У нас был секс.
Снова.
Уже второй и он очень мне понравился. Пожалуй, я понимаю Маришку и Нику, которые ради того, что сделал со мной Иван только что, хотели его найти и использовать. Правда, мне одного раза очень мало. Я теперь глупо хочу этого бабника себе.
Помимо любви к беспорядочным связям, он очень классный и привлекательный парень. Подарил мне плиту, у Артема работает, старается. Мне нравится его чувство юмора.
Господи… о чем я думаю? Смешно же, не оставит он свою разгульную жизнь ради меня. Наиграется и бросит. Мне нельзя питать никаких иллюзий.
Но думать об этом я буду завтра, сегодня у нас впереди еще вся ночь.
В домике тут же отправляюсь в ванную комнату. Липкая сперма начала подсыхать, вызывая неприятные ощущения на коже.
– Подожди, потру тебе спинку. – Иван нагоняет меня у двери.
– Пойдешь со мной?
– Да.
– Может, я сама?
– Тогда я не смогу увидеть, как ты будешь смущаться и краснеть, пока будешь надраивать мой член в душе.
– Я не буду!
– Ммм, почему это? А я тебя помою.
Плед очень быстро оказывается отобранным. Глаза Ивана жадно шарят по моему телу.
– Ты извращенец.
– Да.
– Брат тебе яйца оторвет, предупреждаю еще раз.
– Угу.
Иван включает воду в душевой кабине. Вталкивает меня внутрь, следом заходит сам. На нас обрушивается тропический теплый дождик.
– Если ты забыла, мы официально встречаемся. Я не бесплатно на Артема работаю, а за твою благосклонность.
– Наивный, через месяц он припрет тебя к стенке и заставит на мне жениться.
– Что-то такое я и предполагал, – в его руке появилась мягкая губка. Иван налил на нее геля для душа и принялся методично меня мыть.
– И что будешь делать?
– Решать проблемы по мере их поступления. А пока мне надо привыкнуть немного к тому, что ты у меня девственница.
– Хватит это повторять!
– Не могу, мне очень это нравится.
– Извращенец.
– Это даже не ругательство, скорее комплимент, – Иван чувственно прикусил губу, сильно сжал губку, из которой полилась пена, и вручил мне, – поможешь? Площадь большая… боюсь, могу не справиться.
От его голоса внизу живота разлилось сладкое томление. Очень захотелось, чтобы Иван повторил то, чем мы занимались у озера.
Шутка, что я перестану его кормить, чтобы похудел и уменьшил свою площадь, застряла в горле. Ни один сантиметр этого идеального тела нельзя убавить. И мне так хочется его трогать…
Иван развернулся спиной, подставляя свою широкую спину. Плечи поднялись от глубокого вдоха.
Помою… ладно… что тут такого? Он меня помыл. В извращения совместные купания записывать не буду.
Касаюсь губкой его кожи, вожу круговыми движениями, оставляя пенные следы. Их тут же смывают струи воды. Они льются сверху, словно дождь, отрезая нас с Иваном от остального мира, погружая в какую-то свою особенную атмосферу.
Губка падает под ноги со шмякающим влажным звуком, к черту ее... Постанываю от удовольствия, когда мои пальцы касаются горячей кожи. Так приятно ощущать ее упругость. Очерчиваю мощный разлет плеч, руки, ровный позвоночник. Царапаю ноготками расширяющиеся от частого дыхания ребра. Скольжу по идеальным упругим ягодицам с ямочками. Не могу себе противиться, подаюсь вперед и целую в центре спины, легко провожу языком вдоль позвоночника.
– Мышка, ты что творишь, – Иван хрипло усмехается, хватая меня за запястья и заставляя себя обнять. Приклеиваюсь к нему изнывающим от желания телом, напряженные соски болезненно набухают. – Мы еще моемся?
– Да, – позволяю ему провести своими ладонями по тренированному прессу и груди. Закрываю глаза, чтобы лучше чувствовать происходящее.
Шум падающей воды, капли, остужающие мою пылающую кожу, упругие мышцы под пальцами. Издаю легкий стон, когда Иван перекладывает мои ладони ниже, позволяя коснуться его твердого члена. Сжимаю ладонь в кулак, обхватывая мощный ствол, скольжу вверх и вниз. Завожусь от происходящего до предела, хотя Иван со мной не делает ничего. Мне достаточно того удовольствия, которое испытывает он.
Обвожу большим пальцем чувствительную головку, массирую ее в кулаке, спускаюсь к основанию. Иван шумно стонет, совершенно не стесняясь.
– Юлька… просто пиздец. Ты – просто пиздец.
По нарастающей громкости стонов понимаю, что он близок к оргазму. Скольжу ладонью по стволу, пока Иван не покачивается и не заливает мою руку горячим.
Помылись…
У самой ноги подкашиваются неизвестно от чего, только лишь благодаря мощной опоре перед собой держусь. Охаю, когда Иван разворачивается и вжимает меня в кафель.
Сжимает мою грудь огромной пятерней, сосок между пальцами крутит. Он такой большой и мощный, давит своими габаритами.
Впивается в мой рот, податливое безвольное тело размазывает по стене душевой. Ладони под попой, дергает наверх. Запрокидываю голову, подставляя ему шею. Лижет, прихватывает зубами. Когда добирается до чувствительного места за ухом, вскрикиваю и впиваюсь ногтями в его плечи, возбуждение простреливает через все тело. Это слишком мучительно.
– Ты сделаешь это или нет? – требовательно смотрю ему в глаза.
– Нет, я же сказал, мне надо свыкнуться.
– Я тебе не игрушка.
– Совсем не игрушка, – Иван прикрывает глаза, носом по щеке моей ведет, – ты моя сладкая конфета, тебя хочется разворачивать и кушать медленно.
– Извр…
– Угу. Хочешь кушать? Прямо сейчас?
От возмущения хочется хорошенько его стукнуть! Ну гад! Гад же!!!
– Да, – рявкаю обиженно, – поставь меня на землю!
– Ты даже сердишься очень мило.
– Артем тебе яйца оторвет за мои мучения.
– Угу… именно за то, что я тебя девственности не лишаю. Обязательно пожалуйся.
– Черт, – топаю ногой по мокрому полу. Сообразительный какой выискался.
Разрешаю вытереть себя полотенцем и завернуть в халат. Вставляю ноги тапочки, Ивана уничтожающим взглядом испепеляю, иду прочь из ванной.
– Прямо пробрало, – доносится в спину.
Гад…
«Поматросит и бросит» откладывается на неопределенный срок. А что происходит сейчас, я не понимаю.
Сажусь за накрытый на двоих стол. Под жестяными крышками нахожу салаты, отварной картофель с форелью, овощи, тортик.
Урчание в животе оповещает, что покушать действительно стоило бы.
– Приятного аппетита, – мой сексуальный мучитель-учитель в одном полотенчике на бедрах садится напротив. Хорош, с влажными волосами и полуголый, хоть сейчас на обложку какого-нибудь глянцевого журнала. Или в постель… желательно в мою. Сверху на мне. Без полотенчика. С членом наголо.
Твою мать, Юля! Когда ты успела стать такой извращенкой?
С большим аппетитом поглощаю салат, запиваю шампанским, которое мне Иван услужливо подливает. Потом перехожу к рыбе.
– Почему такой хмурый? – смотрю, как Иван без особого энтузиазма ковыряет свою тарелку.
– Как-то не очень вкусно. Вот у тебя…
– Да обычно я готовлю, – бормочу, утыкаясь носом в тарелку. Ничего не могу с собой поделать, дурацкая улыбка расплывается на губах, щеки жжет румянцем.
– Ты так сексуально краснеешь, что в столешницу упирается дополнительная ножка. Еще немного и стол перевернётся.
Это он о своем члене, да?
Краснею еще сильнее.
– Еще шампанского?
– Да, немного, – протягиваю ему пустой бокал.
Перебираюсь на широкий диван, который поставлен прямо напротив камина, усаживаюсь на него с ногами.
В груди бурлить от водоворота эмоций. Иван – самый большой романтик, которого я только знала. Мне все происходящее до щенячьего визга нравится.
– Задержимся до завтра?
– Да, – отпиваю глоток, рассматривая Ивана через стекло бокала. Он присаживается напротив, укладывает руку на спинку, смотрит на меня, прикрыв глаза.
Делаю еще глоток шампанского, пальцы, держащие бокал, начинают заметно дрожать. Чувствую на себе раздевающий профессиональный взгляд.
Он в институте для соблазнителей учился? Иначе не могу объяснить такое его воздействие на меня.
