Отставляю пустой бокал на подлокотник, поправляю вырез махрового халата на груди.
– Ммм, – Иван нажимает ладонью на пах, где топорщится огромный бугор, – иди ко мне.
– Не пойду, – отвожу взгляд к полыхающему в камине огню. В халате становится нестерпимо жарко. – Уффф… – размахиваю ладонью около лица, пытаясь немного остудиться.
– Юль… иди сюда.
– Нет, – веду языком по сухим губам.
На месте усидеть становится очень тяжело. Меня к нему тянет. Он знает какое-то заклинание, как в книжках про волшебников, не иначе. То самое, что заставляет всех женщин говорить моему бабнику «да».
– Я буду нежным.
Точно, оно!
Выдержка моя лопается и я перемещаюсь к Ивану на колени, седлая верхом.
– Мууууррр, – раздается тихо на ушко. Загребущие лапы ощупывают мою задницу через халат и усаживают поудобнее. С совершенно невинным взглядом Иван тянет за пояс, развязывая узел, потом сбрасывает совершенно лишний халат с плеч и спихивает его на пол. Я остаюсь голой. Опять… – Скоро спать пойдем. Ты же хочешь спать?
– Нет, наверное, ты забыл, но на этой неделе у меня была ночная смена, так что часов до четырех я вряд ли сомкну глаза.
– Надо что–то с твоей работой делать… Не дело это, что ты по ночам работаешь.
– Командовать вздумал?
– Да, я ж твой парень. Это моя обязанность.
– Ну – ну...
– Баранки гну.
Иван расслабленно откидывается на спинку дивана. Его взгляд падает на полотенце, единственную преграду между нашими телами.
– И что мы будем делать?
Взволнованно ерзаю на «волшебном жезле» или «нефритовом стержне», как называли то самое в любовных романах, которые я тайком таскала у своей мамы в четырнадцать и зачитывалась под одеялом. Иван смачно облизывается, сжимает ладони на моей попе и раскачивает на себе.
Я прекрасно вижу, как тяжело ему держаться, однако котяра не спешит лишать меня моей драгоценной девственности.
Господи… никогда не думала о ней, как о чем-то важном, что нужно беречь. Не спешила избавиться, да, но и не упивалась своей невинностью.
Хранила, потому что человека подходящего в своей жизни не встретила. Пару раз влюблялась, однако не настолько, чтобы потерять голову.
Мне просто хотелось, чтобы первым был значимый. В идеале, тот самый, за которого замуж выйду и детей нарожаю. Но в современном мире это большая редкость, я иллюзий не питаю. Люди встречаются, люди расходятся, находят себе кого-то еще. Так что я остановилась на значимом человеке.
Будь моя воля, Иван в список значимых кандидатов не вошел бы ни за что, его кандидатура была бы отметена мгновенно — наглый, неразборчивый в связях, ветреный.
Но этот гад мои желания учитывать не стал, ворвался в мою налаженную жизнь вихрем, обаял, соблазнил, в мою семью проник. Как так? Я же отпихивалась от него, как могла!
И что делать теперь?
Убежать не могу, вернее, не хочу.
Быть с ним всегда тоже не светит.
Иван, как вспышка фейерверка – ослепляет, дарит неизгладимые впечатления и исчезает.
Вот такой мужчина.
Если принять его правила и не требовать много, у нас получится красивый, яркий, незабываемый роман.
Мне не нужно стараться ему понравится, все будет, как будет, а потом раз – и закончится. Иван на своем байке раствориться в туманной дымке холодного утра, оставив после себя приятные воспоминания.
Случится это не позднее, чем через месяц.
Жаловаться на короткий срок грешно. У Золушки вообще, чтобы насладиться балом и принцем, времени было мало, только до двенадцати…
Касаюсь пальчиками напряженного живота, спускаюсь ниже, упираясь в махровую влажную ткань.
– Так что?
– Как честный мужчина, я обязан выполнить свое обещание.
– Хм, какое?
– Вылизать тебя полностью, – кончик языка показывается между губами, подрагивает, вызывая кучу пошлых картинок перед глазами.
– Ух… прям полностью?
– Да, – Иван резко хватает меня за талию. Не обращая внимания на визг, закидывает себе на плечо и тащит к кровати.
Вылизать… звучит очень неплохо.
Бросив меня на постель, внимательно рассматривает.
– Руки прочь, мне нужно видеть объем работ.
Робко убираю ладони от груди, которую пыталась закрыть.
– Ноги раздвинь.
Подчиняюсь, переживая за то, что не успела выбриться полностью. Говорили мне Мариша с Никой, надо на лазерную эпиляцию записаться, а я все тянула. Нет мужчины, зачем только деньги на ветер бросать. Там за год процедур кругленькая сумма получается. А у меня аренда, учеба…
– Пиздец, ты меня заводишь, – Иван сбрасывает со своих бедер полотенце. Оно шмякается о стену и сползает на пол кучкой.
– Правда?
Жадно ощупываю глазами оголившийся пах с налитым членом. У Ивана там все гладко выбрито, как и грудь.
А я волосатая, блин… он шутит, что завожу, не хочет меня обидеть.
– Можно я в ванную сбегаю быстренько? Мне буквально на пять минут.
Я точно видела там одноразовую бритву, быстренько расправлюсь со своим кустом и вернусь.
– Зачем?
– Ну, – краснею, прикрывая рыжий пушок между ног.
– Что ну? Руку убрала. Пописать можно и за минуту.
– Не за тем, – пыхчу смущенно, присаживаясь на колени, – просто у меня это… ну… волосы там. Неудобно вылизывать будет.
– Обо мне переживаешь – это похвально, – он играет бровями, – но там мы ничего делать не будем. Мне нравится.
– Извращенец!
– Да, – улыбается мой Чеширский кот. Запрыгивает на кровать, резко оказываясь рядом. – Ложись, мышка-малышка, кайфуй… залижу.
– Знаешь, после встречи с тобой, я ни за что не заведу кота, – кусаю губу, рассматривая его голубые глаза под светлыми ресницами.
– Зачем тебе еще один, если один уже в наличии?
– Действительно.
Двигаюсь спиной к подушкам и падаю на них. На Ивана смотрю со смесью смущения и восторга.
Он сжимает в руках свой угрожающий прибор, дергает туда-сюда, словно оружие перезаряжает, хмыкает.
– И что? Даже не воспользуешься по назначению?
– Обязательно, но позже. Мне еще маме мою девушку-девственницу представлять. Нельзя запороть такое мероприятие.
Маме… точно.
Стоп! Это что, еще целая неделя впереди девственная?
Нет, ну я не согласна.
Пытаюсь сесть, чтобы обсудить спорный вопрос, но Иван слушать меня больше не намерен. Тянет за ноги, переворачивает на живот и ставит в очень неоднозначную позу.
Твою мать, Иван!
Твою мать!
Раком.
Даже подумать стыдно.
А стоять так тем более!!!
– Вот это вид, – доносится с благоговением. Ошарашено оборачиваюсь на него, сдувая упавшие на лицо длинные волосы. Пылаю, словно на костре меня сейчас жгут.
– Ротик так призывно отрываешь, загляденье. Я твое желание одобряю, Юль. Но немного позже… отблагодаришь за мои старания и терпение, – его ладони накрывают мою попу, поглаживают, затем ее обжигает легкий шлепок.
Оборачиваюсь на этот раз с возмущением.
– Не понравилось?
Отворачиваюсь и утыкаюсь в подушки лицом. Стыдно мне очень, потому что понравилось. Этот гад точно сделает из меня озабоченную нимфоманку.
Шлепок повторяется, на этот раз более ощутимо.
– Плохая девочка, Юля, очень плохая.
Угу, а шлепает меня белый плюшевый зайчик… Ладонь Ивана перемещается между ног, пальцы раскрывают влажные половые губы. Я бесстыдно мокрая.
– Пиздец! Ох, Юль… – моей промежности касается его член, горячий и твердый. Головка утыкается прямо туда, да…. Скользит по смазке между половых губ, натирая клитор.
– О мой бог, – стону из подушки.
– Мне нравится Юль, называй меня так всегда…
Его движения ритмичные и плавные. Дышу шумно, Иван тоже. Мое тело раскаляется до предела, плавится от откровенных ласк в его руках.
Грудь тяжелеет, словно свинцом наливается. Соски трутся о ткань наволочки, пальцы сжимают покрывало. Мне больше не до позы, в которой я нахожусь, мне хочется достичь оргазма.
