идет о твоей собственной, и что в ответ?? Одни лишь упреки! И ладно бы сама была образцовой матерью, так нет — ты откровенно никчемна! Не справляешься со своей задачей даже на треть!
Такие слова о материнстве больно ударили по Людмиле. В глазах непроизвольно начали скапливаться слезы обиды.
— С чего такие выводы, мама?? Я все делаю для своих детей!
— Все да не все! Час назад я звонила Володе, хотела узнать, как дела. И он рассказал мне, какая ты хорошая мать! Не можешь управиться с собственной дочерью! Аринка вон у тебя какая лосиха вымахала, а мозгов как не было, так и нет — того и гляди принесет в подоле приплод!
Не помня себя от гнева, Люда тоже вскочила с места и закричала:
— Это не твое дело! Даже если она принесет в подоле, то это будет только моя забота. Воспитаю, поставлю на ноги и помогу чем смогу. Это моя дочь и мои внуки. Ясно тебе??
— Мне-то ясно, дочечка, только вот, если Аринка начнет исполнять и однажды покажет тебе свое нагулянное пузо, ты сразу примчишься ко мне плакаться. А следом и твоя дочь! Обеих поганой метлой погоню с порога, так и знай! И как вас только Володя терпит… Не семейка, а кошмар. Святой человек, дай бог ему здоровья и крепких нервов… А я больше не задержусь в твоем обществе ни минуты!
И действительно — не прошло и двадцати секунд, как мать уже хлопнула дверью.
Оставшись одна на кухне и спрятав лицо в вафельном полотенце, Люда села на табурет и заплакала. В голове стоял такой хаос, что женщина не сразу заметила, как со школы вернулась Арина. Увидев с порога плачущую мать, девочка вбежала в кухню:
— Мам, что случилось?? Я видела бабушку, она даже не поздоровалась, прикинь? Это что, все из-за нее? Она снова тебя довела? Мам, ну поговори со мной, пожалуйста.
Люда не могла вымолвить ни слова. Она пыталась обуздать слезы, но ничего не выходило. В итоге, усилия сделали еще хуже — женщина начала хватать ртом воздух и заикаться.
— Господи, мамочка, ну ты чего? — Дочь крепко ее обняла. — Мы со всем справимся. Подумаешь, бабка чудит. Такое уже не в первый раз, мы ведь с тобой привыкли к ее закидонам, правда?
— П-п-равда, Ариш. — Люда все никак не могла прийти в себя, воздух будто не шел в легкие.
— Что она тебе сказала?
— Что я плохая мать.
— Ну и чего ты ревешь? Когда она вообще говорила по делу, а? Ни-ког-да. Забей на нее, мам. Она вечно несет какую-то ерунду, а у самой ни фига нет из того, о чем она талдычит. Понимаешь? А у меня — самая лучшая мама! Слышишь? Ты самая замечательная! Лучше всех мам, которые только существуют на свете. Ты должна всегда об этом помнить, всегда!
На мгновение Людмиле показалось, что они с Ариной поменялись местами. Дочь-подросток успокаивала мать, как будто та вдруг стала маленькой девочкой. Это было неправильно, но от ощущения такой нужной и важной поддержки на сердце вмиг потеплело.
— Ариша, дочка, я очень тебя люблю!
— А я тебя, мам! Давай сегодня я буду кормить нас обедом? Ты, конечно, уже все приготовила, но я тогда хотя бы накрою на стол и порежу хлебушек. И налью тебе суп с тефтельками.
— Спасибо тебе, родная.
Людмила с умилением глядела, как Арина хлопочет на кухне. С каждым мгновением женщина убеждалась, что все-таки она никак не может быть плохой матерью, раз сумела воспитать такую замечательную дочь.
Глава 17
Как ни странно, но Люде всегда нравилось ходить за продуктами и затариваться на всю семью. Это был ее своеобразный выход в свет — все лучше, чем сидеть в четырех стенах.
Середина октября выдалась прохладной, но на небе не было ни облачка, поэтому по дороге в сетевой магазин женщина наслаждалась своей прогулкой и свежим воздухом. В самом магазине тоже было не до скуки: пройтись по списку, посмотреть товары по акции, выбрать самые свежие овощи и фрукты, взять мужу и детям по вкусняшке, поболтать со знакомыми кассиршами.
Из автоматических дверей женщина выходила с двумя увесистыми пакетами, до предела набитыми провизией. Но тяжести почти не чувствовала — привыкла за столько лет. В это самое время в магазин заходил какой-то мужчина, и они едва не столкнулись друг с другом.
— Ой, простите, что-то я задумалась, — сказала Люда.
Затем подняла глаза и чуть не рухнула в обморок — перед ней стоял Егор, ее самая первая, искренняя и чистая любовь. Они были вместе с восьмого класса и не расставались до окончания школы. А на выпускном между ними произошла крупная ссора, которая поставила точку в отношениях. Позже выяснилось, что измены, в которой Люда заподозрила любимого, не было и в помине, — просто Тамара Яковлевна солгала дочери, что видела ее парня целующимся с другой. Однако наладить отношения все равно не получилось: Егор так злился, что его оболгали, что буквально через неделю после выпускного закрутил с одноклассницей. А Люда, узнав об этом, назло ему согласилась пойти на свидание с соседским сыном Володей, к которому ее активно сватала мама. Пару месяцев спустя Егор отправился служить в армию, а через год Володя сделал Люде предложение, от которого она уже не могла отказаться, ведь была беременна. И вот теперь, почти шестнадцать лет спустя школьная любовь вновь предстала перед ее глазами.
— Егор? — Люда округлила глаза, приоткрыла рот и тут же прикрыла его ладонью.
— Мила? А я сначала решил, что обознался, а потом смотрю — нет, реально Белкина идет. Хотя ты уже, конечно, давно не Белкина. — Мужчина улыбнулся, обнажив белый ряд зубов. Жестом он пригласил ее выйти из магазина, чтобы не мешать остальным покупателям. — Рад тебя видеть. Правда.
Мила… Ее уже давно никто так не называл, хотя ей всегда нравилась такая форма своего имени.
— Я тебя тоже. Очень рада!
— Давай сюда пакеты. Тяжеленные какие!
— Да не надо, я их сейчас поставлю.
Ставя пакеты на пол, Люда не могла сдержать улыбку. Воспоминания давно прошедших лет буквально утопили ее в ностальгии. Это было весьма приятное чувство.
— Ну, рассказывай, как у тебя дела, — одновременно сказали они и рассмеялись.
— Я недавно развелся, — сказал Егор. Про себя Люда отметила, что этот факт его ничуть не огорчает. — Есть сын, десять лет. Сейчас живу один, но мы в хороших отношениях с бывшей женой, разошлись тихо-мирно. Сейчас я большую часть
