Именно в этот период жизни Рейден решил взяться за ум, почти забросил сталкинг, погрузился в работу. Собирался стать обычным человеком. Конечно, он понимал, что многое преувеличено, что послать его на лесоповал будет не так просто, но что если совсем отказаться от своего увлечения не получится, то важно хотя бы затаиться и не светиться какое-то время. Чтобы о нем забыли.
Так и получилось. Перестать заниматься сталкингом не удалось. Несмотря на всю серьезность и опасность предприятия, Рейден решил все-таки хотя бы иногда радовать себя этим наркотическим адреналином, который накатывал после выброски. Просто решил быть осторожным и аккуратным, обходить стороной охраняемые объекты и больше не попадаться.
Сегодня он впервые с тех пор столкнулся с опасностью лицом к лицу. Если бы не удрал так позорно, дело могло бы принять очень неприятный оборот. Так что все было сделано правильно.
Рейден ехал в машине домой и ликовал, несмотря на то что провалил сегодняшнее испытание Алика. Адреналин, ощущения были в миллион раз круче, чем обычно. Ведь он удирал от погони! Он был ловким и смелым сегодня, он молодец {6}.
Глава 5. Ворона. Розовое бомбоубежище на Таганке
«Если потереться эбонитовой палочкой, получится электричество», – подумала Ворона. Когда ей в голову приходили подобные фразы, она почему-то сразу начинала думать о Рейдене.
Она знала, что сталкер даже имя себе давным-давно выбрал, потому что Рейденом звали повелителя молний в какой-то компьютерной игре. Ворона уже забыла, в какой, но точно какой-то известной.
Он окончил физфак МГУ, поэтому она просто не могла победить его на задании в родной альма-матер. Не то чтобы Ворона специально думала о том, чтобы проиграть. Но разбирая сейчас свои действия и поступки, она пришла к выводу, что инстинктивно взяла тогда в отряд Пароварку.
«Нехорошо, конечно, получилось. Я эгоистично выехала на ее унижении», – думала Ворона, но при этом улыбалась. – «Но зато как грамотно все вышло: игру затеяло сначала мое подсознание, поэтому я даже искренне была тогда расстроена в связи со своим поражением. Никто не догадался, как обстоят дела на самом деле».
Конечно, Ворона надумала все эти логичные объяснения только что. Пароварку она даже и не думала звать – ее без предупреждения привел с собой какой-то парень из отряда «Синяя буря» в надежде вечером затащить в общагу к друзьям. Так что никакой связи с Рейденом тут не было и впомине. Однако Ворона уже перекраивала свою историю.
Ей просто нравилось думать о Рейдене, ведь тогда внутри нее вырабатывалось электричество. Если бы Игорь сейчас подошел к ней, она бы непременно ударила его током. Но юноша не понимал всех этих перемен в ее настроении, он просто чувствовал, что что-то не так, и всеми силами пытался не допустить грядущей катастрофы.
– Ворона…
– Игорь, ну ни минуты покоя ты мне не даешь! Человеку иногда нужно одиночество.
– Ворона, просто, кажется, тут от Алика.
– Где? – Ворона со всех ног побежала из кухни, где пила чай, предаваясь мечтаниям, в их с Игорем комнату.
Он уже показывал ей свой телефон с треснутым экраном. Смс с незнакомого номера: «Домик для Барби продукт распада».
– Чертов Алик, никогда он не расставляет знаки препинания! Вечно у него «казнить нельзя помиловать», – бурчала взбудораженная и довольная Ворона.
Она так и вертелась – было очень заметно, что ей хочется скорее приступить к разрешению этой занимательной задачки.
– Как ты думаешь, Игорь, что бы это могло значить? – спросила Ворона и, не дожидаясь ответа, начала рассуждать сама. – Домик для Барби – это, может, какой-то салон красоты? Но какое отношение к сталкингу имеют педикюр, солярий и парикмахерские услуги?..
«Дальше в смс сказано о продуктах распада. – Ворона не заметила, как перестала бубнить и начала обдумывать задание про себя. – Может, имеются в виду какие-то отходы заведения такого рода – пустые пузырьки от лака для ногтей, сломанные расчески и использованные восковые полоски для эпиляции… О мусоре, что ли, своем родном и любимом говорит Алик? Нет, как-то не сходится. Забей-ка в поисковик эту фразу, как в прошлый раз, Игорь».
– Игорь!
– Да?
– Ну что я тебя зову, а ты не откликаешься?
– Ты не звала…
– Так, ну ладно. Забей-ка эту фразу в Google.
– Уже. Никаких намеков. Да я и не думаю, что Алик подбросит нам одно и то же решение два раза подряд.
– От Алика можно ждать, чего угодно. Но в данном случае я с тобой согласна. Надо думать дальше…
– Ворона, может, продукты распада как-то связаны с горением? А домик для Барби, не знаю, с обществом потребления. Что-то из области общества потребления сгорело, распалось, разложилось.
– Да… Может, и так. А может, и совершенно по-другому. Давай попробуем плясать от самых известных сталкерских объектов.
– Ворона, кажется, я понял…
– Розовый бомбарь! – закричали они хором, захохотали, положили руки друг другу на плечи – как дети – и начали прыгать по комнате.
– Стены там выкрашены в розовый цвет, так что это домик Барби. Ко всему прочему, над этим бомбоубежищем находится детский сад, а Барби – это ведь что-то из детства, – счастливая, завалившись в кресло, зачем-то судорожно объясняла Ворона то, что они с Игорем поняли одновременно.
– Да-да-да, а еще розовый бомбарь сообщается с другим бомбоубежищем – сгоревшим. Вот тебе и продукты распада. Ну, Алик, ну замутил, ну проглумился! – Игорь тоже был очень взбудоражен.
– Немедленно выезжаем! Причем вдвоем. Не будем собирать отряд – там тоже есть узкие ходы. Вдруг кто-то снова позовет Пароварку, – захохотала Ворона.
Вдруг выражение лица Вороны резко изменилось.
– А почему он прислал смс с заданием тебе, а не мне? – спросила она Игоря, а про себя подумала, вдруг Алик и с Рейденом поведет себя подобным образом. Что же это получается – у Рейдена есть девушка?
– Он же знает, что ты всегда со мной, – не без гордости ответил Игорь {7}.
– Хм, – буркнула Ворона и убрала мобильный телефон в карман.
– Кстати, фонарь что-то не работает, а налобник забыла, – обратилась она уже к Игорю.
– Ничего, обойдемся моим, – ответил тот.
Они выгрузились из метро «Таганская» и направились к набережной по улице Народная. В районе дома 15 завернули во внутренний двор и прошли несколько метров прямо вперед к гаражам.
Над добротными зелеными гаражами возвышалось что-то вроде печной трубы. В нее-то и нужно было забраться. Дотянуться до крыши гаража руками у Вороны не получалось, даже если она становилась на цыпочки – слишком высоко.
– Найди, что ли, какую-нибудь деревяшку, Игорь. Подставим, чтобы я могла залезть.
– Могу предложить тебе диван, Ворона. Вот, на помойку кто-то выбросил.
Действительно, прямо рядом с гаражом стояло несколько больших мусорных контейнеров, а к ним устало прислонился старый засаленный диван.
– Годится! Спрыгивать обратно буду как настоящая королева – на мягкое, прямо в ботинках.
– Угу. Или как мальчонка-индус в «Миллионере из трущоб» – в выгребную яму с дерьмом. Смотря, кем себя сегодня ощущаешь.
– И кем же ощущаешь себя ты?
– Я тоже хочу получить «Оскара».
– В виде выгребной ямы?
– В виде тебя, дура!
Она ничего не ответила. Просто подтащила диван поближе к гаражу и забралась на покатую зеленую крышу.
– А ведь кто-то действительно использует его по назначению – ставит внутрь машину, ну или, по крайней мере, хранит здесь какое-нибудь барахло, – сменила скользкую тему Ворона. – Интересно, хозяин гаража знает о том, сколько сталкеров прошлось по крыше его собственности?
Они нырнули в «трубу». Там была такая же металлическая лесенка, как и в кабельниках. Спустились вниз, под землю. Это не заняло много времени – бомбоубежище с выкрашенными в розовый цвет стенами было сравнительно неглубоким. Внизу валялся стандартный мусор: пустые пивные бутылки, пакетики от чипсов, бычки.
Затем Игорь и Ворона встали на четвереньки и проползли горизонтальным «коридором» несколько метров по песку и грязи. Игорь пропустил ее вперед. Во-первых, чтобы попялиться, а во-вторых, потому что только у него был налобный фонарь, и так светить было рациональнее.
Наконец, они оказались в помещении, где была навалена куча самых разных досок – обломков стульев, просто брусков, даже каких-то носилок. Эту комнату ребята прошли, особенно не оглядываясь, держась правой стены и стараясь не переломать ноги в этом бедламе. В дальнем правом углу была дверь, через которую можно было попасть в похожую комнату.
Это уже была самая настоящая гермодверь. Перешагнув через порог, Игорь и Ворона попали в розовый бомбарь. Место походило на какое-то давно опустевшее государственное учреждение поздней советской постройки. Выкрашенные грязно-розовой краской стены, дрянные конторские двери с не самыми удобными ручками.
