Завета, не имевший до того определенного местопребывания, был перенесен в Иерусалим, в новую Скинию[146]. С этого времени Иерусалим сделался не только резиденцией Богоизбранного Царя, но – «градом Божиим». Давид захотел соорудить величественный храм для поклонения Господу, вместо Скинии, переносимой с места на место. Но Бог возвестил ему через пророка Нафана, что этот храм построит его сын Соломон (965–928 до Р.Х.)[147].
Давид, которого Иоанн Грозный, называл «праведником», положил начало Царской Династии. Ему наследовал сын Соломон. Перед смертью, передавая кормило правления и венец сыну Соломону, Давид передал ему план, чертежи и средства на строительство храма, напутствуя того, чтобы неукоснительно соблюдал повеления Господа[148].
Соломон был десятым сыном Давида, родившимся от второй жены Вирсавии, с которой Давид совершил грех прелюбодеяния, так как она состояла в браке с военноначальником Урием. Царь Давид специально подготовил смерть Урии, чтобы потом жениться на Вирсавии, за что Господь ниспослал ему страшные кары. Лишь только глубокое покаяние Царя и его новой супруги смягчили гнев Всевышнего. Соломон – сын Давида и Вирсавии – свое имя («Мирный») получил по пророчеству пророка Нафана, в знак того, что Господь возвратил к Давиду Свою милость.
Господь возлюбил новорожденного, и пророк Нафан, по слову Господа, назвал его Иедидия – «возлюбленный Богом»[149]. Вступив на престол в шестнадцать лет, Соломон был наделен справедливым сердцем и проницательностью. Умиротворив Израиль, Соломон в 962 году до Рождества Христова завершил строительство величественного Храма, а имя этого Царя сделалось синонимом мудрости и процветания.
Таковы самые краткие абрисы биографий трех величайших царей израильских. Иоанн Грозный знал перипетии жизненных путей Саула, Давида и Соломона во всех мельчайших подробностях, зафиксированных в книгах Ветхого Завета. Знал он и те властные полномочия, нераздельные царские прерогативы, которые неотъемлемы и бесспорны, так как дарованы Самим Всевышним. «Царской власти, – заявлял Грозный, – позволено действовать страхом и запрещением и обузданием, и строжайше обуздать безумие злейших и коварных людей»[150]. Санкцию на это своим избранникам-царям ниспосылал Господь.
Согласно Библии, царские обязанности состояли в том, чтобы предводительствовать во время военных сражений и решать различные тяжбы в качестве высшего земного арбитра; вводить подати, право казнить и миловать своих подданных, наказывать смертью по собственной воле. Так поступали и «светильник Израиля» Царь Давид, и «мудрейший из мудрых» – Царь Соломон. Этим же путем стремился следовать и Царь Иоанн, подражая им порой даже в мелочах.
Совершенно необычным был трон Соломона[151]. Третья Книга Царств (11.18) сообщает: «И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом». Подражая ему, Царь Иоанн имел подобный трон из слоновой кости, над которым красовался золотой двуглавый царский орел, герб константинопольской Династии Палеологов, ставший гербом княжеско-царского рода еще при деде Грозного Иоанне III. Трон этот сохранился до наших дней и является одним из шедевров собрания Оружейной палаты Московского Кремля…
Царь верил в бесспорное: он – единственный правитель во вселенной, правящий благочестивым народом по Божией воле. Другие народы отпали от истинного благочестия; у них «цари своими царствами не владеют, а как им укажут их подданные, так и управляют. Русские же самодержцы изначала сами владеют своим государством, а не их бояре и вельможи!»[152]
Примечательно в этой связи то, что Иоанн, много раз в своих посланиях и выступлениях используя выражение «самодержавие» или «самодержавство», почти всегда присовокуплял термин «христианское». Не просто независимое и неограниченное правление, но именно правление Богоугодное, связанное, определенное и ограниченное волей Божией. Только тот правитель благочестив, кто подчиняется одному и единственному наставнику и Пастырю – Всевышнему Богу Иисусу Христу. Таковым мог быть один из всех, тот, кто повелевает не «гражданами» или «народом», а христианами.
Именно на Руси понятие «христианин» (крестьянин) утвердилось в качестве бесспорного определения подданства. Только тут существовало братство во Христе, имелась подлинная «христианская национальность». Людей различали и признавали не по происхождению, не по племенному клейму, не по цвету кожи, глаз или волос, а по преданности вере. Ведь «православный» это тот, кто следует путем «правильной веры», а принадлежность к ней есть единственный признак деления на «свой» и «чужой». Другие же народы подобной благодати не имели, и иметь уже не могут.
Иоанн видел прямую связь между царским предназначением, долгом и ответственностью в том виде, как они открывались царям израильским, и между своим обязанности как слуги Господа. Эту космологичность воззрений Первого Русского Царя наглядно подтверждает один исторический артефакт. Имеется в виду так называемое «Царское место» в Успенском соборе Московского Кремля.
Царь Соломон в преклонных летах
Гравюра Г. Доре, 1866 г.
Ранее «Царское место» существовало в Святой Софии Цареградской. Почти через тысячу лет особое моленное место для Царя появилось и в Москве. Хотя прямых указаний на участие Иоанна в деле устроения Царского места не имеется, но невозможно усомниться в том, чтобы столь важный атрибут в главном соборе Руси мог возникнуть без самого заинтересованного участия Царя и его полного одобрения. Сохранилось документальное свидетельство, что Царское место, или храмовый Царский престол, было сооружено в лето 7060 года от сотворения мира в сентябре месяце (1551 год от Рождества Христова), «в пятое лето державы Царства и государства его»[153].
Изящно отделанное и богато орнаментированное Царское место покрыто резной росписью, содержащей ветхозаветный текст, раскрывающий смысл божественного Царского служения. На подзоре (фризе) надпись воспроизводит текст из Второй и Третьей Книг Царств: видение пророка Нафана и сон Соломона. В них выражалась воля Всевышнего царям Давиду и Соломону.
Соединение в одном месте двух фрагментов Ветхого Завета нельзя назвать произвольным. Хотя это и не есть буквальное воспроизведение[154], а скорее смысловой пересказ, но он полностью соответствует духу Писания и, надо думать, полностью отвечал и представлениям Царя Иоанна. Когда Первый Царь пребывал на своем моленном месте в Успенском соборе, то библейское назидание, вырезанное из дерева и покрытое золотом, сияло перед ним.
«Рече Господь: «Аз избрах тя царя, взях тя за десницу твою и устрои тебе обладати людьми Моими во вся дни живота твоего. Аще ходиши по заповедем Моим и твориши волю Мою, дам тебе сердце смыслено и мудрость и будеши, яко не бы тако ни един в царех прежде тебе и по тебе не будет, и аще твориши суд и правду посреде земля, и слышими воздыхание и слезы сущих в скорбех, и милость и управление твориши им, вскоре умножу лет живота твоего, и дам тебе одоление на врага, и дам тебе на земли на умножение плодов земных, и возставлю семя твое, и
