Профессор не договорил.
Он схватил неожиданно Карика и Валю за руки и дернул их изо всей силы к себе. Ребята полетели на землю. Иван Гермогенович растянулся рядом с ними.
— Т-с-с! — зашипел профессор, прижимаясь к земле.
В ту же минуту над головами путешественников просвистело что-то и с шумом грохнулось в чащу леса.
Путешественники торопливо прикрылись зонтами.
— Кто?
— Кто это?
Профессор осторожно выглянул из-под зонтика.
Неподалеку, за темным бугром, над вершинами леса сверкала на солнце чья-то блестящая зеленая спина. Она то поднималась, то опускалась, потом животное поползло в сторону, подпрыгнуло и, с треском раскрыв крылья, исчезло.
— Зеленый кузнечик! — сказал профессор, вставая и отряхиваясь.
Карик тихонько подтолкнул Валю в бок.
— А разве кузнечики — людоеды? — лукаво спросил он.
— Видишь ли, — пробормотал смущенно Иван Гермогенович, — кузнечики хищное насекомое, и почем я знаю, что может прийти ему в голову. Осторожность еще никому не вредила, друзья мои.
Путешественники не торопясь двинулись дальше.
Они шли, переходя вброд речки, переплывая небольшие пруды, пробираясь сквозь густые заросли джунглей. Иван Гермогенович показывал то на одно, то на другое травяное дерево и рассказывал ребятам интересные истории о разных растениях. И, кажется, не было такой травы и такого цветка, которое росло просто так, безо всякой пользы для человека.
Вдруг Валя схватила профессора за руку.
— Смотрите! — крикнула она. — Смотрите… Кто там?
Все остановились перед густыми зарослями.
— Где? Кого ты видишь?
— Вон! Вон они! Подстерегают!
— Ничего не вижу! — нахмурился Иван Гермогенович.
Приложив к глазам ладонь козырьком, он вытягивал шею, поднимался на цыпочки, внимательно всматриваясь в густые заросли.
— И я! И я вижу! — сказал Карик. — Они круглые и шевелятся.
— Да где вы видите? — спросил встревоженный Иван Гермогенович.
Он шагнул вперед и вдруг весело засмеялся.
— Ну, это пустяки. Вы сами посмеетесь, когда подойдете поближе к этим лесным чудовищам. Идемте.
И, широко шагая, профессор двинулся к логовищу страшных животных.
Ребята пошли за ним следом.
Теперь уже можно было ясно видеть висящие на травяных деревьях бурые шары. Издали они были похожи на футбольные мячи, вблизи же оказалось, что каждый из них не меньше аэростата. Стенки этих бурых аэростатов были сделаны из бревен и кусков земли.
— Угадайте, что это? — спросил Иван Гермогенович, останавливаясь.
— Ой! — закричала Валя. — Круглые дома! Смотрите, сколько тут квартирантов. Это лесная гостиница «Приют насекомого».
— Или лесной ресторан «Тайна круглого дома», — засмеялся Карик.
По толстым выпуклым стенам ползали желтые шестиногие животные. Они сталкивались у темных выходов и лениво ползли в разные стороны, потом снова сходились, ощупывали друг друга усиками и, смешно ковыляя, скрывались в темных коридорах круглого дома.
— Да ведь это же тли! — закричал Карик. — Но только почему они такие желтые?
— Очень просто, — ответил Иван Гермогенович, — этот вид тли приспособился к цвету жилища… На севере все птицы и животные окрашены в белый цвет, под цвет снега, а вот на юге у животных окраска пестрая, похожая на пестрые краски южных лесов и степей. Разве ты не знал об этом?
— Это для того, чтобы лучше прятаться? — спросил Карик.
Профессор кивнул головой.
— И для того, чтобы прятаться, и для того, чтобы лучше подкрадываться к своей жертве. Пятнистая шкура жирафа помогает ему легче спрятаться, а пятнистая шкура тигра позволяет ему незаметно подойти к добыче.
Иван Гермогенович подошел к бурому круглому дому, осмотрел его со всех сторон и даже постучал по стенкам ручкой зонтика.
— Прекрасная работа! Замечательная! Добросовестная! — сказал профессор. — Молодцы муравьи!
— Муравьи? Разве это они построили?
— Ну да?
— Почему же тогда тут живут тли?
— Да ведь это же молочные фермы муравьев…
Профессор взмахнул голубым зонтом и сказал:
— Так же, как человек разводит коров, муравьи разводят тлей. И не только разводят, — они еще оберегают тлей от врагов. А чтобы их коров не смыло дождем, они строят для них вот эти дома-фермы.
— А как же муравьи уносят отсюда молоко?
— Зачем им носить? Муравьи сами приходят сюда пить молоко.
Карик весело засмеялся:
— Так это же не ферма, а кафе-буфет.
— Некоторые виды муравьев, — продолжал Иван Гермогенович, — перегоняют тлей на зиму в муравейник и всю зиму, не выходя из муравейника, питаются свежим молоком.
— Ловко! — свистнул Карик. — А я читал, будто все муравьи засыпают зимой и ничего не едят.
— Совершенно верно. Однако не все. В некоторых муравейниках часть муравьев всегда бодрствует. Вот они-то и питаются молоком тлей.
— Это, наверное, белые муравьи питаются зимой! — сказала Валя. — Я тоже читала. Они — в Африке. Называются термиты.
— Ты, Валя, все спутала. Белых муравьев не бывает. И термиты — не муравьи, хотя постройки их очень похожи на муравьиные. Термиты — ближе к стрекозам, чем к муравьям.
— Значит, не бывает белых?
— Нет! Но есть черные, рыжие, красные, кровавые, желтые. Есть муравьи-скульпторы, муравьи-рудокопы, каменщики, скотоводы, земледельцы, медовые муравьи, зонтичные, муравьи-одиночки. Да всех и не перечислишь, пожалуй.
Разговаривая о муравьях, путешественники вышли к обрыву. Он круто спускался вниз, в зеленую долину, окруженную невысокими горами.
Легкие облака бежали над горами.
Вершины гор были залиты оранжевым светом предвечернего солнца.
— Смотрите! — закричала вдруг Валя. — Египетские пирамиды! Смотрите! Смотрите же!
Посреди долины возвышалась круглая гора.
Она была сложена из темных бревен, пересыпанных землей. Висячие галереи огибали пирамиду, спускаясь спиралями книзу.
— Муравьи! — сказал Иван Гермогенович. — Черные муравьи. Это как раз хозяева тех ферм, мимо которых мы только что прошли сейчас.
Длиннотелые, как гончие собаки, муравьи суетились вокруг муравейника. Они сновали взад и вперед, пробегали, толкаясь, по висячим галереям, сбивали друг друга с ног, вскакивали и снова бежали. Казалось, они были чем-то испуганы. Они хватали огромные белые коконы и поспешно тащили их в темные ходы своего жилища. Длинные белые яйца плыли над головами черных муравьев.
— Зачем они таскают яйца? — спросила Валя.
Профессор пожал плечами.
— Надо полагать, — сказал он, — будет дождь. Обычно перед дождем муравьи прячут коконы, или, как ты называешь их, яйца, и закрывают все входы и выходы… Но не будем терять времени понапрасну: пока муравьи заняты своим делом, попробуем перебраться через долину. Надо и нам, друзья мои, поискать укромного местечка, где можно будет спрятаться от дождя.
Путешественники начали спускаться вниз. Но лишь только сделали несколько шагов, как услышали какой-то неясный, нарастающий шум.
Профессор остановился.
— Неужели уже дождь?
Он посмотрел на небо.
Оно потемнело, края его были обложены грозовыми тучами. Травяные джунгли стояли неподвижно, как будто притихли. А дождя еще не было.
Что ж это все-таки шумит?
Путешественники насторожились.
Ребята с беспокойством смотрели на профессора, который внимательно прислушивался к нарастающему шуму, поглаживая седую бороду.
— Странно… Очень странно! — пробормотал профессор. — Не нравится мне этот шум, друзья мои.
Профессор и ребята спрятались на всякий случай за травяные деревья.
— Как будто сюда бежит кто-то! — сказал Карик, осторожно выглядывая из-за толстого ствола.
Шум приближался. Теперь уже можно было расслышать топот быстрых ног. Казалось — прямо на путешественников мчится испуганное стадо коров.
Вершины далеких гор задымились.
Их застлало облако пыли.
— Вижу! — крикнула Валя. — Вот! Вот они! Смотрите! Идут! Ой, сколько их!
На волнистых хребтах появились черные точки.
