моя курочка, ты чертовски хороша даже с похмелья. Как ты, живая? А то смотри, вечером на смену, папочке нужны золотые яички, что несет курочка.
Орехова веселила ситуация, можно было, конечно, не ввязываться в криминал, но Канарейкина оказалась дерзкой.
– Давай, нужно это выпить, легче станет, обещаю.
– Что… что это? Господи… какой ужас…
Аделина села на кровати, взяла дрожащими руками запотевший бокал, сделала глоток, но ее тут же чуть не вырвало.
– Рассол это, самое настоящее, натуральное и действенное средство от похмелья.
– А таблетки нет?
– Есть, но она для слабаков.
– Дурак. Чем ты меня напоил? Где я?
– Это я тебя поил? А кто кричал после приговоренной фляжки коньяка, кстати, очень хорошего коньяка, что хочет шампанского?
– Я? Это была я?
– Ты, моя курочка. Вот, держи, таблетка и вода. А может, самогончика? У Семена отменный авторский самогон.
– Отстань. И почему я голая?
– Тебе так лучше.
– Где я? – Аделина запила таблетку, легла снова. Она, должно быть, сейчас выглядит ужасно, но было плевать.
А вот Орехов был тем самым огурцом, который достали из рассола, – хрустящий и с пупырками. Черная футболка, легкая нота терпкого парфюма и наглая улыбочка на физиономии.
– Где мы?
– Это секретная база, я не могу назвать ее местоположение, военная тайна.
– Шутишь? Ты всегда врал и не краснел.
Орехов не ответил, лишь укрыл Аду пледом, замолчал, разглядывая ее. Она даже с похмелья была сексуальная. Но надо дать ей отлежаться до вечера и попросить милую соседскую старушку сварить куриный супчик. А вечером будет банька, Канарейкина придет в восторг.
Глава 17
Зоя Ильинична откровенно скучала.
Не радовали любимые ток-шоу по телевидению, приглашенные гости явно переигрывали. Не доставляли удовольствия любимые сериалы, игра популярных актеров была бездарной, а сюжет – заезженным. За окном бушевало лето и начало дачного сезона, но вот в Косогорах было на удивление тихо.
Тракторист Федор, их местная «звезда», то мирился со своей Жанной, то ссорился, то собирался уезжать в город, то передумывал. В их нездоровых и токсичных отношениях, как сейчас говорят психологи, были вечные эмоциональные качели. Любимая племянница Серафима еще зимой была надежно пристроена к хорошему мужику. Вообще, тогда все очень удачно сложилось, ей повезло, но не без участия той же бабы Зои. Семен Терехов без ума от Серафимочки, и молодые скоро ждут пополнения.
Светочка Калинкина, ветеринар с фермы, тоже обрела свое счастье. Естественно, не без участия Зои Ильиничны, которая, разоблачив соперницу, что хотела повесить на Павлика чужого ребенка, открыла дорогу для счастья молодым.
Лаура Анисимова, подружка Светочкина, тоже подалась в город, дай бог, чтобы у нее все сложилось там хорошо, и она встретила надежного мужчину, и перестала путаться с женатым. А в остальном в Косогорах в этом сезоне была тоска. Ни тебе интриг, ни скандалов, ни расследований, разве что недавно бестолковая коза Парамоновых Розочка ушла на болото, но вскоре нашлась. Да дед Никифор все собирается помирать, да никак не помрет, симулянт проклятый.
Огород Зоя Ильинична отсадила еще в мае, да и был он небольшой – тяжело в силу прожитых лет, а было ей уже семьдесят восемь. Много женщине было уже не надо, да и скакать по грядкам, как в юности, силы были уже не те.
А вот когда вчера вечером позвонил Семен и попросил принять его друга и впустить в дом, старушка встрепенулась. Много расспрашивать не стала: зачем проявлять излишнее любопытство, когда она все скоро узнает сама? Тем более Семен никогда не пускал в свой дом кого попало, значит, это хороший близкий друг и надежный человек, и задача Зои Ильиничны – сделать так, чтобы этому дорогому другу было хорошо.
Женщина выглянула в окно, в калитку зашла Варвара и быстрым шагом, не оборачиваясь, направилась к крыльцу. Вот же принесло любопытную сороку.
– Доброго дня, баба Зоя.
– И тебе, Варвара, не хворать.
– Как живете?
– Ты чего пришла, Варвара? Узнать, как я живу? Так мы вчера виделись у магазина.
– Да я так, просто, по-соседски, узнать, как дела.
– Все хорошо, прекрасные у меня дела.
– А там, видела, Семен приехал, да?
– Эка ты глазастая, Варвара, баба, так коли приехал Семен, то не про твою честь мужчина, занятой он, скоро отцом станет.
– Да я не про это, баб Зой, как можно так подумать?
– А что я должна подумать, коли ты интересуешься нашим Семеном?
– Я это к тому, что я женщина свободная, может быть, и мне счастье привалит? Серафиме твоей Терехов достался, Светочке нашей Павлик, заместитель его. Может, и мне повезет, чем черт не шутит? Может, он там не один приехал, а с другом?
– Ты черта в таких делах не упоминай, Варвара, а то накликаешь, не доведи Господь, как твой первый муженек достанется, без царя в голове. Ни родины, ни флага, где вот сейчас этот скиталец?
– Да я уже думать о нем забыла, баба Зоя, пусть хоть сквозь землю провалится. Так кто приехал?
– Друг приехал Семена, мужчина.
– Какой из себя, расскажи?
Гостья удобно устроилась на старом сундуке, что стоял у дверей. Зоя Ильинична улыбнулась, посмотрела на Варвару, женщина она была хорошая, добрая, приветливая. Вон глаза какие черные, да кудри крупные, мужика бы хорошего ей, да жить как у Христа за пазухой. Но мужик нынче пошел не тот, днем с огнем не найдешь, то ветер в голове, то перспектив никаких, то сам себе на уме. Или в работе весь, все спешит куда-то, жизнь обогнать хочет.
Женщине сейчас надо быть сильной, бизнес свой иметь или дело. Не зависеть ни от кого и не ждать милости от природы, тогда можно ребеночка родить, воспитать и поднять на ноги. Вроде бы и мужик не нужен, а с другой стороны – нужен, как без него? Вот Зоя Ильинична сама без него прожила, а может быть, и не жила вовсе, а молилась больше. Не сложилась у нее первая любовь, а заново открыть сердце побоялась. Так и прожила одна всю жизнь, воспитывая племянников.
– Ну, какой он, рассказывай давай, не томи.
– Зовут Геннадием, с виду очень серьезный, высокий, широкоплечий, не хуже нашего Семена, чернявый, борода аккуратно стриженая, часы модные.
– А кольцо, кольцо обручальное есть?
– Кольца нет, но Семен говорил, что будет с дамой, я еще ее не видела, но просил утром приготовить супчик куриный, вот, приготовила, скоро понесу.
– Я с тобой.
– А ты мне зачем?
– Посмотреть, себя показать, а вдруг это мое
