На пути продвижения армии находились серьезные водные преграды. Не дожидаясь подхода понтонных частей, ее соединения на подручных средствах форсировали Буг, Сан и Вислу, во взаимодействии с другими войсками армия захватила и удерживала так называемый Сандомирский плацдарм, ставший потом трамплином для броска войск 1-го Украинского фронта через всю Польшу к реке Нейсе.
За умелое руководство войсками, мужество и героизм во Львовско-Сандомирской операции Катукову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Три месяца 1-я гвардейская танковая армия находилась в резерве Ставки Верховного Главнокомандования. Как и всегда в таких случаях, это время было заполнено боевой и политической подготовкой войск, приемом новой и ремонтом имевшейся техники, обучением пополнения. Произошли изменения в командном составе, в том числе и в высшем армейском звене. По состоянию здоровья вынужден был оставить армию Е. В. Баранович. Заместителем командующего войсками армии стал проявивший незаурядные способности военачальника генерал-лейтенант танковых войск Андрей Лаврентьевич Гетман. На его место — командиром 11-го гвардейского танкового корпуса был назначен полковник А. X. Бабаджанян.
Передышки между операциями Катуков всегда использовал для объезда войск. Теперь пауза была большой. Вместе с Попелем Катуков посетил все госпитали и медсанбаты, что оба они вообще считали для себя правилом. Еще раньше они приняли решение отправлять в глубокий тыл только тяжело раненных воинов. Остальные же раненые лечились в госпиталях, принадлежавших самой армии, и ветераны возвращались в свои части и подразделения. Катуков, бывало, сам проверял: не обойдены ли наградами раненые, а также санитары, медсестры и врачи? В войска он нередко ездил, как говорил, просто так: не для проверки и совещаний, а для общения с солдатами, сержантами и офицерами. Получалось это у него всегда просто, естественно. Авторитет его в войсках был исключительно высок. Воины с гордостью называли себя катуковцами. Солдаты распевали сочиненную кем-то в армии песню:
Но промчится время, разгромим фашистов,Родина победно снова расцветет.Смелого танкиста, парня-катуковца.Встретит, приласкает та, что где-то ждет.
В конце ноября 1-я гвардейская танковая армия была передана в состав 1-го Белорусского фронта и вскоре сосредоточилась в лесах недалеко от Люблина.
— Знаю армию по прежним боям, — встретил Катукова и Попеля командующий войсками фронта Г. К. Жуков. — Потому и выпросил вас у Верховного. Готовьтесь как следует — дела предстоят большие.
Дела действительно предстояли большие. Планировалась крупная стратегическая операция, вошедшая в историю под названием Висло-Одерской. К ее осуществлению привлекались войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского, часть войск 2-го Белорусского и 4-го Украинского фронтов. На направлениях главных ударов должны были действовать четыре танковые армии, в их числе и 1-я гвардейская танковая армия. В ходе операции советские войска должны были освободить Польшу и выйти на территорию Германии.
Вскоре командование фронта устроило военную игру на картах, на которую были приглашены командующие, начальники штабов и члены Военных советов армий. Размах операций и ее обеспеченность поражали. Советские войска теперь во всем превосходили врага — численно и по видам оружия. Но противник имел мощные укрепления, усиливавшиеся естественными препятствиями — крупными реками. Глубина вражеской обороны, состоявшей из семи оборонительных рубежей, простиралась до 500 километров. Танковым армиям ставилась задача: стремительными бросками захватывать вражеские рубежи обороны до того, как туда будут введены войска противника, перерезать его коммуникации, пути подхода резервов.
С такой же тщательностью Катуков организовал военные игры на картах и в армии: с командирами и начальниками штабов корпусов, затем в корпусах с командованием бригад. Отдельно была проведена игра с командно-политическим составом тыловых служб армии, корпусов и бригад. Эти игры во многом способствовали выработке единства взглядов на характер и способы действий в предстоящей операции всех звеньев руководства войсками армии.
2 января Катуков получил директиву, определявшую конкретные задачи 1-й гвардейской танковой армии в Висло-Одерской операции.
— Темп небывалый! — воскликнул обычно невозмутимый Шалин. — Мыслимое ли это дело! Под Львовом и Сандомиром мы продвигались по 25 километров в сутки, и это казалось рекордом. А тут…
— Мыслимое, конечно же, мыслимое, дорогой Михаил Алексеевич! — Катуков чувствовал в возбуждении Шалина то приподнятое настроение, которое испытывали тогда все, кто знал цели и масштабы грандиозной операции. — И помыслить об этом придется прежде всего вам, как начальнику штаба армии.
— Придется, конечно, — рассмеялся Шалин.
1-я гвардейская танковая армия была введена в прорыв на следующий день после начала Висло-Одерской операции. За 18 суток она прошла с боями свыше 600 километров, преодолела семь оборонительных рубежей, с ходу форсировала реки Пилица, Варта, Одер (Одра). Среднесуточный темп наступления соединений армии составлял 33, а максимальный — 75 километров! Обстановка быстро менялась, возникали непредвиденные ситуации, сложности со связью, снабжением. Но сказывались и тщательная подготовка армии к операции, искусство командиров соединении, неудержимый наступательный порыв воинов-танкистов. Соединения армии выдерживали высокий темп наступления. Порой они отрывались от главных сил на удаление до 100 километров, с ходу прорывали промежуточные рубежи вражеской обороны, совершали искусные маневры, стремительно преследовали войска противника, рассекали их, не давали им возможности закрепляться на заранее подготовленных позициях.
Танковые рации того времени имели дальность действия не более 30–35 километров. Поэтому, чтобы непосредственно руководить действиями войск, Катуков образовал оперативную группу штаба армии. В нее входили: он сам, член Военного совета, командующий артиллерией и начальник оперативного отдела. Группа двигалась вслед за войсками, нередко в их же темпе, — нужно было успевать быть там, где прежде всего требовались незамедлительные решения командования армии. В тылу же оставался штаб фронта во главе с Шалиным. Он передвигался на новое место только после того, как обобщал все данные о действиях армии и сообщал их в штаб фронта.
Стремительно продвигаясь, войска армии оставляли за собой недобитые части противника, его опорные пункты. В связи с этим в ряде случаев возникали критические ситуации. В одной из них оказалась и оперативная группа. Однажды она расположилась на окраине Нове-Място, на восточном берегу Пилицы. Войска двинулись на Лодзь, у переправы осталась только саперная часть. Вдруг выяснилось, что по обоим берегам Пилицы отходят потрепанные части противника из разгромленной варшавской группировки. Один такой блуждающий «котел» — до тысячи пехотинцев с артиллерией и танками — пробивался прямо на Нове-Място. Попытки связаться по радио с бригадами ничего не дали. Такие перерывы бывали — соединения уходили за пределы досягаемости раций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
