по щекам, взывала к его совести, но напрасно.
Не добежав до автобуса, в который уже загружались студенты, он вдруг остановился, яростно оглядел меня всю, презрительно уставился в глаза, сверкнув зеленым блеском, притянул за ворот свитера к себе, от чего я практически впечаталась ему в грудь, и, рвано дыша, приблизил мое лицо к своему. Мне показалось, что он или плюнет прямо мне в лицо, или поцелует. На всякий случай я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке прошелся шершавый язык.
В недоумении я открыла глаза и увидела прямо перед собой чернющий лес и больше никого.
Всю обратную дорогу домой я пялилась в окно, заметив, что Пашки нет с нами в автобусе, как нет и Натали, чтоб ее собаки разодрали.
Верочка посапывала на моем плече, а я не знала, что же произошло на поляне. Особенно много вопросов вызвали пятна крови, которые отпечатались на одолженном у девчонок бомбере. И крови явно не моей.
И пока я ехала в заполненном студентами автобусе домой, Любовь превратилась в Ненависть, и я поклялась самой себе страшной клятвой, что больше никогда в жизни не посмотрю в сторону Павла, не произнесу ни единого слова в его присутствии, вообще не войду в комнату, если там будет находиться этот предатель.
А через месяц, в ноябре, он и сам вдруг пропал. Как сказала Верочка, где-то в Карелии скончался их единственный родственник, оставив брата с сестрой круглыми сиротами и владельцами небольшого дома.
Верочка не хотела бросать институт, и осталась в нашем районном центре. Ежемесячно она получала из Карелии денежный перевод, благодаря чему жила довольно припеваюче. И ездила к брату всего один раз, вернувшись оттуда беременной и тщательно скрываемой тайной, — от кого.
Это было пять лет назад.
И вот сейчас он купил нам тур по Карелии, специально, чтобы избавиться от нас. Как и тогда, когда бросил меня в лесу.
Все повторяется! Все повторяется!
Именно поэтому мне нужно держать себя в руках при нем, а не смотреть, как волк на мясо! Как диабетик на пирожное! Как красивая девушка на платье в витрине бутика!
Может быть, мне и не нужно было приезжать, но все равно я должна испить эту чашу боли до дна сама!
Глава 21. Лена
Поездка по республике оказалась удивительной. Мы побывали в самом средоточье Карелии, напитались ее волшебством и от души прониклись всем, что даровала природа этому удивительному краю.
Побывали на водопаде Кивач. За чисто символическую плату въехали на прилегающую парковку, нагулялись вдоволь по всей территории заповедника. Самостоятельно посетили музей, ознакомились с растительностью дендрария, оттягивая момент наслаждения любованием водопадом. А на самом водопаде ощутили тот самый «зов пустоты». Когда смотришь вниз, и вода зовет тебя. Шум воды пробирает до мурашек и оставляет неизгладимое впечатление. Сложилось ощущение, что вода густая и тяжелая, когда она вальяжно «переваливалась» между камней.
В этот же день мы успели посетить еще один объект природы — вулкан Гирвас в 30 километрах от Кивача. Гирвас нисколько не уступает по впечатлениям от Кивача, а в моменты сброса воды, думаю и того, намного превосходит.
На Рускеала мы посадили зарядку фотоаппарата — настолько здесь были красивые виды! Можно сказать, есть где разгуляться любителям сделать селфи — смотровые площадки, огражденные тропы…
Много всего невероятно красивого удалось посмотреть, но самое главное — ощутить настоящее единение с природой, насыщенной, фактурной, живой.
Но на обратном пути случилось непредвиденное: по пути к нашей деревне Кочкомозеро сломался автобус. Мы даже решили, что придется идти пешочком, но гид и водитель заверили нас, оставшихся пассажиров, что все поправимо и мы будем доставлены домой в целости и сохранности.
Потому мы решили устроить небольшой незапланированный пикник в тени березок, пока автобус ремонтировался умелыми руками водителя.
Мишенька с Верой предложили запустить воздушного змея, а у меня очень не вовремя зазвонил телефон. Странно, но дозвонившейся в этой глуши оказалась знакомая из ювелирного магазина «Золотая рыбка». Девушка, похоже, несущая только плохие новости.
— Леночка, милая, как отдыхается тебе вдали от родины?
— Очень и очень миленько, знаешь ли. Купаемся-загораем.
— Ага, и мужчин цепляем, похоже!
— Чего это? Никого не цепляем мы. Да тут и мужчин практически нет.
На всякий случай я решила промолчать про то, что рядом с нами все время находился один образчик мужественности — Павел и периодически объявлялся другой образчик маскулинности — Петр.
Мало ли, вдруг сюда весь мой поселок приедет, состоящий из незамужних дам.
— Да ладно! Все уже знают, что ты там замутила секс-марафон с братом Веркиным. А все мы помним, каким горячим был этот парень, пока не пропал, не уехал. Вряд ли за эти несколько лет он стал обычным ботаном.
— Ничего подобного!
— Да ладно тебе, Ленок, Регишка всем все уже рассказала!
— Да как! Да как она смеет! Все это ложь!
— Может быть, и ложь, да Авиз так расстроился, что кольцо, которое тебе готовил, подарил совсем другой девушке.
— Кому это, интересно?
— Так тому, кто весть о твоей измене и принес, конечно! Регишке!
— То есть как Регишке?
— А вот так. Попьянствовал пару дней, конечно, не без этого, а Регишка вокруг него крутилась-вертелась, да и отпоила, отогрела родимого. Так они тебе об этом не сообщили чтоли? Ой, как неудобно получилось, извини, Ленок!
Конечно, неудобства никакого в голосе первостатейной сплетницы я не услышала. И не мудрено. Чем еще заниматься человеку в магазине, в который наведываются только несколько человек? Все остальное время куда-то девать надо. И, видимо, только собирать и передавать сплетни.
Я несколько раз звонила Регишке и Авизу, но абоненты отчаянно не желали со мной соединяться. Будто бы оператор сотовой связи точно знал, что я сейчас вылью на этих двух обманщиков целый ушат грязи, а потому просто-напросто отключил сеть.
Или я в какую-то зону — внезону попала. В очередной раз.
Я устало опустилась на расстеленное покрывало и посмотрела по сторонам. Несмотря на мое горе, кругом жизнь продолжала кипеть. Вера с Мишенькой бегали по полю, запуская змея. Гид и водитель чуть дальше ремонтировали автобус, мимо проезжали редкие машины. Солнышко припекало и расцвечивало радужными красками окружающую зелень, бабочек, жуков, пчелок.
И вдруг со спины меня кто-то окликнул. От удивления я чуть не упала. Даже забыла, что грустить собралась по поводу потерянных жениха и подруги.
Рядом стояла молодая девушка. Она, улыбаясь, присела рядом со мной.
— Не грусти, — сказала она и голос ее показался мне очень
