том, что вы покупаете сто процентов нашего времени, — заметил Барнс. — Собственно, вы получаете девяносто девять процентов.
Трэпп пожал плечами. Возможно, он думал, нельзя ли за этот процент вычитать у нас три доллара в день.
Я услышал, как открылась дверь, повернулся и увидел стоявшего на пороге Фарриса. За ним был Шэйки. Тихонько мяукнув, Шэйки вошел в кабинет, помахивая хвостом.
— Хэм, — сказал Фаррис, — звонил Эллис Райтбоу. Он…
Трэпп взглянул на Фарриса, потом опустил взгляд к полу.
— Кто впустил сюда эту грязную кошку? — Он вскочил, быстро подошел к Шэйки и злобно пнул ногой. К счастью, промахнулся. — Не выношу кошек! — завопил он, отводя ногу для нового удара.
Я подхватил Шэйки и преградил путь Барнсу, что было очень трудно делать с котенком на руках.
— Пусти меня, — пробормотал Барнс сквозь зубы.
— Спокойно, — сказал я, — спокойно, а то заденете Шэйки. — Боковым зрением я видел, что Шанк борется с Карлуччи.
— Отпусти меня, Карлуччи, — орал Шанк. — Это приказ!
— Да он же больной! Его место в сумасшедшем доме! — надрывался Барнс.
Шанк сбросил Карлуччи и решительным шагом подошел к Трэппу. Левой рукой схватил его за рубашку. Правый кулак занес для удара.
— Не делайте этого, Шанк! — прокричал Карлуччи. — Не делайте этого!
Герань подошел и остановился в недоумении.
— Здесь этическая проблема, — сказал он. — А именно, имею ли я право вмешиваться в действия полицейского?
— Если он ударит Трэппа, это будет нарушением закона, — пояснил я, — тогда ты можешь вмешаться.
Шанк убрал руку и отпустил рубашку Трэппа.
Трэпп был смущен.
— Я не переношу кошек, — пробормотал он.
— А он еще ищет психопата, — процедил сквозь зубы Барнс.
— Послушайте, ребята, — вздохнул Трэпп, — когда я был маленьким, меня сильно поцарапала кошка. Я погладил большого бродячего кота, а он мне распахал лицо. Вот почему я так реагирую. Ничего не могу с собой поделать. Когда я вижу кота, мне хочется раздавить его как грязного поганого таракана.
— Но как вы можете пинать маленького беспомощного котенка?
— Для меня он грязный поганый таракан.
— Вы больны, вам нужна срочная помощь! — закричал Барнс.
— Я не могу себя изменить! — в том же тоне ответил Трэпп. — Я не выношу кошек! Уберите эту мерзость из моего кабинета.
Я поспешил прочь, крепко прижимая к себе Шэйки.
Барнс и Шанк последовали за мной, оба издавали возмущенные звуки. Я проверил лекарства у себя в карманах. Вероятно, лучше всего подойдет транквилизатор. Барнс принял таблетку, но продолжал ворчать.
Шэйки сидел на столе Барнса и умывался.
— Интересно, сколько их шатается на свободе? — спросил Барнс.
— На свободе? — не понял Шанк.
— Люди вроде Трэппа ходят по нашим улицам.
Шанк фыркнул.
— Да их в Нью-Йорке по одному на каждый квадратный ярд.
Барнс заглянул в свою книжечку и зажег сигарету. Он рассказал Шайку о Шэйки и собаке Мелиссе. Оказалось, что у Шайка есть кошка и пес, и уживаются они прекрасно. Барнс и Шанк нашли общий язык — вот уж никогда бы не подумал, что такое возможно. Они даже начали обсуждать ход следствия дружеским тоном.
Получалось, что у Билла Смита больше причин ненавидеть Трэппа, чем Шанк думал вначале. Лоутон Смит заявил на суде, что когда произошло несчастье, за рулем сидел Трэпп. А Трэпп утверждал, что предлагал сесть за руль, поскольку Лоутон был пьян, а он, Трэпп, выпил всего один коктейль перед обедом. Его предложение было отвергнуто; когда Лоутона вытаскивали из обломков машины, он был на месте водителя. Трэппа выбросило из автомобиля. Ни один из них, к счастью, серьезно не пострадал.
Потом мы обсудили предстоящее празднество с шампанским, на которое Шанк решил привести полицейских в форме — для устрашения искомого злодея.
13
Празднество быстро превратилось в сборище. Конференц-зал не мог вместить всех служащих, но, поскольку вечер был теплый, многие вышли на террасу. Оверлэнд, выпив пару бокалов шампанского, прогулочным шагом удалился в кабинет Трэппа.
Я тоже не торопясь проследовал за ним. В кабинете сидели на громадном диване Трэппа Терциус Каррауэй и Гретхен Гэмбл, они курили на двоих сигарету с марихуаной. Оверлэнд приветливо помахал мне рукой. Я решил побыть с ними немного, хотя и опасался, что в это время Билл Смит засунет Трэппу скорпиона в карман.
Вдруг распахнулась дверь, соединявшая кабинет с конференц-залом, и вошел Трэпп в сопровождении Оливера Фарриса, Барнса и Герани. Трэпп сел за свой стол.
— Там клиенты! Кто пригласил клиентов? — спросил он у Фарриса.
— Никто их не приглашал. Они были здесь, когда началось наше празднество, да так и остались. Не выгонять же их.
— По-моему, мы поступили неразумно, — заявил Трэпп.
— Мы?
— Это же была ваша идея — повысить служащим настроение.
— О…
Трэпп все больше накалялся.
— Многие из наших служащих совершенно непредсказуемы после нескольких рюмок. Ни в коем случае нельзя было подпускать их к нашим клиентам в таком состоянии.
Фаррис пожал плечами.
— Ну…
— Как бы не произошло катастрофы. Мало нам пьяных, так еще кто-то там курит марихуану. — Трэпп потянул носом. — Я и сейчас чувствую.
Каррауэй и Гретхен поднялись и стали бочком двигаться к террасе. Оверлэнд ушел вслед за ними.
Трэпп взял со своего стола какие-то бумаги, стал их перебирать.
— Я думал об этой Бель-бель. Черт возьми, так ее, наверно, дразнили в школе. Вашу позицию, кстати, я понимаю…
Фаррис закурил сигарету, он был явно раздражен.
— И вам кажется уместным обсуждать это сейчас? — Он взглянул на Барнса. Герань к этому времени уже отошел в другой конец комнаты.
Трэпп обвел нас беглым взглядом и опять повернулся к Фаррису.
— Вполне. Они в курсе почти всего, что здесь происходит.
— Как вам будет угодно, — сказал Фаррис.
— Так вот, — сухо проговорил Трэпп. — Я не позволю, чтобы ваши личные отношения с молодой дамой повлияли на мое решение. Ей придется покинуть «Сейз Ком.».
— Какие личные отношения? — вскинулся Фаррис.
— Я мог бы высказать предположение, но не стану. Во всяком случае, не вмешивайте «Сейз Ком.».
Фаррис поднялся и воинственно выставил подбородок вперед.
— Даже не знаю, чувствовать ли мне себя оскорбленным или польщенным. При нашей разнице в возрасте… А в профессиональном отношении я ее считаю очень талантливой. Она приносит нам большой доход.
Трэпп вздохнул.
— Ущерб, нанесенный из-за ее ареста на демонстрации, может значительно превысить доход.
Со стороны террасы появился Байрон Оверлэнд, он передвигался как-то странно. Одна штанина у него была совершенно мокрая.
— Прямо мне на ногу, — сообщил он.
— Кто? — спросил Трэпп.
— Джек Нутон из компании «Карпвофф Продакте». Я стоял и любовался огнями Манхэттена, никому не мешал — и вдруг…
