полину кто-то принудил…
Дочь закатила глаза:
— Никто ее не насиловал, успокойся. У нее есть парень, они уже три месяца вместе. Так что, точно ее матери не расскажешь?
— Да точно, Арин, точно.
— Мам, ты извини, что наорала. Просто я подумала, что ты реально копаешься в моих вещах. А Полинка, конечно, идиотка… Еще убеждала меня, что отлично все спрятала, и никто точно не увидит этот тест.
— А почему она не забрала его с собой?
— Да побоялась, думала, что ты заметишь, когда она будет выходить из туалета. Ей некуда было его спрятать, в юбке же приперлась к нам. Ни карманов, ничего. Она даже не догадалась взять с собой косметичку. В общем, интеллектуалка та еще.
— Господи, Арин, я рада, что Полина не беременна, и что это не твой тест. Больше мне для счастья ничего и не надо. Но вести взрослую жизнь в ее возрасте… это, конечно, нонсенс. Она ведь совсем ребенок!
— Мам, вообще-то ей почти шестнадцать.
У Людмилы глаза полезли на лоб:
— Именно! Всего лишь почти шестнадцать! Неужели ты ее оправдываешь?
— Нет. Потому что тут нечего оправдывать. Мам, это вообще-то норма в ее возрасте. Времена динозавров и Сталина давно прошли, ау. Но ты не переживай, не все такие бестолочи как Полинка, что даже не знают о контрацепции. — Дочь хихикнула и отвела глаза. — Ну ладно, я пошла делать уроки.
Арина чмокнула мать в щеку и была такова, а Людмила еще минут двадцать не могла сдвинуться с места — до того ее шокировало заявление дочери. Женщина не хотела это принимать, но факт оставался фактом: Арина выросла и стала очень привлекательна для парней. Она все еще оставалась юной, но ребенком уже не была. А ее смелые утверждения говорили об одном: она точно так же, как и Полина, имеет близкие отношения с мальчиками. И хорошо, если такой мальчик у нее был всего один.
Остаток дня Люда провела в обнимку с валокордином. А, когда, с работы вернулся муж, сразу же потащила его на кухню и закрыла дверь. Владимир сразу почуял ее настроение:
— Что случилось, Люд? Говори.
Женщина быстро обрисовала суть происходящего, начиная с находки в мусорном ведре и заканчивая словами дочери. В конце она подытожила:
— Она ведет половую жизнь. И я без понятия, как давно. Наша девочка, — голос Людмилы предательски сорвался, — наша маленькая крошка…
Муж в замешательстве помотал головой:
— Погоди, Люд, не пыли. Но ведь она не сказала об этом напрямую?
— Не сказала, но…
— А значит, вполне возможно, что просто сболтнула для красного словца. Не переживай, мало ли, что она там говорит.
— Но, Вова, я же мать! Я сразу все поняла. Поверь, там не нужны были никакие подтверждения! Наша девочка — уже не девочка. Это совершенно точно. И теперь я не знаю, что нам делать… Давай ты с ней поговоришь? Ты все-таки отец, она к тебе больше прислушивается.
Владимир сложил губы бантиком и нахмурил брови. Он делал так всегда, когда был крайне недоволен какой-то просьбой или идеей.
— Люд, ну что я ей скажу? Вы, бабы, между собой лучше договариваетесь.
— Володь, ну я прошу тебя, умоляю! — Люда положила ладони ему на грудь и вся задрожала. — Меня она даже слушать не станет. Я для нее не авторитет. Вот ты — совсем другое дело.
— У меня всю неделю инвентаризация, голова как чугунная. Сама же знаешь, новое руководство — нужно все подбить, подсчитать. Я придумал идею
