Читаем без скачивания 2008_5 (554) - Газета Дуэль

Однако даже если допустить, что Витте действительно более недели не встречался с Мирским и заранее ничего не ведал о готовящемся кровавом побоище, то, в любом случае, он заблаговременно узнал о нем из слов пришедшей к нему делегации творческой интеллигенции вечером 8 января. Вот как описывали члены делегации этот свой визит к Витте в своем письменном отчете, изъятым у Кедрина полицией:

 «Г. Витте заявил нам, что министры Святополк-Мирский и Коковцев имеют более точные сведения о положении дел, чем сведения наши, и что они уже приняли свои меры по этому поводу, что, по его мнению, и сам государь должен быть осведомлен о положении и намерениях рабочих и что он, Витте, бессилен сделать что-либо в желаемом нами напровлении...»

Таким образом, Витте вечером 8-го января подтвердил, что он уже был в курсе принятых правительством мер, хотя при этом не мог однозначно утверждать, что и Николай в полной мере осведомлен о положении дел.

«…Мы просили устроить нам свидание с Святополк-Мирским; г. Витте согласился на это и при нас спрашивал по телефону г. Святополк-Мирского – желает ли он принять нас, как выразителей мнения группы литераторов и ученых по вопросу о возможных 9 января кровавых событиях и о мерах к устранению их.

Г. Святополк-Мирский по телефону сказал Витте, что ему сообщены уже тов. мин. Рыдзевским наши соображения и сведения, и отказался принять нас».

Стало быть, и Витте, и Святополк-Мирский заранее были предупреждены, что может произойти кровопролитие, но ничего не предприняли для его предотвращения. Хотя оснований для таких опасений у них было вполне достаточно. Ведь войскам были выданы боевые патроны, и одновременно Мирским была дана команда ни при каких обстоятельствах не допустить продвижения колонн к центру города.

Мало того, при получении сведений о возможности кровопролития в столице они были просто обязаны сообщить об этом императору. Времени для этого у них было вполне достаточно, ведь расстрел начался около полудня следующего дня, а телефонная связь с императором работала бесперебойно.

Ну, допустим, боялись или же не желали министры лишний раз обеспокоить царя, но уж дать-то разъяснения военным о недопустимости стрельбы боевыми патронами по безоружной толпе могли бы! Могли, но не сделали…

* * *

Теперь несколько слов о том, как проходила кровавая бойня. Вот что в своих воспоминаниях о событиях 9-го января в районе Нарвских ворот пишет сам Гапон:

«Не могу не упомянуть как о знаменательном факте, что, когда процессия двинулась, полиция не только не препятствовала нам, но сама без шапок шла вместе с нами, подтверждая этим религиозный характер процессии. Два полицейских офицера, также без шапок, шли впереди нас, расчищая дорогу и направляя в сторону встречавшиеся нам экипажи».

Вот ведь как интересно получается, 8 января товарищ министра внутренних дел генерал Рыдзевский подписал распоряжение о немедленном аресте Гапона и 19-ти его ближайших сподвижников. Вечером этого же дня Мирский на им же созванном совещании доложил, что Гапон будет арестован, а рабочих заблаговременно известят, что, поскольку императора в столице нет, то и шествие к Зимнему дворцу отменяется…

По поручению министра Двора Фредерикса, начальник его канцелярии генерал Мосолов в ночь на 9 января звонит Рыдзевскому:

«Я спросил его, арестован ли Гапон, он ответил мне, что нет, ввиду того, что он засел в одном из домов рабочего квартала и для ареста пришлось бы принести в жертву не менее 10 человек полиции. Решено было арестовать его на следующее утро, при его выступлении».

Однако вместо того чтобы утром наконец-то арестовать Гапона и объявить рабочим о запрете шествия, подчиненные Мирскому полицейские со снятыми шапками сами  возглавляют процессию и ведут рабочих на закланье. Вот как Гапон описывает дальнейшее развитие событий того дня:

«Наконец, мы находились всего в двухстах шагах от войск. Ряды пехоты преграждали нам путь, впереди пехоты стояла кавалерия с саблями наголо...»

В соответствии с диспозицией, принятой во время второго совещания у Мирского, у Нарвских ворот были выставлены две роты Иркутского 97-го полка, вызванного из Пскова, и эскадрон лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка. Ни полицейских сил, ни жандармерии, имевших навыки разгона митингов и забастовок там не было. Была только армия, обученная бороться с вооруженным противником, и даже кавалерия была вооружена саблями, а не нагайками! Сначала военные попыталась рассеять демонстрацию с помощью конницы, но когда у нее из этого ничего не получилась, то солдаты по команде выстрели в воздух. Демонстранты, видя, что с ними лишь играют в угрозы, окончательно осмелели и двинулись прямо на солдат. Тут уж прозвучала команда: заряжай, цельс, пли…

Всего 9 января в столице было убито около 200 и ранено порядка 800 человек. Впрочем, цель провокации удалась с лихвой. По всей России мгновенно разлетелась весть: царь расстрелял идущих к нему мирных людей, которые несли иконы и его портреты. При этом из уст в уста сообщали о более чем пяти тысяч убитых! Брешь пробита, радостно записала в своем дневнике княгиня Святополк-Мирская после событий Кровавого воскресения:

«Брешь пробита, и государь, при всем нежелании изменить существующий строй, или если не он, то его заместитель должны будут это сделать».

Спровоцированная либералами революция разразилась по всей стране, вспыхнули восстания в армии и на флоте. В результате Россия была вынуждена подписать позорный мир с Японией, а царь поставлен перед необходимостью издать Манифест 17 октября 1905 года, означавший разрыв с многовековой русской традицией. Оппозиция получила долгожданную свободу слова, ставшую тем кислородом, при котором огонь революции разгорался все сильнее.

Тем не менее, либералам всего этого было уже мало. Их интересовала только власть и деньги, и в феврале 1917 года во время тяжелейшей Первой мировой войны они вновь разыграли революционную карту, организовав в столице массовые рабочие волнения. На этот раз самодержавие было сметено, но при этом возник взрыв народного негодования такой силы, что вместе с царем в небытие были отправлены и либералы, и помещики, и капиталисты. Как говорится, посеявший ветер пожнет бурю.

Юрий ЖИТОРЧУК,

кандидат физ.-мат. наук

БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ

Недавно мне попалась уникальная книга мемуаров участника обороны Брестской крепости танкиста Александра Чернова «Гарнизон отважных» - Саратов: Саратовское книжное издательство, 1959. Я знакомлюсь с ветеранскими мемуарами вот уже 31-й год, с 12-летнего возраста, но за это время мне впервые попались мемуары участника обороны Брестской крепости.

Несмотря на свой небольшой объем (около 100 страниц) книга очень информативна и развеивает многие мифы об обороне Брестской крепости, вошедшие в оборот советской историографии и научно-популярной литературы.

Так например, автор, не акцентируя на этом внимание, опровергает один из главных мифов о том, что якобы вся тяжелая боевая техника запертой в крепости 42 стрелковой дивизии была уничтожена в первый же день войны. Из описанных им боевых эпизодов первых двух недель обороны следует, что в распоряжении защитников крепости находилось не менее десяти танков – это практически весь штатный комплект танков бронебатальона стрелковой дивизии (кроме танков в его состав входило 10-15 пушечных бронемашин). Также сохранилось и определенное количество зенитных автоматических пушек калибра 37 мм. В один из налетов немецкой авиации на глазах автора их огнем было сбито два немецких бомбардировщика.

Также автор рассеивает миф о полной блокаде крепости, якобы не давшей возможности частям 42 сд вырваться из нее. На самом деле первые две недели боев командование осажденных и не планировало прорыва, ведя жесткую оборону и надеясь на деблокаду извне.

В общем, книга очень интересная. Ее тираж 30 тысяч экземпляров, что позволяет надеяться вам найти ее в какой-нибудь крупной московской библиотеке. Ведь дошел же, по меньшей мере, один из ее экземпляров до Севастополя, находящегося от Саратова в 2500 километрах.

Константин КОЛОНТАЕВ

КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО

ДРУЗЬЯ, ПРОТИВНИКИ И БОЖЬИ КОРОВКИ

(Продолжение. Начало в №3)

Группа москвичей пишет мне: «На вас обрушиваются противники в Интернете. Их много, их полчища…»  Господь с вами, друзья! Какие полчища? Вы же сами  пишете через несколько строк: «Не обращайте на них внимания. Ведь у Вас гораздо больше друзей». Вот именно. Со мной солидарно весьма отрадное большинство. Из около 200 с лишним откликов на эту статья, пожалуй, не больше 20-30 возражений. Но КЮ о том же: «Ох, и расшевелили Вы осиное гнездо!». Да не осы это, приглядитесь: бабочки, стрекозы и божьи коровки. Машут крылышками и порхают с цветка на цветок, собирают ценнейшую для пропитания пыльцу, одних вовсе не слышно, от других доносится лёгкий шелест.