ждали, иначе ушли бы совсем. Тогда очень много погибло. Посёлок, можно сказать, исчез с лица земли. Во всём обвинили аранхину Нивену, которая работала над годовым полотном дляУр-Фиола... Ткачихи и художницы всё делают по указаниям аранхитов-толкователей, но считается, что любой мастер или мастерица вкладывает в свою работу душу. Чем одарённей человек, тем больше он влияет на происходящее. Если мастерица одержима злым духом, она может навлечь злые чары и на полотно, и на тот ур, для которого оно сделано. Поэтому очень важно, чтобы аранхина почитала Мать-Паучиху, верила ей и была чиста во всех своих помыслах. Люди решили, что Нивена была одержима какими-то нечестивыми мыслями и ею овладели злые духи. Дескать она разбудила демонов, дремавших на дне моря… А может, вызвала мёртвых. Они и взбаламутили морские воды.
– И что с ней сделали?
– Выгнали из Святилища. Она поселилась с мужем и сыном на окраине Ур-Маттара. А вскоре после этого погибла. Ур-Фиол ведь рядом со столицей… То есть был рядом. Те, что уцелели после бедствия, перебрались в Ур-Маттар. Власти разрешили им занять старые дома у Крионской дороги. Эти люди были убиты горем и озлоблены. Каким-то образом они узнали, где живёт аранхина, расписавшая полотно для их ура. Такое впечатление, что их кто-то науськал. А может, и нет… Они ворвались к ней в дом и убили её. Или на улице на неё напали… Точно я не знаю.
– Великая Паутина! – воскликнула Ариэна. – Но это же полная чушь! Богиня предсказала обычное наводнение, а Нивена, выходит, своими чарами вызвала огромную волну! Да зачем ей это было нужно? Может, аранхиты что-то не то увидели в паутине? Или увидели не всё…
– Говорят, аранхиты никогда не ошибаются.
– Ты тоже так считаешь?
– Да откуда ж мне знать? Вот твоя мать не верила, что во всём виновата Нивена. Она говорила, что лиммеринские купцы предупреждали жителей южного побережья о гигантской волне. Они же знают море. Когда Нэйя это сказала, на неё тут многие взъелись. А Лой даже пригрозил, что за такие речи она может поплатиться.
– Интересно получается, – усмехнулась Ариэна. – Если не сбывается пророчество для ура, виновата аранхина. Когда человек заказывает счастливое полотно и желание не сбывается, виноват он сам. Заказчик. Дескать рассердил Аранху…
– Тут тоже иногда мастериц обвиняют. Но в основном за глаза. Если бы за это наказывали, ни одна бы не взялась за такой заказ.
– Но почему избранники-то ни в чём виноваты не бывают? – нетерпеливо мотнув головой, спросила девочка. – Почему никто никогда не обвиняет толкователей? Может, лучше бы они и ткали пророческие полотна, если уж считается, что не всем аранхинам можно доверять?
– Ткачество и расписывание полотен – удел женщин…
– А быть во всём виноватыми – тоже их удел?
– Ну ты-то у меня сумеешь за себя постоять.
– Дед, я серьёзно!
– Да я уж вижу. Не надо злиться, дитя моё. Злость не поможет. Надо верить, что Аранха милосердна и справедлива. Придёт время, и она сама покарает тех, кто сеет ложь. А твоё дело сейчас – учиться.
– А я что делаю?
– Ты не всегда прилежна. Старайся – и почтенная Талма выполнит своё обещание. Честно говоря, я не хочу, чтобы ты стала аранхиной, но если ты закончишь урматтарскую школу, ты всегда сумеешь найти заказчиков. И сможешь обеспечить себя, если не удастся найти богатого мужа.
– Вот уж это-то добро я точно искать не собираюсь.
– Ничего, надеюсь, он сам тебя найдёт. Дожить бы до твоей свадьбы… Нет, до первого правнука. И больше ничего не надо.
Глава 3. Демоны Зимогорья.
Дожить до внучкиной свадьбы Атоллу не удалось. Однажды осенью он не вернулся из леса. Ариэна знала, что такое может случиться с любым охотником, но никогда не думала, что это случится с её дедом. В двенадцать лет обычно ждут от жизни только хорошего.
Осень и зима были сезоном охоты на мелкого пушного зверя, которого в ближнем лесу водилось предостаточно. В то утро Ариэна осталась дома – она всё ещё сильно хромала после того, как во время недавней охоты на кунов подвернула ногу. Дед обещал вернуться до наступления темноты. Потом она вспоминала, что начала ощущать беспокойство едва ли не сразу после его ухода. Самое ужасное, что не вернулся даже Рафф.
– Знать-то, с ними обоими случилась беда, – сказал Ариэне глава охотничьей общины Дельвар. – Будь его кайял в порядке, он бы привёз Атолла в деревню. Или примчался бы сюда и привёл нас к хозяину – живому или мёртвому. Мужайся, девочка. Мы постараемся их найти.
Атолла и его кайяла нашли на четвёртый день. Ариэна, которая из-за больной ноги не могла участвовать в поисках, к тому времени уже выплакала все слёзы. Глаза её были сухи, а маленький твердый рот упрямо сжат, когда она встречала у ворот своего дома толпу угрюмо потупившихся охотников.
– Он уже в Погре6альном Доме, – Дельвар положил ей руку на плечо и слегка сжал его. – Женщины сделают всё, что нужно. Тебе лучше не видеть… Лесные могильщики нашли их раньше нас. От Раффа вообще ничего не осталось. Кроме шерсти…
– Но что случилось? – проглотив подступивший к горлу ком, спросила девочка. – Дедушка был опытным охотником, а Рафф… Однажды он спас его от целого семейства дриппов. Как они поги6ли?
– Я хочу знать, – сдвинула 6рови Ариэна, заметив, как замялись охотники.
– Ладно, – переглянувшись со своими приятелями, махнул рукой Дельвар. – Она не из тех, кто тут же свалится в обморок. Мы, конечно, не уверены, но, похоже, слухи о том, что железный охотник нападает на людей, – не выдумки любителей сеять панику. Так убивает только он. Что ещё думать, мы не знаем.
– Я у6ью эту тварь, – произнесла Ариэна с такой холодной яростью, что никто из присутствующих не усомнился в её решимости.
Два года назад эта девчонка не побоялась в одиночку сразиться с варлоком. Никто бы не удивился, если бы она отправилась выслеживать железного охотника.
– Воевать с демонами – дело безнадёжное, – покачал головой Дельвар. – Атолл бы этого не одобрил.
Атолла похоронили на следующий день. Останки старого охотника завернули в погребальное покрывало с изображением Аранхи и опустили в глубокую яму рядом с могилой его сына Астарана.
