убрался, как я его послал, а рычит от удовольствия и желания обладать именно этой рыжей даконицей, подпитывая и поднимая моё собственное возбуждение до предела.
Драконица Лании протяжно стонет в наслаждении, отвечая дракону. Её полустон-полурык раскатывается в девичьей груди. Пока зубами дёргаю шнуровку на корсете, сильнее обнажая молодую грудь, впитываю губами лёгкую вибрацию с её кожи.
Ногти Ландии впиваются сильнее. Вернее, её драконица выпускает когти. А Ландия, пылающая жгучей страстью, не в силах контролировать свою зверицу. Лишь ёрзает попкой на моих руках, пристраиваясь удобней, тем самым задирая юбку выше.
Перехватываю попку, залезая под пышные слои ткани, ощупываю кружево влажных панталончиков. Девочка хочет меня. Меня накрывает сильней. Запах её желания мешает вернуть контроль теперь над своим человеческим телом.
Я никого в жизни никогда так не хотел.
Упираюсь вставшим каменным членом в штанах ей прямо между раздвинутых ножек, в тонкую кружевную преграду. Шевелю бёдрами, представляя, как войду. Стоит лишь расстегнуть ширинку. И сдвинуть кружево совсем чуть-чуть. Или сдвигать и не придётся. Я так её хочу, что просто разорву его своим возбуждением, требующим немедленно освободить его.
Отрываюсь от груди, рассматривая разгорячённое лицо Ландии с развевающимися рыжими волосами на запрокинутой в экстазе голове. Ветер закручивается вокруг нас спиралью, чуть остужая пожар тел, играет с рыжими волосами и срывает с деревьев листья, устраивая зелёный вихревой водоворот вокруг нас.
Связь Ландии с природными стихиями поражает. Девочка стонет и извивается в моих руках.
А когти её драконицы вконец раздирают мою рубашку на спине.
Я сейчас в неё войду. Просто войду и сразу кончу.
Я понимаю, как долго этого желал. С тех пор, как первый раз увидел девочку в столице.
Ландия сдирает с меня клоки рубашки, подчиняясь диким инстинктам, неумело пытается елозить бёдрами под моим напором между её ножек, разрешая взять её. Протяжно стонет, сливаясь в крике с рыком своей драконицы. Страстные девочки мои!
Она сдирает с меня рукава, холодком обдаёт предплечье, а следом скользит её горячая рука. Под её ладонью разгорается пульсация на плече. Татуировка реагирует на прикосновения… хозяйки.
И это… как ушат ледяной воды. Отрезвляет.
Что? Хозяйки?
Мысли ворочаются с трудом. Предельно чётко вспыхивает лишь одна.
Да чтобы я, мужик, был у девчонки под каблуком?
Не дай Драго, рыжая драконица заметит свою татуировку на моём плече. Ещё чего не хватало!
Ей вовсе не обязательно о ней знать.
А мне не стоит распускать руки. И стоит получше сдерживать то, что не желает успокаиваться в штанах.
Интимная связь со взбалмошной дочерью Архимага принесёт одни проблемы. Мне просто надо немного потерпеть.
Глава 13
Ландия
Зажмуриваюсь так сильно, что глаза начинает ломить. Противный запах Кая вдруг становится невыносимо зловонным, до тошнотворного головокружения. Вот бы вырвать прямо на него. Если, конечно, получится оторвать рот от его плеча, чтобы не захлебнуться самой.
Драконица рычит и карябается внутри, просится наружу. Если выпущу, нам не хватит места обернуться. Тогда кладка стен может не выдержать, и я разнесу академское капище к Драго. Ну, и пусть рушится в бездну! Проблем с отцом потом, конечно, не оберёшься… Но!
Каменные стены древнего капища из огромных монолитных плит могут и уцелеть, тогда мою зверицу просто расплющит. То есть расплющит и меня. Заодно, конечно, расплющит и придурка Кая. Но самой умирать не хочется.
Мозг судорожно соображает, а рот истошно орёт. Правда, крик глушится потому, что мой рот затыкает плечо Кая. Зато в голове ор звенит камертоном, не находя выхода наружу. Моя драконица мотает оглушенной мордой, сжимается в дрожащий комочек, теряя ориентацию.
В какое-то мгновение хватка Кая слабеет, мой рот отрывается от противной гадкой кожи, крик застревает в горле потому, что я делаю глубокий вдох. Чуть не задохнулась.
Не успеваю до конца вдохнуть, как мне снова перерывают кислород… властным требовательным поцелуем. Магнечка Елена! Отчего-то даже не противно. Но продолжаю сопротивляться. Вырваться не получается. Я снова в тисках. Ещё более крепких, сильных… но каких-то неуловимо удобных и заботливых?
Распахиваю глаза. Замираю, уронив челюсть.
Амир?
Его язык пользуется моей растерянной заминкой и проникает глубже. Какой глубокий томный поцелуй...
Мужские пальцы запутываются в моих волосах, подтягивая голову за затылок ещё ближе. Не позволяя отстраниться. А я и не хочу…
Вот почему не противно. А очень приятно. Слишком приятно, как от мороженного с зефиром на десерт… Нет. Ещё приятней. Амир? Меня целует? Ооооо… Так страстно впивается мне в губы, как будто хочет утолить жажду и всё никак не может. Как будто он после недели, проведенной в пустыне. Нет, после месяца, не меньше.
Что-то мешается под ногами. Хочу прижаться ближе к мужчине, с которым впервые в жизни почувствовала вкус настоящего поцелуя. Топчусь на чём-то неудобном под ногами.
Амир мне подарил не только этот поцелуй. Отголоски ощущений, которые я испытала с ним сегодня ночью от интимного укуса, заставляют вспыхнуть, покраснеть. Я робко шевелю своим языком, изучая требовательный язык Амира, творящий что-то невообразимое в моём рту.
Такое, что жар в теле разливается не от ночных воспоминаний, а от ласки его языка, от того, как жадно высасывается он мне в губы, от близости с мужчиной, его запаха и вкуса от которых подкруживается голова и странные волнительные струйки магии переливаются под кожей, вызывая жар. В груди. А ещё… между ног…
Я слышу тихий хриплый рык Амира и еле различимые слова: «Да, ты же моя умница. Девочка моя». Как он может говорить с занятым ртом?
Это становится совершенно неважным, когда Амир подхватывает меня под попку. Обхватываю его ногами, обвиваю руки вокруг огромной мужской шеи, чтобы не упасть.
И, наконец, прижимаюсь к нему ближе. Дышу так часто, как после тренировки на пробежке. И сердце всё сильнее ускоряет бег.
Давление каменной кладки вдруг исчезает, и тело ощущается намного легче. Свежий воздух! Не могу надышаться. И напиться поцелуем никак тоже не могу. Он становится ещё слаще.
Ооо… мы где-то среди деревьев – шелестят листья, щебечут птицы и солнечные лучики пробиваются сквозь кроны.
Блаженство –не то слово, которым можно описать то, что у меня сейчас на душе.
Магия бурлит в венах, фонит, закручивая воздушные потоки, а заодно, зеленый листопад вокруг нас. Эмоции сдержать не получается. А я и не хочу. Упиваюсь тем, как мне хорошо.
Амир придавливает меня спиной к дереву, вставшему на пути, вжимается в меня всем телом. Я так и обнимаю его ногами, юбка задралась, ветерок
