class="p1">- Нуждается миледи еще в чем-то? – вежливо спросил Клод.
- Миледи нуждается в ванне и в горячем ужине, - я отсчитала десять серебряных монет, и тот, довольно улыбнувшись, исчез за дверью.
Через четверть часа двое молодцев, не уступающих габаритами самому хозяину постоялого двора, втащили огромную бадью, в которой поместились трое, и быстро наполнили ее горячей водой. Минди уже вовсю суетилась, расставляя разноцветные склянки с подобием жидкого мыла и шампуни. Едва молодцы исчезли за дверью, как я залезла в бадью, издав такой стон удовольствия, что у горничной от удивления округлились глаза.
- Как мало нужно человеку для счастья! – выдала я, чувствуя, как сладко заныли мышцы, расслабляясь в горячей воде. – Ванна, вкусный ужин и мягкая постель...
- Вот только подобное нисколько не приучает человека к стойкости, - проворчала горничная и бросила серебристый шарик в воду. На мой вопросительный взгляд она поджала губы. – Это чтобы вода не остыла. Истинно говорю вам, миледи, все эти телесные радости размягчают ум и волю. А там, где человек слабоволен, поджидают большие неприятности и гибель души…
- Минди, остановись пожалуйста! – возмутилась я. – Хватит уже говорить про великое грехопадение человечества! Все, что я хочу сейчас – это просто помыться в горячей воде, поесть и выспаться. Последние четыре дня выдались очень трудными, и мне сейчас нет дела до остальных.
Губы горничной дернулись, будто она собиралась возразить, но в последний момент передумала и вышла из комнаты.
Дорога измотала меня настолько, что я едва не заснула в бадье. Благо Минди, вернувшаяся с полным подносом еды, разбудила меня. Я глянула на тушенное мясо с картофелем на овощной подушке, аккуратно нарезанные сырные ломтики и поднимающийся от чайника пар, но есть отказалась. Сон пересилил голод. Попросив горничную не убирать ужин, я выбралась из горячей бадьи, забралась под одеяло и моментально заснула.
Сколько проспала, я не знала, но проснулась, как от толчка в грудь. Даже не толчка, а как будто нечто назойливо билось изнутри о ребра. Я прижала руку к груди, пытаясь остановить лихорадочное биение сердца. Сна я не запомнила. Да и можно ли запомнить липкую серость без особого смысла? Я стерла проступивший на лбу пот, глубоко втянула прохладный воздух и прислушалась.
На постоялом дворе царила тишина, если не считать богатырского храпа, доносящегося из комнаты Минди. Уж что-что, а горничная могла перехрапеть любого заправского мужика.
Я заворочалась, пытаясь устроиться поудобнее. Но сна, как назло не было ни в одном глазу. Тяжело вздохнув, я выбралась из-под одеяла, подошла к столику, на котором стоял ужин, накрытый полотенцем, и плеснула в кружку остывший чай. Горечь обожгла язык, заставив поморщиться. Надо поинтересоваться у Минди, а нет ли артефактов, подогревающих чай? За те дни, что мы путешествовали, я устала поражаться наличию огромного количества бытовых артефактов, которые таскала с собой горничная, чтобы продукты сохраняли свою свежесть или наоборот оставались горячими, как будто их только что вытащили из печки. Я уж не говорю о тех ящичках и коробка, в которых можно было запихнуть половину кладовки. В моем мире хозяйки отдали бы все, что угодно за один такой чудо-коробок.
Внезапно сонную тишину нарушил поспешный топот копыт и громкое ржание лошади. Я подошла к окну и с любопытством выглянула за занавеску.
Одинокий путник остановился возле входа на постоялый двор и из круга мерцающего света факела ему навстречу поспешил Клод. Хозяин постоялого двора низко склонился перед странником, а когда тот спешился, подхватил коня под уздцы и поторопился скрыться за навесной крышей. Ночная тьма и плащ с капюшоном скрывали гостя.
Мне вспомнилось, как Клод повел себя, когда Карл представил меня. Тогда он лишь прижал руку и чуть склонил голову, а сейчас он едва лоб не расшиб об коленки. Стало быть, новый постоялец более знатен и богаче, чем кто-либо из семейства ван Дортов.
На ум приходил только Квобок. Но путник ни ростом, ни фигурой не напоминал герцога. Впрочем, какое мне дело, кто прибыл в «Зеленый Тополь» и зачем?
Однако стоило мне забраться обратно под одеяло, как в груди снова лихорадочно заколотилось сердце, да так, что на мгновение показалось, что мне нечем дышать. Как будто незримая нить тянула подняться и проследить за таинственным путником. Я с неудовольствием сползла с кровати и тихонько выскользнула за дверь.
Коридор освещал приглушенный свет настенных светильников, похожих на канделябры. Однако пламя было не настоящее, а магическое. Я прокралась к лестнице и, оставаясь в тени, выглянула из-за стены, где из-за резной балюстрады открывался вид на зал постоялого двора.
- Все готов, как вы просили, ваша светлость, - голос Клода был тихим, словно он боялся нарушить тишину, которая объяла дом. – Комнаты наверху…
- Он прибыл? – перебил ночной гость, снимая плащ и отдавая его хозяину постоялого двора.
- К сожалению, еще нет.
- Странно. Тогда я подожду.
- Как будет угодно, - Клод забрал плащ и направился к лестнице.
Я в два прыжка оказалась возле своей комнаты и юркнула за дверь, стараясь не шуметь. Тяжелые шаги заглушала ковровая дорожка, но я услышала, как хозяин постоялого двора остановился напротив моей двери и тяжело вздохнул.
Сердце грохотало набатом в ушах, но все же я расслышала, как тихонько звенят ключи, как скрипнула открываемая напротив моей комнаты дверь. Какое-то время было тихо, а потом Клод вышел, провернул ключом два раза и также грузно потопал обратно.
Я медленно выдохнула и прижалась лбом к прохладной лутке. Я была готова поспорить на что угодно, даже поставить голову Грома против ночного горшка, что визитер – это Рэйвен ван Кастер. Но что привело сюда судовладельца из Миствэйла? Я не знала, и отчего-то мне не хотелось этого узнавать.
Глава 5
Остаток ночи я крутилась на кровати, пытаясь улечься поудобнее. Бесполезно. Подушка внезапно стала неудобной, одеяло – жарким, а в мягкую перину – будто кто-то незримый напихал тысячу мелких иголок. Меня раздирало озверевшее любопытство, которое не мог успокоить ни один довод холодного разума.
Зачем ван Кастеру потребовалось ночью прибывать на постоялый двор, да еще одному? Кто тот человек, с которым он собирался встретиться? Вряд ли это дружок для игры в преферанс. С такими встречаются в закрытых клубах для аристократов, но никак не у черта на куличиках. Вывод напрашивался сам собой: это был человек, с которым лорд не хотел, чтобы его видели. А если он
